Дмитрий Медведев - Диана. Обреченная принцесса

Ознакомительный фрагмент

9 июня 1975 года на восемьдесят четвертом году жизни от пневмонии — «болезни стариков»[12] — скончался седьмой граф Спенсер. После стольких лет ожидания Джонни Элторп наконец-то унаследовал титул и легендарное поместье.

Диана была вне себя от счастья.

— Теперь я леди Диана! Теперь я леди Диана! — кричала она, бегая по коридорам Уэст Хит.

Но восторженность быстро испарилась, едва детям пришлось покинуть до боли знакомый Парк-хаус ради чужого им замка Элторп.

«Это было ужасно!» — кривилась Диана.

«Переезд в Элторп можно заслуженно назвать одним из самых неприятных эпизодов в жизни каждого из нас, — вторит ей Чарльз. — Оказаться выдернутым с любимых мест, лишиться друзей — и все ради того, чтобы поселиться в огромном парке размерами с Монако!»

Их можно понять. Безусловно, Элторп был велик, а многие из его комнат давно стали пристанищем для исторических артефактов и мировых шедевров. Но дети меньше всего нуждались в помпезности. Увы, пасторальные песчаные дюны и сосновые боры — все это осталось в Норфолке, как и светлые детские воспоминания. Даже отец теперь принадлежал не только им.

В 1972 году по просьбе Совета по уходу за общественными зданиями Джонни принял участие в работе над буклетом «Что происходит с нашим историческим наследием». В процессе составления буклета он познакомился с председателем Совета Рейн Легги. Рейн была замужем за девятым графом Дартмутом, и у нее было четверо детей. Однако это не помешало амурным отношениям с виконтом Элторпом. Джонни и Рейн не заметили, как тонкий ручеек взаимной привязанности превратился в мощнейший водопад любви.

Миссис Легги относилась к тому типу женщин, которые всегда импонировали виконту. Причем дело не ограничивалось внешностью — стройной фигурой, пышной прической и правильными чертами лица. Рейн источала пьянящий для Джонни аромат — необычное сочетание хрупкой женственности и стенобитной самоуверенности. Она знала, как очаровывать мужчин. Даже старый граф Спенсер, на первых порах отнесшийся к избраннице сына весьма прохладно, не смог устоять перед чарами этой женщины. Особенно когда она, посещая Элторп, начала привозить ему подарки: любимый шоколад или новую трость для коллекции.

В отличие от графа, его внуки восприняли появление Рейн в штыки.

«Мы ненавидели ее, потому что были уверены — она хочет отобрать у нас папу», — вспоминала Диана.

Буквально с первого дня знакомства дети дали понять, что не испытывают большого восторга в отношении ее персоны. Когда пришло время обеда и Рейн готова была начать светскую беседу, Сара не преминула выразить свой протест, громко рыгнув.

— Сара! — воскликнул виконт Элторп.

— В арабских странах такой поступок принято считать признаком хорошего тона, папа, — как ни в чем не бывало ответила нарушительница этикета.

Диана непроизвольно хихикнула и тут же, испугавшись собственной бестактности, опустила голову.

— Сара! Немедленно выйди из-за стола! — раздался строгий голос отца.

Фыркнув, Сара выбежала. В обеденной зале повисла мертвая тишина. Диана собиралась уже вступиться за сестру, как отец, резко оборвав ее, закричал:

— Довольно!

— Я себя неважно чувствую, позвольте мне удалиться в мою комнату, — тихо вымолвила Диана.

Отец кивнул в знак согласия, и она быстро ушла.

Так же, как это было с разводом, наибольший психологический удар, связанный с появлением Рейн, пришелся именно на Диану. Она любила отца больше всех и по праву могла считаться папиной дочкой. Нередко, когда Джейн и Сару спрашивали, где Диана, можно было услышать:

— Дач с папочкой. Ей нравится быть дома, постоянно помогая ему.

Теперь же вместо приятных минут общения с отцом Диана была вынуждена проводить время наедине с собой, страдая от тоскливого одиночества.

Ей и так было тяжело, а тут еще Джонни совершил поступок, которому суждено будет стать водоразделом в их отношениях. 14 июля 1976 года, ни слова не сказав своим детям, восьмой граф Спенсер заключил с Рейн законный брак. В Элторпе был устроен грандиозный бал на тысячу гостей. Среди приглашенных не было только Сары, Джейн, Дианы и Чарльза.

«Это не настолько важное событие, чтобы пригласить нас на него!» — язвительно выразилась старшая из сестер в интервью журналистам .

Чем руководствовался граф Спенсер, обходясь столь бесчеловечно с самыми дорогими для себя людьми? Скорее всего, он просто испугался неодобрения детей и, словно страус, прячущий голову в песок, поставил их перед уже свершившимся фактом. Если и так, то Джонни допустил грубую ошибку: умолчав о свадьбе, он нанес доверительным отношениям с младшей дочерью непоправимый вред.

— Ты читала газеты? — спросила Сара Диану.

— Что?

— Папа женился на Рейн!

— Боже мой! — воскликнула Диана. — Откуда ты это знаешь?

— Так написано в «Express».

Диану прошиб холодный пот. Обиду, что ее обманули, быстро сменил всепоглощающий гнев.

Когда она увиделась с отцом, тот встретил ее извиняющей интонацией:

— Я только собирался объяснить, ммм… — Здесь граф Спенсер прервался и только спустя несколько секунд продолжил: — Ну, о нашей свадьбе с Рейн.

— Но она нам не нравится, папа! — закричала Диана.

— Я знаю, но вы сумеете ее полюбить со временем — так же, как это сделал я.

— Мы. Никогда!

Сказав это, девушка быстро направилась к отцу. Джонни подумал, что дочь хочет его поцеловать, и подставил левую щеку. Неожиданно раздался шлепок: Диана дала отцу пощечину.

— Это тебе от всех нас, — произнесла она и, понимая, что сделала что-то не то, выбежала из комнаты.

Джонни устремился вслед за ней. Догнав дочь, он схватил ее за руку:

— Никогда больше не смей разговаривать со мной в таком тоне!

— А ты никогда больше не поступай так с нами! — выпалила Диана и, вырвавшись из рук отца, побежала дальше.

Ни о каком перемирии не могло быть и речи. Диана периодически названивала в Элторп, а когда Рейн подходила к телефону, вешала трубку. Затем она подговорила свою школьную подругу отправить Рейн ядовитое письмо. Еще подростком Диана была способна на решительные действия. Так, когда ей однажды запретили включать стереосистему, она вскрыла полы и испортила всю проводку: пусть другие тоже посидят в тишине.

Однако Рейн была не из тех, кого можно смутить подобными выходками. Она вцепилась в Джонни мертвой хваткой — не в ее правилах было отпускать любимого мужчину. Тем более что и восьмой граф Спенсер нуждался в ее обществе. Обладая еще большей энергией, чем его первая супруга, Фрэнсис, Рейн взялась за обустройство Элторпа. В замке наконец-то появился полноценный водопровод и централизованное отопление, само поместье было открыто для публики.