Е. Литвинова - Жан Антуан Кондорсе (1743-1794). Его жизнь и научно – политическая деятельность

Кондорсе никогда не был богат, хотя и занимал довольно видное положение; несмотря на это, он не взял за женой никакого приданого, и долго носился упорный слух, что герцог Ларошфуко, тронутый его бескорыстием, подарил ему значительную сумму денег. Впоследствии неверность этого слуха была доказана.

Дом Кондорсе считался в то время одним из самых приятных домов в Париже; он был открыт для всех людей, проникнутых умственными интересами. Г-жа Кондорсе хотя не отличалась тонким остроумием г-жи Леспинас, но была проще, искренней и глубже. Следы душевных бурь придавали ей особую прелесть. Ее богатые от природы умственные силы на глазах у всех быстро развивались под влиянием мужа. Светскими удовольствиями Кондорсе не пользовались. Муж успел убедить свою молодую жену в том, что светская жизнь – это вечное развлеченье без удовольствия, тщеславие, ничем не оправдываемое, и праздность без отдыха. Кондорсе совершенно удовлетворяла тихая, глубокая привязанность жены, может быть потому, что сам он был уже не способен к более страстному чувству.

Общество салона г-жи Кондорсе отличалось большим разнообразием. Здесь мирные энциклопедисты встречались с будущими революционерами. Робинэ приводит длинный список лиц, посещавших Кондорсе, и сознается, что трудно перечислить всех.

Лафайет встречался здесь с Мирабо, а после смерти последнего его место занял Кабанис. Изамбер называл дом Кондорсе центром всей просвещенной Европы; в нем можно было встретить и короля Дании, и послов Швеции, Англии и Америки.

Согласно духу времени, в этом салоне политические вопросы вскоре заняли первое место, и многое из того, что было напечатано впоследствии Кондорсе в виде отдельных брошюр или журнальных статей, излагалось сперва дома, перед друзьями, и подвергалось их обсуждению. Академические речи и лекции также продолжали занимать Кондорсе в то время, и в них проявлялись уже с большой ясностью идеи, высказанные потом в «Картине прогресса человеческого разума». К тому же периоду относится напечатание трактата о прекращении торговли неграми. В нем находим мы строгое опровержение всех аргументов, которые приводились в то время в пользу принудительного труда негров. Сверх того, Кондорсе стремился доказать, что сами плантаторы страдают от непроизводительности несвободного труда и дурного качества обработки земли. Кондорсе желал, чтобы освобождение негров совершилось безвозмездно. Знакомству Кондорсе с положением дел в Америке немало содействовала дружба его с американским посланником Джефферсоном, и имя Кондорсе пользовалось большой популярностью в Америке.

Но как сильно ни занимали голову Кондорсе политические вопросы, он продолжал заниматься и популяризацией научных знаний. В конце восьмидесятых годов прошлого столетия возник тот Лицей, просуществовавший до 1848 года, который в настоящее время называют колыбелью социологии, потому что в нем Огюст Конт читал свой курс положительной философии, а Кондорсе – первые лекции об истории развития астрономии и о приложении математики к общественным наукам («Discours sur l'astronomie et le calcul des probabilités», lu au lyccè 1787).

Мы видели, что хотя Кондорсе не мог отдаться одной чисто научной деятельности, а тем более ограничиться наукой отвлеченной, он в то же время не был практическим деятелем в узком смысле этого слова. Мы знаем, что в период, предшествовавший наступлению революции, он размышлял, разъяснял, но его всего менее можно было назвать революционером. Как оратор он никогда не имел успеха, несмотря на то, что обладал даром слова, – ему недоставало голоса, дикции, жестов. Кондорсе занимался в то время журнальной деятельностью. Сперва он сотрудничал в «Journal de Paris», a затем в основанной им самим «Библиотеке публичного деятеля». Здесь он напечатал ряд компиляций из Аристотеля, Макиавелли, Бодэна, Бэкона, Юма, Локка, Адама Смита, присоединив к трактату последнего «О богатстве народов» собственные примечания. Уже самый выбор философов показывает, какое образование считал Кондорсе необходимым для общественного деятеля. Свои статьи, относящиеся к вопросам дня, он помещал в журналах 1789 года и в бюллетенях общественного союза «Железный рот» («Bouche de fer»).

Бегство Людовика XVI в Варенн произвело на Кондорсе сильное впечатление, сопровождавшееся переворотом в его политических взглядах относительно Франции; тогда он вместе с Томасом Пэном начал издавать первую во Франции республиканскую газету: «Республика, или Защитник представительской власти». Поступки короля в то время вызвали недовольство в самых преданных ему людях, и вскоре из них составилось общество, имевшее целью мирное, бескровное водворение во Франции республики. В числе членов этого общества находим мы Ларошфуко и Кондорсе. Этот союз вскоре же распался, и решено было уничтожить все проекты и планы. Кондорсе, из желания общего блага, не мог подчиниться такому решению; он перешел в другое общество, названное Социальным. Последнее напечатало речи Кондорсе в пользу мирной республики, и это повело к разрыву Кондорсе с герцогом Ларошфуко и с другими друзьями-роялистами. Нам известно, какое значение для Кондорсе имели узы дружбы; он мог принести их в жертву только своим убеждениям. Араго называет разрыв этот неблагоразумным. С нашей же точки зрения, он является неизбежным. Кондорсе чувствовал, что настал момент действовать; он был огорчен, что не состоял членом конституционного собрания, и считал себя вправе спросить: «Неужели геометр, занимавшийся почти треть столетия политическими науками и почти первый приложивший к ним анализ, не может высказать своего мнения о вопросах, рассматриваемых в конституционном собрании?» В то время во Франции совершался переворот и зрели идеи, имевшие такое важное значение для будущего человечества, что глаза целого мира были устремлены на нее. Понятно, какие чувства волновали в то время грудь каждого француза, а тем более такого человека, жившего исключительно общественными интересами, как Кондорсе. Жажда деятельности пробудилась в нем с необыкновенной силой, но он не принадлежал ни к какой партии и все были против него, потому что все делились тогда на партии.

Для лучшей характеристики Кондорсе как политического деятеля послужит описание отношений его с известными нам деятелями революции. Начнем с Лафайета. Кондорсе был дружен с Лафайетом до тех пор, пока последний, по словам первого, не сделался игрушкой в руках интриганов. Поводом к разрыву послужила кровавая расправа на Марсовом поле, после которой Кондорсе написал Лафайету: «Двенадцать лет вас все считали защитником свободы; если же вы будете продолжать поступать так, вас будут считать врагом свободы» – и с тех пор прекратил свои сношения с ним. Марат своей пропагандой анархии и убийств выводил Кондорсе из состояния обычного равновесия; Кондорсе нападал на него горячо и резко и говорил: «Катон и Брут покраснели бы при мысли оказаться в сообществе Марата».