М. Весновская - 100 знаменитых любовниц и фавориток королей

Вот так, выйдя из грязи в князи, Феодора, рожденная в нищете и неоднократно бывавшая на самом дне общества, оказалась у руля одной из величайших империй. И мигом она стала эталоном всего прекрасного и изящного — та, на которую показывали пальцем как на гулящую. Думается, этот сюжет еще ждет своего Шекспира.

В истории немного найдется таких активных и ответственных государственных деятелей, как Феодора. Этапы чудесных превращений этой необыкновенной женщины сравнимы только с биологической цепью «гусеница — куколка — бабочка»: каждый следующий этап — это совершенно другое существо. От бесшабашной и распутной нимфетки ничего не осталось. Императрица Феодора — это достойнейшая правительница своей эпохи, которой груз ответственности за многонациональное и трансконтинентальное государство оказался вполне по силам.

Она занималась государственными делами с не меньшим, а то и большим энтузиазмом, чем муж: принимала иностранные делегации, утверждала бюджет, назначала и снимала с должностей, казнила и миловала.

Особо благодарны должны быть ей грядущие поколения, выросшие на византийской почве, за ее смелую позицию во время восстания Ника. Мятеж в столице достиг такого масштаба, что Юстиниан, показавший себя крайне непоследовательным, никудышным политиком, уже снарядил три корабля, собравшись бежать.

Тогда Феодора на государственном совете сказала столь выразительную речь, обращенную к Юстиниану и прочим потенциальным дезертирам, после которой смерть при защите города и короны показалась им сущим благом в сравнении с позором бегства. Когда защитники города снова поверили в себя, дело оказалось проще простого — окружить ипподром, на котором заговорщики устроили «мирную демонстрацию», и порубать всех до единого. Говорят, никто не вышел. И завтра в городе уже было спокойно.

Законодательная и благотворительная деятельность Феодоры была ознаменована главным образом законами, облегчающими жизнь женщин. Она же запретила гомосексуальные связи и установила простое наказание — оскопление. Монастыри, клиники, приюты, храмы, фортификационные сооружения были построены под ее кураторством.

Ни внутреннюю, ни внешнюю политику она не выпускала из поля зрения, мир и война с сопредельными государствами были в ее власти. Разбив варваров на севере, Юстиниан намного расширил границы Византии, включив в состав империи области, находившиеся под протекторатом Рима. Если бы не супруга, августейший монарх и пальцем бы не пошевелил.

Вот такая история про византийскую «золушку», ставшую «вольною царицей и владычицей морскою».

Феодора умерла от рака 28 июня 548 года. Похоронили ее в храме Двенадцати апостолов, Юстиниан дал обет безбрачия и с тех пор клялся только ее именем.

Эта история напоминает кровавый телесериал и дает представление о том, откуда растут ноги у жанра «фильм ужасов».

Дело было в Богом забытом VI столетии нашей эры, когда после падения Римской империи свет культуры в большей части Европы потух и наступило всеобщее одичание. В наступившей тьме рыскали варвары, вандалы, готы, которые в понимании среднего гражданина Византии того же века мало чем отличались от бурых медведей.

Краткий пересказ триллера приводится по двум источникам: хроникам современника и очевидца всех этих кошмаров Григория Турского «История франков», а также по написанной двумя столетиями позже «Книге истории франков». В роли главной злодейки — королева Нейстрии Фредегунда (ок. 540/545–597).

561 год нашей эры. Умирает Хлотарь — первый наследник основателя государства франков Хлодвига I. Трое сыновей делят между собой наследие. Так появляются три королевства: восточное, Австразия, признается за Сигибертом, Нейстрия на западе отходит к Хильперику, Бургундия же остается Гонтрану. Поделили вроде честно, но не сказать, чтобы это их успокоило на века, всегда найдется повод для зависти. А если уж правду сказать, то каждый спал и видел двух других своих братьев в сырой земле, а их земли — в своем единоличном владении.

В свободное от бандитских набегов время братья, как и подобает потомственным рыцарям, упражнялись, кто больше употребит алкоголя, в искусстве превращения девушек в женщин и выясняли, «кто кого сильнее поколотит». В общем, время коротали весело.

Самым просвещенным из троих был, пожалуй, Хильперик: его вечно тянуло что-то строить (цирки в Орлеане и Париже, например), менять алфавит (добавил к латыни три буквы и стал отцом древнегерманской азбуки). Потому, видимо, он мало кем был понят и обозлен на всех. Особенно утомляли современников его разглагольствования на богословские темы: о таинстве Троицы, например, или как покрестить всех евреев.

Стараясь быть понятным обществу, не в меру просвещенный Хильперик распутствовал и безумствовал похлеще остальных, с особым тщанием, усердно делая вид, как ему это все нравится. В итоге найти женщину, с ним не переспавшую, на вверенной ему территории из современников никто не брался.

Можно себе представить, с каким удивлением он обнаружил однажды незнакомую женщину в своем собственном замке. «Почему не знаю?» — воскликнул он и добавил еще три буквы из изобретенного им алфавита.

Знал бы он, на кого нарвался! В его замок каким-то образом просочилось самое что ни на есть исчадие ада, которое еще всем даст прикурить. А по имени — просто Фредегунда, да и внешне — весьма и весьма! Девушка оказалась новенькой служанкой королевы Аудоверы и — тут же выяснилось еще кое-что — самой искусной и сладострастной любовницей на всем белом свете.

После того как Хильперик в этом убедился, ему уже не захотелось уезжать на очередную войну, да пришлось. А пока доблестный рыцарь искал новых подвигов, супруга родила, и коварная Фредегунда как бы невзначай посоветовала своей госпоже самостоятельно крестить свою дочь в отсутствие достойной кандидатуры крестной матери. Тут Аудовера, видимо, не столь просвещенная, как ее муж, сделала главную ошибку в своей жизни — послушалась совета Фредегунды.

Но вот вернулся Хильперик, и Фредегунда, лукаво улыбаясь, задает ему с виду не более чем шаловливый вопрос: «С кем же мой господин разделит сегодня ложе?» Не придавший этому значения король отправился в опочивальню к жене. Но уже в тот же вечер, поняв, что произошло, навсегда отстранил от себя Аудоверу, впоследствии выгнав ее и отправив в монастырь.

Эта притча о том, как важно быть политически грамотной даже супруге короля. Оказывается, в то дремучее время церковью были запрещены близкие отношения с кумовьями! И Хильперик, учитывая его положение, не мог игнорировать эту догму.