Владимир Томсинов - Аракчеев

Приехали в Петербург Аракчеевы (отец, сын и слуга их) 18 января 1783 года. Остановились на постоялом дворе, сняв за небольшую плату угол за перегородкой. На следующий день Андрей Андреевич нашел писца, который написал прошение. Зашли с сыном в церковь. Помолились. Собрались с духом. И отправились в кадетский корпус. Разыскали там канцелярию. Сообщили писарю, зачем пришли. Тот приветливо встрепенулся. Сказал, что может рекомендовать писца, который составит прошение. Услышав, что прошение уже написано, заметно погрустнел и строгим, холодным тоном заявил отцу с сыном, что сегодня уже поздно, надо прийти завтра, и пораньше.

Десять дней подряд приходил Андрей Андреевич с сыном в злополучную канцелярию, дабы подать прошение о зачислении Алексея в корпус, и каждый раз зловредный писарь под различными предлогами бумагу не принимал.

Лишь 28 января он соизволил ее принять. Теперь отцу с сыном оставалось только дождаться решения. Это ожидание затянулось на полгода.

Для Аракчеевых оно оказалось особенно мучительным из-за безденежья. Пребывая в столице, отец с сыном старались во всем придерживаться строгой экономии, даже ели всего один раз в день, и довольно скромно. Тем не менее взятых с собой денег им не хватило. С наступлением весны они стали продавать по частям свою зимнюю одежду. Но и деньги, вырученные за нее, вскоре закончились. Андрей Андреевич засобирался в обратную дорогу, сочтя, что не судьба сыну его поступить в кадеты. Много слез пролил Алексей, прежде чем умолил отца остаться в Петербурге еще на некоторое время. Но как было обойтись без денег?

Зная, что по субботам в Александро-Невской лавре митрополит Гавриил раздает милостыню, Андрей Андреевич решил воспользоваться этим случаем и попросить его о помощи. Дождавшись ближайшей субботы, наши страдальцы отправились в лавру. Там смиренно стали среди множества нищих, огляделись вокруг. Незадолго до выхода митрополита к толпе Андрей Андреевич подошел к дверям храма и попросил доложить его высокопреосвященству, что с ним желает поговорить дворянин. Владыка согласился принять Аракчеевых. Выслушав рассказ о том, в какое бедственное положение попали отец с сыном, он отправил их к казначею, и тот выдал рубль серебром.

«Вышед на улицу, — вспоминал потом граф Аракчеев, — отец мой поднес этот рубль к глазам, сжал его и горько заплакал. Я также плакал, смотря на отца. Одним рублем мы прожили втроем, то есть с служителем нашим, целых девять дней!»

И вот наступило утро 19 июля. Накануне у Аракчеевых кончились последние деньги, и Андрей Андреевич решил, что ничего не остается им с сыном, как возвращаться в свою деревню. В то утро они шли в корпус в последний раз. О том, что произошло с ними там, мы уже знаем. Добавим только, что счастье улыбнулось в тот день Аракчеевым дважды. Помимо того, что решился вопрос о зачислении Алексея в кадеты, разрешилась и другая важная проблема: Андрею Андреевичу удалось раздобыть денег на обратную дорогу. Совершенно случайно он встретил одного своего родственника, приехавшего из Москвы с тугим кошельком, и взял у него в долг необходимую на поездку домой сумму.

Лишения, которые выпало Алексею претерпеть в Петербурге при поступлении в кадетский корпус, глубоко тронули его душу. Став влиятельным сановником, он всегда будет стараться как можно быстрее давать ответ на поданные ему прошения… И никогда не перестанет помогать детям бедных дворян, желающим поступить в кадеты.

Глава вторая

В КАДЕТСКОМ КОРПУСЕ

Ко времени, когда Алексей Аракчеев прибыл в Петербург поступать в кадеты, история Артиллерийского и Инженерного Шляхетского корпуса насчитывала уже более восьми десятилетий. Бедный и безвестный дворянчик поступал в благородное и знаменитое учебное заведение.

История его начинается во времена Петра I, а точнее — 10 января 1701 года. В этот день Петр I издал указ о создании при Пушкарском приказе специальной школы для обучения артиллерийскому и инженерному делу. К такому шагу царя-реформатора подвигло поражение русских войск в битве с армией шведского короля Карла XII под Нарвой 19 ноября 1700 года. Тогда шведами была захвачена почти вся русская артиллерия, в плен попал и главный ее начальник, генерал-фельдцейхмейстер — имеретинский царевич Александр Арчилович[53]. 10 января 1701 года Петр I предписал выстроить на территории московского Пушечного Двора[54] «деревянные школы, и в тех школах учить пушкарских и иных посторонних чинов людей и детей их словесной и письменной грамоте и цифири и иной инженерной наукам, и будучи им в тех школах, учица вышеписаным наукам с прилежанием, а выучась, без указу с Москвы не съехать, также в иной чин, кроме артиллерии, не отлучатца…».

По указу Петра I от 19 июля 1702 года обучение инженерному делу было отделено от обучения артиллерийской науке, то есть Пушкарской школе надлежало отныне выпускать артиллеристов, не обученных инженерному делу, и инженеров, не знавших артиллерии.

В течение последующих десяти лет в Пушкарской школе обучалось ежегодно в среднем по 80 учеников, из них 20–25 специализировалось в инженерном деле.

17 марта 1719 года Петр I распорядился создать инженерную школу в Санкт-Петербурге.

13 марта 1721 года в новой столице России была учреждена и артиллерийская школа. Принятый Петром I в этот день указ гласил: «Чтобы находящиеся в службе артиллеристы могли честь выше стяжать и скорее сделаться достойными повышения, выбрать из артиллерии учеников и обучать их при Санкт-Петербургском лабораторном доме всему касающемуся до артиллерии, а также арифметике, геометрии и тригонометрии»[55]. Артиллерийская школа призвана была совершенствовать подготовку артиллеристов, состоявших на службе. В ней единовременно обучалось около 30 человек.

В 1723 году московские и санкт-петербургские учебные классы, готовившие инженеров, были объединены в одно учебное заведение под названием Санкт-Петербургская Инженерная школа.

После смерти Петра I действовавшая в Москве с 1701 года Артиллерийская (бывшая Пушкарская) школа была закрыта. Санкт-Петербургская же Инженерная школа в 1728 году была превращена в одно из отделений Санкт-Петербургской Артиллерийской школы. В течение последовавших сорока лет Инженерная школа неоднократно отделялась от Артиллерийской и опять в нее входила.

К середине XVIII столетия стало очевидно, что русская артиллерия, возведенная когда-то Петром I на передовой уровень, утратила прежнее свое преимущество перед артиллерией европейских держав, и, следовательно, назрела необходимость в ее преобразовании. Эту задачу призван был выполнить назначенный императрицей Елизаветой 31 мая 1756 года на должность генерал-фельдцейхмейстера граф П. И. Шувалов.