Джеффри Клюгер - «АПОЛЛОН-13»

Джо Кервин передал на «Одиссей» сообщение Аарона. Суиджерт повернул соответствующий переключатель, и показатель потребляемой мощности на экране ЭЛЕКТРИКИ вернулся к 43 амперам. Но, как и сказал Аарон, пропали несколько драгоценных ампер «Одиссея».

Когда, наконец, процедура включения питания, хотя и не без проблем, была завершена, лунный модуль «Водолей» стал лишним. В 140 часов 52 минуты полетного времени – меньше чем за два часа до посадки – «Аполлон-13» находился на расстоянии 16 тысяч миль от верхней границы облаков и приближался со скоростью более 10 тысяч миль в час. Земля больше не была далеким диском, окруженным космосом и звездами, а стала безбрежной голубой массой, надвигающейся спереди, простираясь во все стороны треугольных окон ЛЭМа.

Вглядываясь в эту панораму через свой иллюминатор, Лоувелл сказал:

– Фреддо, настало время покинуть этот корабль.

Из-за спины Фред не проронил ни слова.

– Фреддо?

Повернув лицо к своему товарищу, Лоувелл остолбенел. Упершись в переборку, Хэйз выглядел еще более бледным и серым, чем за весь полет. Закрыв глаза и плотно обхватив грудь руками, он сильно дрожал от холода.

– Фред! – более тревожно, чем хотел, позвал его Лоувелл.

– Оставь, – неубедительно отмахнулся он, – Оставь. Мне хорошо.

– Да, – сказал Лоувелл, подплывая к нему, – Ты выглядишь просто ужасно. Продержишься еще пару часов?

– Я продержусь столько, сколько нужно.

– Два часа – это все, что от тебя требуется. Потом мы опустимся в южную часть Тихого океана, откроем люк, а снаружи будет тридцать градусов.

– Тридцать градусов, – мечтательно повторил Хэйз и снова начал дрожать.

– Парень, – пробормотал Лоувелл, – ты в беде.

Обойдя Хэйза сзади, командир его крепко обнял, чтобы поделиться своим теплом. Сначала ничего не произошло, но постепенно дрожь утихла.

– Фред, почему бы тебе не подняться наверх и не помочь Джеку, – предложил Лоувелл, – А я здесь закончу.

Хэйз кивнул и приготовился к прыжку в туннель. Но перед этим он остановился и окинул кабину «Водолея» долгим взглядом. Он импульсивно вернулся на свое место. На стене была натянута большая сетка, предназначенная для удержания разных предметов от попадания за приборную панель. Он схватил сетку и резко потянул. Она оторвалась с характерным звуком.

– Сувенир, – пожав плечами, сказал он, скомкал ее, положил в карман и удалился через туннель.

Оставшись один в лунном модуле, Лоувелл медленно огляделся. За четыре дня их тесного проживания в загроможденной кабине скопился мусор, и теперь «Водолей» выглядел, скорее, не отважным лунным кораблем, каким он был в понедельник, а галактической мусорной шаландой. Лоувелл пробрался к своему окну через обрывки бумажек и прочий мусор. Прежде чем покинуть корабль, он должен был выполнить еще одну работу: установить ориентацию обоих модулей в соответствии с данными Джерри Бостика, чтобы ЛЭМ упал в глубокое место океана недалеко от Новой Зеландии.

Лоувелл в последний раз взял в руки пульт управления ориентацией и повернул ручку в сторону. Корабль медленно повернулся, толкнув плававшие в воздухе бумажки. Без инертной массы сервисного модуля, смещавшей центр тяжести, корабль стал значительно более маневренным, почти как те тренажеры в Хьюстоне и Флориде, на которых Лоувелл готовился к полету. Выполнив несколько тренировочных движений, он установил лунный модуль в нужное положение и вызвал Землю:

– Так, Хьюстон, это «Водолей». Я установил ориентацию для отделения ЛЭМа и собираюсь его покинуть.

– У меня нет более хороших предложений, Джим, – ответил Кервин.

Лоувелл завершил установку переключателей и систем ЛЭМа, а затем, как и Хэйз, решил подыскать себе сувенир. Подобравшись к своему окну, он начал откручивать оптический прицел. Это было нетрудно, и Лоувелл положил его в карман. Посмотрев в направлении грузового отсека позади кабины, он обнаружил шлем, который должен был надевать на поверхности Луны, подобрал его и сунул под руку. Наконец, он открыл шкаф и достал мемориальную табличку, которую они с Хэйзом должны были прикрепить к передней опоре ЛЭМа при выходе на поверхность. Никто из мастерской «НАСА», изготовившей эту табличку, не ожидал ее снова увидеть. Теперь же, размышлял Лоувелл, они могут установить ее в офисе или кабинете и смотреть на нее в любое время.

Удерживая свою добычу, Лоувелл запрыгнул через туннель в нижний приборный отсек «Одиссея», упрятал сувениры в шкаф и направился к креслам. Инстинктивно он двинулся на левое место, но пока он выбирался из отсека для оборудования, обнаружил, что Хэйз пристегнут в правом кресле, а Суиджерт забрался на левое место Лоувелла. Таков был обычный порядок лунных экспедиций во время посадки и входа в атмосферу, когда командир уступал свое сиденье пилоту командного модуля. Во время полета большинство ответственных моментов касались командира и пилота ЛЭМа, а человек в центральном кресле был малозаметен. Однако при входе в атмосферу, когда ЛЭМ, сослуживший свою службу при посадке на Луну, был сброшен, основную работу выполнял пилот командного модуля. И в дань уважения его летным качествам и той неблагодарной работе, которую ему приходилось так долго выполнять, ему обычно поручалось вести корабль на посадку. Теперь же, когда приближался вход в атмосферу, командиру, направлявшемуся к своему привычному месту, пришлось сменить курс и сесть в другое кресло.

– Принимайте командование, капитан, – сказал Суиджерту Лоувелл.

– Есть! – немного ощущая себя капитаном, ответил Суиджерт.

Лоувелл надел наушники и кивнул, тогда Суиджерт вызвал Землю:

– Так, Хьюстон, мы готовы выполнить закрытие люка.

– Хорошо, Джек. Джим забрал все пленки с «Водолея»?

Лоувелл посмотрел на Суиджерта и кивнул, что да.

– Да, – сказал Суиджерт, – Подтверждаю. Мы уже напоминали об этом Джиму.

– Добро, Джек, – сказал Кервин, – Теперь вы должны запечатать люк и сбросить давление в туннеле примерно до двух десятых атмосферы. Если люк выдержит давление в течение минуты, то все в порядке и вы можете отстыковывать «Водолей».

– Хорошо, – сказал Суиджерт, – Принято.

Лоувелл показал Суиджерту, чтобы тот оставался на месте, а сам выбрался обратно из кресла и поплыл в направлении нижнего отсека для оборудования. Проплыв туннель, он захлопнул люк ЛЭМа и поворотом рычага загерметизировал его. Затем он вернулся в «Одиссей», достал люк оттуда, где так давно он закрепил его ночью в понедельник, и установил на место.

Если люк застрянет, как и четыре дня назад, ЛЭМ нельзя сбрасывать и вход в атмосферу не может быть проведен, как запланировано. Даже если люк установлен герметично, требуется несколько минут, пока бортовые датчики давления не подтвердят целостность уплотнения и что из космического корабля нет утечки воздуха. Естественно, без такого подтверждения невозможен безопасный вход в атмосферу. Лоувелл подозрительно осмотрел люк, а потом повернул блокирующий механизм. Запоры закрылись с требуемым щелчком. Дотянувшись до вентиля, он стравливал воздух из туннеля в космос, пока давление не упало до 0.19 атм. Закрыв вентиль, он вернулся на свое сиденье.