Михаил Дьяконов - Амундсен

Делать нечего, пришлось примириться с обстоятельствами. Было предпринято все возможное, чтобы свести неизбежные лишения и трудности до минимума. Впервые человек оставался на зимовку в антарктической области. Хотя научные сотрудники экспедиции и не пришли в особый восторг от перспективы просидеть во льдах по меньшей мере год, однако они энергично принялись за работу. Во льду были прорублены дыры и через них из моря особой сеткой добывались разные мельчайшие морские животные – планктон, производились промеры глубин, измерялась температура воды на всевозможных глубинах и воздуха. Когда же позднее оказалось, что «Бельгика» не стоит во льдах неподвижно, а все время передвигается из стороны в сторону, описывая по воле течений и ветров самые замысловатые петли, ученые начали изучать дрейф ледяного поля.

С каждым днем становилось все холоднее и темнее. 1 5 мая в последний раз было видно солнце. Началась полярная ночь, которая в тех широтах, где носилась по ледяному океану «Бельгика», продолжается семьдесят суток. Настроение участников экспедиции сильно упало. Здоровье команды оставляло желать лучшего.

Доктор Кук произвел тщательный медицинский осмотр всей команды и у некоторых нашел начинающуюся цынгу. Правда, он называл ее «полярной анемией», но название не меняло дела. Сказывалось влияние недостаточного и неправильного питания и темноты. Стали поступать жалобы на расстройство пищеварения, на какие-то болезненные явления со стороны сердца; лица у многих осунулись и приняли зеленовато-бледный оттенок.

Не было больше сил слушать беспрестанный грохот и треск льдин в темноте бесконечной ночи, лишь иногда озаряемой холодными лучами месяца да вспышками южного сияния. Не было больше сил и нехватало терпения переносить мрак и мороз за тонкими переборками кают, вечную сырость в каютах.

В начале июня умер от цынги лейтенант Данко.

Под свист и вой ветра, в пургу тело мертвеца, зашитое в мешок, с привязанной к ногам тяжестью, спускают в прорубь. Труп уходит в воду стоймя, что производит на всех присутствующих крайне тягостное впечатление. Участникам экспедиции все чаще и чаще приходит мысль: за кем теперь очередь? Ночи проходят без сна или, лучше сказать, тревожный, беспокойный сон людей полон кошмаров… Двое сошли с ума. Все переболели цынгой и сильно ослабели от болезни. Дольше всех держались Амундсен, Кук и еще один из участников экспедиции, но в конце концов заболели и они.

Из прочитанных о полярных путешествиях книг Амундсен знал, что заболевания цынгой можно избежать, употребляя в пищу свежее мясо. Поэтому он и Кук, закончив дневную работу, занимались утомительной охотой на тюленей и пингвинов и, сами едва таская ноги, приволакивали туши на судно.

Но де Герлах сам не ел и категорически запрещал команде употреблять тюленину в пищу. Тюленьи туши и убитые пингвины оставались валяться около судна, засыпаемые снегом.

Вскоре начальник экспедиции, а за ним и его помощник надолго слегли в постель. Оба до того пали духом и ослабели, что составили свои духовные завещания. Начальником экспедиции сделался Амундсен.

Сразу произошел решительный поворот к лучшему. Прежде всего Амундсен вызвал на палубу тех немногих, кто еще мог двигаться и работать, и заставил их откопать из-под снега тюленьи туши. Из них были спешно вырезаны лучшие куски мяса и отосланы на кухню. Весь экипаж и даже сам начальник, забыв кто о своем предубеждении, а кто об отвращении, жадно с'ели свою часть. По совету Кука участники экспедиции стали пить тюленью кровь и есть сырое тюленье и пингвинье мясо. Не прошло и недели, как все стали заметно поправляться.

Зима миновала. 22 июля снова показалось солнце. Возвращение дня принесло с собою новые силы, вдохнуло в зимовщиков жизнь и энергию. Возобновилась научная работа, которая замерла было совсем, когда на всех напало уныние, когда всеми владела апатия. Но в то же время с возвращением солнца начался период очень бурной и морозной погоды. 8 сентября была зарегистрирована самая низкая температура —45°Ц, ртуть в термометре замерзла.

Пока тянулась зимовка, Амундсен не оставался бездеятельным. Он хотел сохранить психическое равновесие в том «сумасшедшем доме», в котором они жили; так выразился о «Бельгике» один из сотоварищей Амундсена. И вот он в свободное время помогает производить метеорологические наблюдения, помогает строить «обсерваторию» для магнитных наблюдений, участвует в небольших экскурсиях разведочных партий, вместе с доктором Куком помогает товарищам, старается хоть как-нибудь скрасить их существование.

За тринадцать томительно долгих месяцев пребывания в плену у льдов Амундсен искренне привязался к доктору Куку, и дружба с ним продолжалась всю его жизнь. Кук был единственным из всех участников экспедиции, не исключая и самого Амундсена, кто никогда не терял надежды, всегда находил какой-нибудь просвет в тяжелом положении зимовщиков и к тому же имел про запас ласковое и дружеское сло-

*** отсутствуют страницы 55–58 ***

ЧЕСТОЛЮБИВЫЕ МЕЧТЫ

Честолюбивые мечты о самостоятельной экспедиции в полярные страны возникли у Амундсена уже давно – еще в ту пору, когда он подростком зачитывался описаниями плаваний северо-западным морским путем. Теперь, когда он превратился в зрелого человека, моряка с довольно большим опытом и уже мог похвалиться участием в полярной экспедиции, мечты его детских и юношеских лет приняли более реальную форму. Амундсен ясно видел, что ему никогда не собрать необходимых для экспедиции средств, если он будет преследовать только одни исследовательские цели. Значит, к попытке пройти северо-западным путем надо присоединить еще что-то, взять на себя какое-нибудь научное задание. И Амундсен остановился на такой проблеме: установить нынешнее местонахождение Северного магнитного полюса и заняться изучением различных явлений земного магнетизма в этой области.

Северный магнитный полюс был открыт в экспедицию Джона Росса его племянником Джемсом Кларком Россом – позднее знаменитым исследователем Антарктики. Произошло это 1 июня 1831 года. Но наукой установлено, что магнитные полюсы земли перемещаются, и если Северный магнитный полюс находился тогда на полуострове Боотия-Феликс у северных берегов Америки, то за семьдесят лет положение его должно было сильно измениться. Кроме того техника и методы научных наблюдений и исследований за минувшие годы значительно усовершенствовались, и результаты работ Джемса Росса следовало подвергнуть пересмотру.

Ставя перед собой такую задачу, Амундсен сам не мог решить, имеет ли она достаточную научную ценность. Поэтому прежде всего он обратился за советом к своим друзьям. Один из них, сотрудник Метеорологического института Аксель Стен, полностью одобрил его замысел и дал ему рекомендательное письмо к профессору Георгу Неймайеру, директору германской морской обсерватории в Гамбурге, – величайшему в то время авторитету в вопросах земного магнетизма.