Е. Готтендорф - Герман Геринг

Вечер прошел, как волшебная сказка. Герман и Карин не говорили друг с другом; всем было легко и приятно вместе и слов не требовалось.

Хозяева пригласили Геринга побыть у них в гостях, и он согласился. Он чувствовал себя в замке вполне свободно, как дома. Ожили лучшие воспоминания детства, когда он бродил по Маутерндорфу, разглядывая такие же старинные доспехи и картины. Но там он был один, наедине со своими мечтами, а здесь он встретил свою «прекрасную даму» из детских сказок, синеглазую Карин — мечту, воплотившуюся в жизнь. Они сидели у камина, беседовали, иногда пили вино и пели песни под лютню; их разговорам и пению внимали головы оленей на стенах и медведь, стоявший на часах у лестницы. Так пришла к ним любовь — волшебное чувство, захватившее их с первого взгляда.

Глава 4

Два пути из трех

Люди заблуждаются, полагая, что следуют в жизни своим желаниям. На самом деле они слепо устремляются по пущ, назначенному им судьбой.

1. История Карин

Давным-давно, далеко за морем, в одном старинном городе жила девушка. Она была хороша собой, но счастья ей не было…

Бракосочетание Германа Геринга, студента Мюнхенского университета, и Карин фон Кантцов, урожденной баронессы фон Фок, состоялось 23 февраля 1922 г., и вокруг этого события было сложено впоследствии много легенд. Они возникли потому, что романтическая любовь окончилась трагедией, а в поведении Геринга после ранней смерти жены произошли резкие перемены, замеченные многими. К тому же он никогда не мог ее забыть и установил в своей жизни нечто вроде культа умершей, которому настойчиво следовал, стараясь сохранить многие, даже незначительные вещи, напоминавшие о ней. Карин оказывала на Геринга сильное и благотворное влияние, утрата которого (как говорят) коренным образом изменила и его жизненные взгляды, и его роль в политике. Он был готов разбиться в лепешку, стараясь приобрести власть и деньги, чтобы обеспечить достойную жизнь вместе с ней, но когда он получил все это — она умерла; власть и деньги были у него в руках, но никто не мог дать ему доброго и умного совета, как следует с ними обойтись, чтобы не запачкаться в грязи политической и повседневной жизни. Милая скромность и внутреннее достоинство Карин всегда служили ему примером — и вот ее не стало… Говорили также, что Карин проницательно и безошибочно разбиралась в политике и в людях, что злобная жестокость нацистов вызывала у нее отвращение, и что будь она жива, вряд ли ее муж оказался бы замешанным в их преступления.

Карин родилась и воспитывалась в Швеции. Ее родителями были барон Карл фон Фок, происходивший из древнего шведского аристократического рода, и Гульдин Бимиш, вышедшая из старинной английской семьи, имевшей родственников в Швеции. Предки барона Фока были рыцарями и солдатами. Многие поколения этой семьи, известной со времен средневековья, сражались за королей и владели землями сначала в Германии, потом в Прибалтике (которую завоевали, сражаясь за Тевтонский орден) и, наконец, осели в Швеции. Их девизом было: «Верная служба — наша профессия!» Что касается Гульдин, то среди ее предков, живших и владевших поместьями и в Ирландии, и в Англии, и в Швеции, было немало людей, известных своим интеллектом и художественным вкусом. Ее мать (т. е. бабушка Карин) имела поместье близ Стокгольма и была хозяйкой литературного и общественного салона, известного в шведской столице.

Гульдин Бимиш и Карл фон Фок (в то время лейтенант шведской гвардии) сочетались браком в Стокгольме в сентябре 1880 года. После этого у них родилось пять дочерей: Фанни (которая вышла замуж за графа фон Моллендорф), Эльза, оставшаяся незамужней, Мэри, ставшая женой графа Эрика фон Розена, известного путешественника и исследователя, владевшего замком Рокелстад; Карин, вышедшая замуж за лейтенанта Нильса фон Кантцов, а затем расставшаяся с ним по обоюдному согласию, и Лили, ставшая женой художника.

Старшая из сестер, Фанни, писала в своих воспоминаниях, что Карин (родившаяся 23 октября 1888 года) с детства отличалась редкой способностью: она «чувствовала» душевное состояние других людей, особенно их озабоченность и плохое настроение, умела разгадывать недобрые замыслы и планы и иногда точно предсказывала события, происходившие потом через много дней. Видимо, эти знания, которыми она редко делилась, лежали у нее на душе тяжелым грузом и стали со временем причиной серьезной сердечной болезни, первые признаки которой проявились еще в молодости.

Через два года после брака с Нильсом фон Кантцов у Карин родился сын Томас, и вскоре они всей семьей переехали в Париж, где муж стал учиться в прославленной французской военной академии Сен-Сир, куда его направило посольство Швеции. После окончания учебы семья вернулась в Стокгольм; это произошло как раз накануне начала Первой мировой войны.

Что-то случилось во время пребывания супругов в Париже, какое-то событие омрачило их жизнь и стало причиной отчуждения. По словам Фанни, Карин была рада оказаться снова вместе с родителями, а между тем в ее поведении стало все сильнее проявляться беспокойство, внутренняя неустроенность и чувство одиночества. Она начала выезжать в свет, завела много знакомств, но было заметно, что в душе она страдает от одиночества. Она попыталась отвлечься, занявшись искусством; известные художники и писатели стали гостями в ее доме, посвящали ей стихи, картины и музыку, прославляя как одну из самых красивых женщин Швеции. Действительно, ей была свойственна незаурядная, одухотворенная красота, освещаемая ожиданием удивительного и великого озарения или события, которое обязательно должно произойти. Такое бывает с некоторыми людьми; их надежды кажутся иллюзорными, а между тем они имеют под собой некую совершенно реальную, хотя и необъяснимую основу и глубоко укореняются в душе. Карин не выглядела несчастной, но ее терзали одиночество и ощущение внутренней пустоты. В этот период жизни она и встретила Германа Геринга. К тому времени ее брак с Нильсом фон Кантцов превратился в пустую формальность; они стали просто партнерами по совместной жизни и относились друг к другу с полным безразличием. Любовь Геринга и его обаяние (пока что — не более того!) привлекли ее возможностью изменить судьбу и разорвать узы, связавшие ее с посредственным и неинтересным человеком.

Что касается Геринга, то здесь нужно вспомнить особенности его детства: он тогда не знал нежной материнской любви и был долгое время разлучен со своей матерью, воспитываясь у чужих людей. Хотя он и относился к матери с должным уважением, но и это чувство было омрачено впечатлениями от любовного романа, который Франциска и фон Эпенштейн разыгрывали в течение пятнадцати лет на глазах у детей. Теперь, встретив Карин и полюбив ее, Геринг бессознательно искал в ней черты женственности и ласкового материнства, по которым соскучилась его душа. Его восхищала красота Карин, его очаровывала ее страстность, присутствовавшая и в нем; благодаря этому они быстро сблизились и легко поняли друг друга. Ему льстила возможность породниться с ее знатной семьей (имевшей, к тому же, германские корни). Но он поставил Карин одно условие: чтобы она развелась с мужем. Вся его душа восставала против повторения ситуации, существовавшей когда-то между его матерью и Эпенштейном; он хотел простых и ясных отношений. Карин согласилась бы жить с ним, и не получая развода, так как по закону ее сын Томас, при любых обстоятельствах, оставался с ее мужем, а не с ней, но Герингу совсем не нравилась мысль об очередном «любовном треугольнике», оскорблявшая его представления о чести. Пример унизительной «дружбы», существовавшей между его отцом и Эпенштейном, навсегда врезался в его память, и теперь он не желал повторения роли одного из них. Позже, после прихода нацистов к власти, Геринг пользовался в германском обществе репутацией верного семьянина, и это отличало его от других фигур из окружения Гитлера (например, от Геббельса), не считавших для себя обязательным придерживаться моральных ценностей, существовавших до 1933 г.; пожалуй, это способствовало популярности Геринга среди немцев, склонных прощать ради этого «толстяку Герману» многие другие его слабости.