Николай Окунев - Дневник москвича. 1920–1924. Книга 2

В Польше, Англии, Америке и вообще в Европе по этому поводу вспыхнуло негодование. Посыпались ноты и все прочее такое. В результате Цепляку смертный приговор заменили 10-летней тюрьмой, a † Буткевича все-таки расстреляли. До сих дней такая страшная расправа продолжает волновать заграницу и здешних верующих людей. В газетах чем-то «угрожают», но наши дипломаты, очевидно, с этим считаться не хотят.

Состоялись 25-летние юбилеи Л. В. Собинова и В. Э. Мейерхольда. Обоих «пожаловали» званиями «народных артистов». Мейерхольд так же понятен народу, как телескоп годовалому ребенку.

В «Известиях» как-то описывалось «самогонное царство». Тут уличены в пьянстве многие «властители» (но не выше представителей волостных исполкомов), а также и сами «тройки для борьбы с самогонкой». Вот истинно русская жизнь, которую не поколебали и «не изженут» ни Маркс, ни Толстой, ни Семашко.

В общем, ни в старом, ни в новом особо сенсационного нет; поэтому и не пишется что-то. Про дороговизну? Но то, что поразит сего дня — через месяц будет не в пример поразительнее. Если я скажу, что сегодня я заплатил за одну трамвайную станцию 2 млн., за коробку спичек полмиллиона, за номер газеты полтора млн., за сотню папирос второго сорта 9 млн., за фунт черного хлеба (заварного) один млн., то тем самым намекну, что в театр пойти — надо плохо-плохо 30–40 млн., пальто купить — 1 млрд. (не меховое, конечно), и т. д. и т. д.

Золотой рубль (Гос. банка) 37 млн. р., а на черной бирже чуть ли не вдвое.

21 мая/3 июня. После почти двухмесячного перерыва трудно дать точный отчет о погоде, но в общем дело обстояло так: начало «старого» мая было приятное — ясное, теплое, почти сухое. Были небольшие грозы («люблю грозу в начале мая!»), а потом опять похолодало, и вот недели две тянутся холодные дни; как только спрячется солнце, надевай пальто. Ночью тепла не более 7°. Но сейчас зелень и цвет в полной силе и красе. Появились летние «фрукты». Осведомился о цене: огурец 7,5 млн. шт., фунт красной вишни 30 млн. И купил три соленых огурца за 4,5 млн.

Во второй половине апреля состоялся 12-й съезд российской коммунистической партии. Каждый из ораторов оговаривался, что он думает, говорит и делает по заповедям великого Ильича. Таким образом, нового никто ничего не сказал, а сам Ленин, видимо, свою политическую и государственную карьеру покончил и готовится перейти в историю. Время от времени появляются осторожные бюллетени, намекающие на медленное и неуклонное приближение конца: то катар легких, то катар мочевого пузыря. Его сподвижники утешают товарищей, что Ильичу «лучше», — но вот сколько месяцев не слышно от болящего ни одного словечка, ни в письменной, ни в какой другой форме.

Бывший Синодский обер-прокурор В. Н. Львов (а теперь сподвижник Антонина и К°) довел до сведения Стеклова и его читателей, что «с осуждением Тихона кончается всякая возможность идейного воссоздания реакции даже в эмиграции». Значит — распни его!

Демьян Бедный за свою поэзию награжден орденом «Красного знамени». Троцкий в своем приказе называет его «доблестным кавалеристом слова, метким стрелком по врагам трудящихся».

Много шуму, статей, расходов, наград и самохвальства по поводу «Разгадки курской магнитной аномалии». Установлено, что в Щиграх, Курской губ., добыты первые образцы магнитного железняка с содержанием до 70 % химически чистого железа. Никакой и загадки-то не было; давно всем известны причины таких «аномалий», но вот попробуй достань это железо своими, русскими руками. Пожалуй, теперь достанут, но чего это будет стоить?!

С 30-го апреля по новому ст. начался тираж золотого выигрышного займа. Как известно, главный выигрыш 100.000 золотом. У меня тоже были «шансы» в виде двух купюр облигаций по 5 р., т. е. на 10 р. (вся облигация 25 р. золотом). Получил их на службе. И большинство этих бумаг роздано россиянам таким же путем. На этот раз ни я, никто из знакомых — ни 20 р. золотом (самый меньший выигрыш), ни больше не выиграли. Будем ждать сентября, тогда второй тираж.

16/29 апр. в храме Христа Спасителя открылся «Второй (якобы) поместный собор русской Православной Церкви». От имени ВЦУ Антонин приветствовал правительство и провозгласил ему «многая лета».

Первое мая отпраздновано уличными действиями, сопровождавшимися карнавальными затеями в виде поношения культа и его служителей. По подсчету газет, в манифестациях участвовал миллион народа. После этого празднества рылся в газетах, а как, мол, этот день прошел заграницей? И почти ничего не нашел, видно, там работали и в праздник труда. Впрочем, предполагают, что в Берлине демонстрировало 500.000 человек (из 4-миллионного населения), и сообщают, что в Париже работа была приостановлена на 10 минут.

На «соборе» председателем был какой-то «митрополит всея Сибири Петр Блинов», а почетным «митрополит Московский Антонин».

Собор послал приветствие ВЦИКу, с пожеланием скорейшего выздоровления В. И. Ленину, «чтобы он снова встал впереди борцов за великую социальную правду».

Небольшое отступление в сторону обывательской жизни: к зубному врачу Лившицу явился неизвестный и попросил спешно оказать ему помощь. Врач все, что нужно, сделал, и после этого пациент навел на него револьвер и сказал: «Ну, а теперь давайте мне за визит 2 млрд.» За неимением такой суммы сошлись на 200 млн. Забрав деньги, пациент благополучно скрылся.

Собор разжаловал Патриарха в мирянина Василия Белавина, считая его «отступником от подлинных заветов Христа и предателем Церкви», и на основании церковных законов объявляют его лишенным сана, монашества, и возвращают его в первобытное положение мирянина.

Вообще, этот собор вынес такие решения и резолюции, что лучше о нем и не говорить больше. Как название пьесы «Женщина, о которой не стоит говорить», можно записать в историю русской церкви, что «в 1923 г. был в Москве собор, о котором не стоит говорить».

Впрочем, еще несколько слов по поводу его «деяний». Главные деятели церковного раскола (и посрамления русской Церкви) протоиереи Введенский и Красницкий «взысканы» милостию собора: первый (женатый) возведен в архиепископы Крутицкие, а второй — «в протопресвитеры всея Руси». (Чуть не большевики, а как им нравится такое архимонархическое выражение «всея Руси»!)

«Находятся смельчаки, которые у издыхающего льва вырывают волосы из гривы», — говорит турецкая пословица. Вот эти вышесказанные новые «князья церкви», да Петр Блинов (тоже властитель «всея Сибири»), да дьякон от Трех Святителей Добров, да какой-то один «мирянин» — отправились к Патриарху в его заточение и, обратившись к нему, «называя его Василием Ивановичем», указали на состоявшееся постановление собора о лишении его сана. «Гр. Белавин подписал текст сообщения собора» (так заканчивает это происшествие корреспондент «Известий»). Собор закончился многолетием Антонину в таких формах: «Стране Российской и правительству ее, устрояющему судьбы народа по правилам труда и общего благополучия, — многая лета.»