Борис Ковальковский - В небе Кавказа

Командир полка раскрыл планшет, протянул комиссару вчетверо сложенный листок.

— Возьмите. Тут о нем все данные. Это донесения.

В одном сообщается следующее: «При патрулировании над объектом военного значения Н. Лавицкий провел 6 воздушных боев с бомбардировщиками противника. Своим упорством и находчивостью не дал возможности сбросить груз на цель.

При штурмовке переднего края обороны противника машины Лавицкого и его ведомого были атакованы пятью „МЕ-109“. Несмотря на это, поставленная задача ими была выполнена блестяще, фашистские асы обратились в бегство. Подпись: военком второй авиаэскадрильи политрук Дьяченко».

Комиссар Шахмин бегло просмотрел следующее донесение, обратил внимание на несколько характерных черт в поведении летчика в бою, подумал: «В составе звена при штурмовке коммуникаций противника Н. Лавицкий обнаружил более полка вражеской пехоты с автомашинами и обозами. Огнем пулемета пехота рассеяна. При этом уничтожено до роты солдат и 10 подвод и прочего».

В боевой характеристике Николая Лавицкого говорилось:

«Лавицкий смелый и отважный летчик: Летает в любых метеорологических условиях. Горит желанием громить немецких оккупантов до полного их уничтожения. Боевые задания выполняет на отлично».

Подошел начальник штаба 270-го истребительного полка капитан Буйлов:

— По вашему приказанию капитан Буйлов прибыл!

Командир полка кивнул в сторону комиссара Шахмина и сказал:

— Надо подготовить наградные листы на Лавицкого Николая и других летчиков, отличившихся в последних боях. Характеризуя Лавицкого, не забудьте отметить и другой эпизод.

Об этом эпизоде знали все в полку. По дорогам шли колонны наших автомашин, танков и пехоты. Немецкие бомбардировщики непрестанно бомбили их. А над ними, прикрывая «бомберов», барражировали «мессеры». Положение наземных войск было тяжелым. Наши истребители то и дело вступали в бой с вражескими самолетами. Крыло в крыло вместе с друзьями бился с фашистами Лавицкий. И с наблюдательного пункта было видно, что Николай не зарывался. Он был достаточно сдержан и расчетлив. Часто помогал молодому ведомому, буквально наводил на его пулемет вражескую машину. Вот за эти качества Николая уважали.

В ту минуту, когда командир полка и комиссар вели о нем разговор, Николай смотрел, как на аэродроме опускался самолет «У-2».

Летчик выбросил мешки с почтой, осторожно поставил на землю какие-то ящики, рулоны бумаги, подозвал к себе механика и протянул ему зеленую книжицу:

— Возьми! Пригодится. Только что появилась. Пока до вас дойдет, многое может устареть. Это справочник опознавательных знаков и силуэтов вражеских самолетов, выпущенный для наземных войск. Вам тоже неплохо знать.

— Ну что ж, спасибо! А тебе на память зажигалка!

Летчик взял в руки зажигалку в форме бомбы. Улыбнулся: мудреная штука.

Справочник оказался очень кстати. В этом сразу же убедился и Лавицкий, как только взял его в руки. Уже через несколько дней справочник был им основательно проштудирован. Многое узнал он теперь о немецком «МЕ-109». Оказывается, эти быстроходные, очень маневренные одномоторные машины производят в Бремене, Винернейштадте, Лейпциге, Касселе…

Внимательно вчитывался Николай в справочник, сопоставлял «мессершмитт» с нашими истребителями. Ревниво давал оценку тех или иных качеств.

— Выбираешь, какой самолет будет на твоем счету следующим? — Мысли Лавицкого прервал капитан Привезенцев.

— Выбираю! Товарищ капитан, что-то вроде угадайки получается или кроссворда. Чем лучше узнаешь тактико-технические данные авиации врага, тем больше убеждаешься: силен вражина, ох, как силен!

— И мы не лыком шиты, — проговорил Привезенцев. — В соседний полк прибыли новенькие «ЯКи» — классные истребители. Хорошая аэродинамика, замечательная скорость и маневренность.

Вскоре летчики полка ознакомились с этим истребителем. Оценили по достоинству. Но тут же высказали пожелания, чтобы он был еще более усовершенствован.

— Думаю, что выступающие из обводов самолета водяной и масляный радиаторы несколько увеличивают сопротивление воздуха, — высказал свои соображения Лавицкий. — Хотелось увидеть облагороженным фонарь кабины, да и костыльное колесо убрать куда-нибудь в фюзеляж. Тогда бы, пожалуй, «ЯК» стал весить килограммов на триста меньше. И главное, скорость могла бы увеличиться на 60–70 километров.

Все уже знали, что наш «ЯК-1» легче «мессершмитта», имеет мощный двигатель, хорошее вооружение. По своей аэродинамике, мощности мотора и весовым показателям это был вполне современный истребитель, и теперь появилась возможность потягаться с «мессершмиттами».

Заинтересовало Николая и описание в справочнике «юнкерса». «Ю-88» — пикирующий бомбардировщик. «Изготовляют его заводы Бремена, Вессера, Лемевердера, Со сборочных заводов в Лейпциге, Бранденбурге, Десау, Зибеле, Халле, Нойендорфе сходят с конвейера бомбардировщики дальнего действия», — читал он.

Сгущались сумерки. Небо покрылось россыпью серебристых звезд. На западе вспыхивали розовато-желтые всполохи взрывов, и вскоре оттуда донеслись глухие раскаты бомбовых ударов.

Николай отложил в сторону справочник. В комнату входили летчики, возбужденные и усталые после боя. Почему это так получается: когда идет бой, летчик остается бодрым, хотя испытывает колоссальную нагрузку. Сколько энергии тратит он за несколько минут воздушного боя! И эта энергия возмещается лишь многими часами отдыха. Да и уравновешиваются ли чаши весов?

Лавицкий всматривается в своих товарищей. У одного запеклась кровь на щеке. У другого багровым пятном расползся кровоподтек под глазом. Этот, наверное, сажал самолет на фюзеляж. А вот этот вроде бы на вид все такой же. Но сегодня особенно подавлен. Отказался от ужина и, наскоро помывшись, лег, отвернулся к стене и курил папиросы одну за другой.

Лавицкий взглядом показал на него: мол, в чем дело?

Ему пояснили: сегодня он потерял друга и мучается. Эх, не все сделал, чтобы как-то предотвратить его гибель, вовремя не прикрыл. И нет теперь боевого товарища. Стынет его ужин. И долго еще вещи однокашника будут остро напоминать об утрате.

Такое чувство именно собственной вины, а не чьей-либо, за потерю друга нередко испытывал и Лавицкий, хотя и понимал: воздушный бой — это очень сложная штука. Нужна нечеловеческая предусмотрительность во всем, и как важно не допустить гибели товарища, принять только одно-единственное, оптимальное в данных условиях решение и выполнить его в исключительно короткое время.

В бою летчик-истребитель один. Он управляет сложной машиной. Он и штурман, и стрелок, и радист. События разворачиваются почти мгновенно. Все время меняется обстановка. Тут же приходится принимать новое решение. Для каждого отдельного боя нужен свой маневр, и выбирать надо такое положение, из которого можно с наибольшей эффективностью поразить противника. Такова азбука боя. Обобщение, опыт, анализ действия летчиков на разборах, конференциях — все это требовало не меньшего упорства, чем сам бой.