Даниель Циммерман - Александр Дюма Великий. Книга 2

Со времени своего недавнего брака Александр снова влюблен — уже не в Леокадию Эме Доз, но в молоденькую актрису на выходах Анриетту Лоранс. Получив на содержание еще одного человека, он хоть и аннулирует с болью в душе договор на аренду музея-квартиры Мари-Луизы, хоть и работает как каторжный, но никак не может остановить рост своих долгов. Новые «Впечатления о путешествии», небольшая драма «Жарвис, честный человек» в соавторстве с Шарлем Лафоном, в процессе создания — роман «Учитель фехтования»[21]. В прологе у Гизье, своего учителя фехтования, появляется он сам и в панике ему заявляет:

— Представьте, я только что подписал договор с моим издателем, но мне совершенно нечего ему дать.

Только Александр способен подписать издательский контракт, не имея в голове ни малейшего представления о будущей книге. Гризье выручает его, передав ему рукопись, в которой описывает свое путешествие в Россию в 20-е годы. На самом деле весьма правдоподобно, что Александр действительно расспрашивал своего учителя фехтования. Факт то, что тот действительно дал ему первоначальный импульс: восстание 1825 года, которое ему довелось видеть, либеральные дворяне, так называемые декабристы, восставшие против царя Николая I. В числе последних граф Анненков, которого Александр переименовал в Ванинкова, влюбленный в Полину Ксавье, молодую француженку, по книге — Луизу Дюпюи. После неудавшегося государственного переворота его ссылают в Сибирь, она едет за ним, и они венчаются. Достойный роман, средний успех во Франции, в России запрещен.

С тех пор как Фердинанд уехал в Алжир, ничто больше не держит Александра в Париже, и меньше всего — его дети; кстати, в то время многие буржуазные отпрыски воспитывались так же, как и они, в шикарных пансионах. Что до Анриетты Лоранс, то, конечно же, надо было бы ее бросить, но он не отказывает ей ни в чем и только ждет ежемесячных выплат от Доманжа. По крайней мере, три причины побуждали его к задуманному отъезду. Его финансовое положение — устрашающее. Остаться в столице значило сохранять сложившийся образ жизни. Однако ему необходимо было сократить свои расходы, уволить слуг и секретарей и, кроме того, найти где-то спокойное место, чтобы как можно больше работать. Вторая причина, по которой ему следовало покинуть Париж на долгое время, связана была с академиками: надо было дать им время забыть о шокирующем их образе жизни Александра. Достаточно будет появляться лишь время от времени — по случаю выхода книги или премьеры пьесы. Третья причина скрыта еще глубже. В преддверии сорокалетия он все еще не ощущает себя достаточно зрелым для создания большого романа, о котором мечтает уже давно. Следовательно, необходимо чуть отступить назад, сосредоточиться и заняться совершенствованием на самом высоком уровне своего мастерства рассказчика.

Ссылке в провинцию или в деревню предпочитает он отъезд за границу и начинает вместе с Идой готовиться к путешествию во Флоренцию[22], поскольку Тоскана оставалась единственным из итальянских государств, посещение которого не было запрещено. Было решено пойти вглубь в разработке рудной жилы дорожных впечатлений. С этой целью он заключает договоры на публикацию очерков в различных газетах, а потом и в книжном издании. Что касается театра, то, несмотря на огромный успех «Мадемуазель де Бель-Иль», он все еще в очень скверных отношениях с Комеди-Франсез, которую теперь возглавляет Бюлоз. Театр отказывается возобновить «Генриха III». Он возбуждает против театра процесс, выигрывает его, но не получает никаких новых заказов. Тогда он просит Мериме походатайствовать о нем перед Ремюза, новым министром внутренних дел в правительстве карлика: как видим, старые добрые отношения между Культурой и Полицией сохраняются. Ремюза тотчас же приглашает Александра с ним пообедать и заказывает новую комедию, обещая, что «чтение перед комитетом (Комеди-Франсез) будет чистой формальностью; что пьеса принята заранее и ее начнут репетировать через неделю после чтения»[23]. Письменное сему подтверждение и вознаграждение в шесть тысяч франков — вот что позволит ему с комфортом обосноваться во Флоренции в начале июня 1840 года.

«Здесь, на вилле Палмьери Боккаччо написал «Декамерон». Я решил, что она принесет удачу и мне, и поставил свой письменный стол в комнату, где четыреста девяносто три года назад автор «Ста новелл» держал свой». Не будем придираться к датам, главное, что Александр смог работать в свое удовольствие, но в более стремительном, чем его знаменитый предшественник, ритме. Между 1350 и 1355 годами Боккаччо написал лишь сто новелл. Александр же менее чем за три года во Флоренции, минус пять отлучек в Париж на несколько месяцев, напишет без всяких соавторов и секретарей, кроме «Виллы Палмьери», шесть толстых томов дорожных очерков, то есть примерно семь миллионов знаков, что соответствует примерно четырем тысячам шестистам машинописных страниц! Выше мы уже говорили о достоинствах этого текста, но никогда не будет лишним повторить, что «Корриколо» — настоящий шедевр жанра, и это надо прочесть непременно. И, кроме того, неисчислимое количество комедий, романов, драм, новелл и исторических сцен, написанных за это же время между делом. Не говоря уже об обширной переписке.

По десять часов в день прикован он к своему письменному столу и постоянно счастлив в творчестве, вопреки болям в желудке и страшной болезни глаз. Творчество заставляет его забыть о неизменно плохой финансовой ситуации, о препирательствах с Идой по поводу того, что уже нет никакой возможности отвечать приемами на полученные приглашения, что ей нечего надеть, а без подобающего туалета она не может быть представлена при дворе. Ну так пусть остается дома! Творчество, которое помогает принять переезд в квартиру поменьше и менее удобную, но зато выходящую в сад, благоухающий жасмином, творчество, которое позволяет отстраненно воспринимать приходящие из Франции новости. Смотри-ка, 6 августа сын королевы Гортензии снова попытался замахнуться на Булонь, полный провал, и вот он уже пожизненно заключен в крепости Гам, надо бы поехать навестить молодого человека. А бедняжка Мари Капель, позже Лафарж, тоже получила пожизненное заключение за отравление мужа. Если верить газетам, между экспертами шла настоящая эпическая война, в которой Распай, защищая обвиняемую против Орфиля, утверждал, что незначительное количество мышьяка, найденное в теле при эксгумации трупа кузнечных дел мастера Лафаржа, происходит из кладбищенской земли, а вовсе не от предшествующего принятия внутрь. Александр снова видит внучку своего опекуна Коллара, трехлетнюю девочку, всю в белом, в тот прекрасный летний день 1819 года, когда он познакомился с Адольфом де Лёвеном; как же помочь теперь этой несчастной женщине? Фердинанд все еще в Алжире, и, не слишком надеясь на положительный результат, Александр тем не менее пишет королю-груше[24], прося о помиловании Мари Лафарж.