Василий Шатилов - А до Берлина было так далеко

Первая траншея проходит по берегу реки. На отдельных высотах, примыкающих к берегу, расположилось боевое охранение. Перед первой линией траншей проволочное заграждение и минное поле. Вся полоса обороны неприятеля изрезана траншеями и ходами сообщения. Поверхность земли покрыта холмиками, под которыми скрыты дзоты и бункера. Но нас особенно беспокоила высота Кинжал.

Вторая позиция проходила перед дорогой Ануфриево - Гнилуха, ее с НП не видно было. Просматривались только отдельные участки. Пленные рассказывали, а наши разведчики подтверждают, что она сильно укреплена. В полосе наступления дивизии находится стык между латышским и немецкими полками. Вторые эшелоны противника расположены за дорогой и в лесу. Гитлеровцы размещены в теплых землянках и могут быть введены в бой сразу же после прорыва первой позиции. Где находится дивизионный резерв - пока неизвестно.

После тщательного изучения обороны противника я поставил задачи подчиненным:

- 232-й стрелковый полк майора В. И. Лейпунова наступает в направлении Должино, Овечкино. Задача - овладеть рубежом Уткино, Волково и выйти на рубеж Белякове, Овечкино.

Лейпунов, новый командир полка, заменил Емельянцева. Этот 32-летний, среднего роста, плотно слитой из мускулов офицер был смел в бою, решителен. В любой самой сложной обстановке мог принять наиболее разумное решение. Командовал ротой, батальоном, был заместителем командира полка. Имел хорошую военную подготовку.

Не было у меня никаких претензий и к полковнику Емельянцеву. Это тоже был отличный командир полка.

Связавшись вскоре с кадровиками, я узнал, что Емельянцева назначили командиром 63-го гвардейского полка 33-й стрелковой дивизии. И там он показал себя только с положительной стороны. 63-й стрелковый полк прорывал оборону врага на реке Одер и наступал к Берлину, одним из первых ворвался в столицу фашистской Германии.

Но вернемся к событиям на реке Великая.

Я поставил задачу командиру 171-го полка подполковнику Воронину:

- Ваше направление наступления - высота 96,0. Ближайшая задача - захватить Чертову Гору. В последующем наступать на Малые Погребы...

После отдачи устного боевого приказа мы приступили к проигрыванию предполагаемых действий противника. Я поставил вопрос перед командирами:

- Как, товарищи, по-вашему, поведет себя противник на высоте Кинжал, когда мы выйдем на рубеж Глажино, Симушково?

- Безусловно, контратакует во фланг дивизии, в первую очередь моего полка, - уверенно сказал командир 232-го полка майор В. И. Лейпунов.

- Нет, - возразил ему подполковник Воронин, - будет удерживать этот узел сопротивления до последнего патрона. Сосредоточит огонь по флангам и тылам наступающих.

- Может быть и первый, и второй вариант, - подчеркнул я. - В лоб мы взять высоту Кинжал сразу не смогли бы, она прекрасно связана огнем с высотой Чертова Гора. Если брать, то надо брать обе высоты одновременно. Надо исключить лишние потери. Начнем обходить опорные пункты одновременно с двух сторон, а Чертову Гору держать под сосредоточенным артиллерийско-минометным огнем. Тогда противник наверняка перейдет к обороне. А если попытается контратаковать, то нам с ним будет легче справиться.

Потом мы еще раз детально отработали задачи полков, вопросы взаимодействия пехоты с артиллерией, ввода второго эшелона дивизии. Рассмотрели все, что касалось управления и связи. Установили время разминирования, проделывания проходов в проволочных заграждениях. Наметили сигналы: зеленая ракета - атака, белая - прекратить огонь и обозначить себя, красная - вызов огня.

Кроме того, присутствовавший здесь же инженер 14-го гвардейского стрелкового корпуса подполковник А. Г. Егоров сообщил о том, что подразделения 2-го армейского инженерного батальона майора Н. А. Стасюка в ночь перед наступлением проделают во льду реки Великая майну (свободное ото льда пространство) для наводки паромной переправы под грузы до 30 т и в ходе наступления будут обеспечивать переправу войск через реки, вести разградительные работы. Корпусной инженер сообщил также, что он и майор Н. А. Стасюк уже произвели рекогносцировку реки, определили места переправ и подъездные пути, что саперы готовы к выполнению задания.

О мастерстве саперов 2-го армейского инженерного батальона я хорошо знал по предыдущим боям и был доволен, что командарм Г. П. Коротков направил в полосу действия дивизии подразделения майора Стасюка.

И в этот раз, получив задание без шума убрать на реке лед в тех местах, где намечались паромные переправы, командир 2-го армейского инженерного батальона майор Стасюк предложил ночью, накануне дня наступления, распилить лед поперечной пилой, а затем пропустить отрезанные куски вниз по течению под сплошной лед. Так и было сделано. Задание было выполнено успешно и без демаскирующих взрывы звуков. Этот способ в данной обстановке был единственно правильным.

В этом мы убедились, когда узнали, что произошло в полосе наступления соседней 22-й армии. Там поступили иначе - подрывали лед. В результате образовалась ледяная смесь, которую было невозможно за короткое время ни пропустить под лед, ни выбрать на поверхность. В установленные сроки оборудовать паромную переправу соседям не удалось, и наступление было сорвано.

Впоследствии я узнал, что за проявленные находчивость, мужество и отвагу в боях на реке Великая майор Н. А. Стасюк был награжден орденом Отечественной войеы I степени, а за умелую организацию боевых действий инженерных подразделений и личную отвагу в боях за освобождение Прибалтики - орденом Александра Невского.

После получения необходимых указаний офицеры поспешили каждый в свою часть.

"Лейпунову будет трудновато, - сказал я командующему артиллерией. - Самое важное направление у него. От успеха 232-го полка будет зависеть выполнение задачи дивизией. Полковник Добылев, надо держать под сосредоточенным огнем высоту Кинжал и одновременно Чертову Гору..."

Косматое холодное солнце садилось в лес. Я поехал на свой НП. Обзор оттуда был хорошим: до второй и третьей траншей - видно почти все, а чтобы увидеть дальше, надо было взбираться на дерево, оттуда видна полностью первая позиция - три траншеи и вторая - две траншеи противника. На площадке, оборудованной па дереве, круглосуточно дежурят офицеры штаба дивизии и обо всем замеченном докладывают мне или полковнику Тарасову. Да и я, и начальник штаба время от времени поднимались туда.

Подготовка к наступлению между тем шла полным ходом. 24 марта части стали занимать исходное положение для атаки. Передвигались только ночью, со всеми мерами предосторожности. Первой заняла позицию артиллерия. В следующую ночь пехота. На дорогах подразделения встречали офицеры штаба, направляя на намеченные им позиции.