Ричард Томлинсон - Большой провал. Раскрытые секреты британской разведки МИ-6

— Что принесло вас сюда? — воскликнул я, подскочив, отчего глаза Вайханари чуть не вылезли из орбит.

Рэтклифф прилетел в Новую Зеландию за счет денег налогоплательщиков (позже я узнал, что Уоли прилетел вместе с ним) из-за этого пустякового случая.

— Немедленно убирайтесь из этой комнаты! — закричал я и повернулся к Вайханари: — Если он не уберется отсюда сейчас же, ты можешь им заняться.

Рэтклифф успокаивающе поднял руки и вышел спиной вперед из комнаты. Он понимал, что эта последняя выходка завтра же попадет в прессу, и он не хотел такой же огласки, как у истории с арестом в Париже. Новозеландская полиция гораздо более профессионально и тщательно, чем французская, обыскала комнату. Они отвинтили все, что отвинчивалось: все осветительные приборы, розетки, они даже развинтили письменный стол. Все мои вещи были аккуратно разобраны. Спустя полтора часа толстый полицейский довольно улыбнулся, поднял тяжелый английский адаптер и окликнул своих коллег. Он нашел диск «Псиона». Я тоже улыбнулся, потому что как раз утром, сидя в Интернет-кафе, я поместил копию в Интернете.

Часов в одиннадцать полиция ушла, захватив с собой диск и некоторые бумаги, которые, как они решили, свидетельствуют о том, что я "угрожаю безопасности Новой Зеландии". Ужасно раздосадованный, я пошел в Оклендский даунтаун, чтобы напиться. Во втором пабе, на который я случайно набрел, был вечер водочного коктейля в банках под названием «КГБ». Когда я выпил половину первой банки, ко мне подошел молодой человек и хлопнул меня по плечу.

— А я знаю тебя, приятель, я тебя всю неделю каждую ночь по телевизору видел. Ты тот парень, которого эти английские ублюдки гоняют по всему миру, — с ухмылкой произнес он. — Давай, выпей «КГБ» за мой счет. — Он махнул официанту, и тот принес мне еще одну банку. Вскоре к нам присоединились его приятели, и я провел с ними всю ночь и тяжелый следующий день.

— Продолжай в том же духе, надуй этих английских бастардов, — подстегивали они меня. Их воинственный настрой и непочтительное отношение к властям резко контрастировали с отношением к этому моих английских знакомых, которые вяло советовали мне сдаться МИ-6.

Несмотря на поддержку со стороны моих ночных собутыльников и простых жителей Окленда, которые подходили ко мне на улице в течение следующих нескольких дней (один из них даже попросил автограф), я с сожалением пришел к выводу, что оставаться в Новой Зеландии мне не стоит. Если МИ-6 вынудила власти Новой Зеландии конфисковать мою собственность, то рано или поздно они попытаются предъявить мне обвинение. Я решил вернуться в Европу и выбрал Швейцарию благодаря ее репутации нейтральной страны.

Но сначала я должен был найти адвоката, который помог бы мне вернуть конфискованные у меня вещи, потому что в Европе я уже не смогу действовать сам. Одной из причин, по которым МИ-6 удерживала меня, было их желание, чтобы я потратил все сбережения на адвокатов для возвращения своих вещей. Имея в распоряжении неограниченные легальные средства, они знали, что мои финансы ограниченны. Поэтому я тем более был рад, что нашел адвоката, который был готов представлять мои интересы pro bono. Уоррен Темплтон — усердный независимый адвокат из Окленда, который узнал о моем деле по новозеландскому телевидению и разыскал меня в отеле «Копторн». Я с радостью принял его щедрое предложение, и с тех пор он неустанно работает над тем, чтобы положить конец преследованию меня со стороны МИ-6 не только в Новой Зеландии, но и по всему миру.

Глава 15. Зловещие круги

Суббота, 30 августа 1998 г.

Аэропорт Джона Ф. Кеннеди, Нью-Йорк.

"Добрый вечер, леди и джентльмены. В целях безопасности пассажиров просим всех возвратиться на свои места". Послышались недовольные вздохи и ворчание пассажиров, запихивающих обратно на верхние полки свои пальто и ручную кладь, в то время как капитан авиакомпании «Свисс-айр» повторял свою просьбу на французском. Поскольку я не поднимался со своего места, чтобы присоединиться к устремившимся к выходам, то почти не обратил внимания на задержку, снова уткнувшись в «Экономист». Мой сосед в нетерпеливом ожидании сел обратно.

— Проклятый аэропорт, — сварливо проворчал он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Я выбрал окольный путь из Окленда в Мюнхен через Сингапур и Бангкок, надеясь на то, что МИ-6 потеряет где-нибудь в пути мои следы. После двух дней катания на роликовых коньках по английским садам Мюнхена для того, чтобы те, кто следил за мной, побегали, я сел в поезд, до Цюриха потом до Женевы. Немного времени спустя я уже поселился в новых постройках недалеко от Женевского озера, и адвокаты г-на аль-Файеда связались со мной, желая выяснить степень моей осведомленности по поводу отношений Анри Поля с МИ-6. Я не думал об этом с тех пор, как отправил письмо в «Хэрродс» год назад, но теперь, когда один журналист написал об этом, адвокаты аль-Файеда захотели полного отчета. Судья Харви Стефан, ведущий следствие по делу об аварии, в которой погибли принцесса Уэльская, Доди аль-Файед и Поль, вскоре пригласил меня в Париж для дачи показаний. Это было нарушением OSA, но я не чувствовал себя виновным, когда мне объяснили значительность трагедии. Я рассказал Стефану о досье МИ-6 на Поля, виденных мною записях его встреч с офицером МИ-6, планах Фиша убить президента Милошевича под видом автомобильной аварии в туннеле и о фотографе-папарацци, работавшем на UKN. Я не знаю больше ничего о той роковой аварии, но, я уверен, в файлах МИ-6 есть информация, которая была бы полезна следствию, особенно в отношении передвижений Анри Поля в вечер трагедии. Несмотря на тщательное расследование, проведенное полицией, не было выяснено его местонахождение в течение часа. Я подозреваю, что Поль выпивал в баре с агентом из МИ-6, поскольку у Поля в тот вечер была найдена большая сумма наличными. Проверка его дела в МИ-6 прояснила бы это, а также могла бы пролить свет на тот факт, что в его крови было обнаружено высокое содержание алкоголя и окиси углерода. К сожалению, Стефан не запросил файлов МИ-6 у английского правительства.

Телекомпания Эн-би-си хотела взять у меня интервью в прямом эфире для информационной программы «Тудэй» в понедельник, 31 августа, об этих показаниях и о том, как МИ-6 преследует меня по всему миру, поэтому я и прилетел в Нью-Йорк. Я планировал остаться на Манхэттене еще на пару дней после интервью. Наблюдая за группой вооруженных людей в форме, методично отсчитывающих ряды сидений самолета MD-11, я с опаской подумал, что у МИ-6 на этот счет другие идеи.

— Будьте любезны, предъявите ваш паспорт, сэр, — вежливо попросил очень полный сотрудник Службы иммиграции и натурализации (INS), как только он и еще трое не менее толстых его коллег остановились у моего ряда. Я отдал им свой паспорт, открытый на странице с многократной визой на неопределенный срок, полученной мной, когда я еще был студентом в MIT. Служащий открыл паспорт на странице с фотографией и посмотрел на меня, чтобы установить сходство.