Автор неизвестен Биографии и мемуары - Знаменитые авантюристы XVIII века

Наши путники побывали в Египте и там выделывали какие-то ярко, под золото окрашенные ткани, имевшие большой сбыт; Альтотас, видимо, обладал какими-то секретами из области химической технологии. Из Египта они перебрались на остров Родос; отсюда попали на Мальту, где случай послал им добрую добычу — они познакомились с гроссмейстером Мальтийского ордена, Пинто. Дело в том, что этот рыцарь был преданнейший старатель на поприще тайных наук. Он не только искал философский камень и варил золото, но и охотно верил в колдовство и всякие таинственные силы. Он целые дни проводил в своей алхимической лаборатории. Стоило Альтотасу выдать себя за алхимика, как Пинто широко открыл перед ним свои объятия и свой объемистый кошелек. Альтотас и Бальзамо немедленно водворились во дворце гроссмейстера, и пошла у них деятельная стряпня эликсира вечной юности и философского камня. Не подлежит сомнению, что злополучный гроссмейстер истратил на эти опыты громадные суммы и нечто из этого расхода попало в карманы Альтотаса и его ученика. Долго ли, коротко ли шли эти опыты, кончились они тем, что Альтотас вдруг исчез. Об его исчезновении осталось два предания; по одному — он будто бы внезапно растаял в воздухе на глазах самого гроссмейстера, и тот его только и видел. По другому же, более вероятному сказанию, гроссмейстер, убедившись, что проходимец водит его за нос, распорядился… уволить его от жизни. Но и это сказание не хорошо вяжется с тем фактом, что Калиостро не только остался цел и невредим, но даже был отпущен с Мальты с честью и получил рекомендательные письма от гроссмейстера к разным лицам. В одно время с Калиостро отбыл с Мальты кавалер д’Аквино, и гроссмейстер рекомендовал молодого путешественника его особливому вниманию. Прибыли в Неаполь. Здесь Калиостро сумел весьма успешно поддержать свое графское достоинство, и у него были хорошие деньги — очевидно, плоды его алхимических работ у Пинто, а покровительство аристократа д’Аквино открыло ему доступ в высший свет. Скоро случай опять послал ему такую же поживу, как и на Мальте. Он встретил какого-то графа — опять-таки любителя тайных наук, который, прельстившись обширными познаниями Калиостро в алхимии, уговорил его поехать с ним в Сицилию, и тот согласился. Между тем это было не совсем для него безопасно, потому что в Сицилии его уже знали. Тотчас по прибытии туда он повстречался с одним из своих старых приятелей, отъявленным мошенником. Тот начал его расспрашивать, куда он едет. Калиостро отвечал, что едет делать золото к сицилийскому графу. «Брось, не стоит, — уговаривал его приятель, — давай лучше добывать золото на другой манер, — откроем в компании игорный дом». Это предложение соблазнило Калиостро. Но едва они приступили к своему артистическому путешествию, как нарвались на скверную историю: их арестовали по подозрению в увозе какой-то девицы. Так как они в этом были неповинны, то им удалось отделаться очень скоро; но возня с полициею очень не понравилась Калиостро, и он поспешил направиться в Рим. Здесь ему захотелось прежде всего немножечко пообелиться во мнении публики. Деньги у него были, и потому он мог жить даже долгое время тихо и благородно; он ходил ежедневно в церковь и укрепил за собою репутацию образцового молодого человека. О нем случайно услыхал тогдашний посланник от Мальтийского ордена при папском дворе и, узнав, что ему покровительствовал граф д’Аквино, сам принялся ему покровительствовать и ввел его в аристократические дома. Калиостро очаровывал всех своих новых знакомых россказнями о своих чудесных приключениях; иногда, под рукою, он снабжал нуждающихся разными эликсирами, за которые получал хорошую мзду. Дела его шли вообще хорошо. Он был почтителен, скромен, на него можно было положиться; в его громадных сведениях по части тайных наук ни у кого не было сомнения.

К этому времени относится и женитьба Калиостро. Лоренца Феличьяни (или Серафима, впоследствии) была девушка простого звания, даже, кажется, неграмотная, дочь какого-то слесаря. Она прельстила авантюриста своею замечательною красотою. Он тотчас сообразил, что с такою супругою, если ее как следует обтесать, умный человек никогда не пропадет. Что касается до самой девушки и ее родителей, то с их стороны не могло быть препятствий. Жених был молод, недурен собою, граф, богач; партия во всех отношениях блестящая. Свадьба состоялась.

Вскоре после женитьбы Калиостро приступил к обработке ума и сердца своей юной супруги, сообразно со своими видами и соображениями. Он начал толковать ей об относительности понятий добродетели и супружеской чести, о том, что надо прежде всего уметь пользоваться своими природными дарами и талантами и что такая вещь, как измена, буде она предпринимается с ведома супруга и в его несомненном интересе, отнюдь не может быть поставлена супруге в осуждение. Такие правила представляли для молоденькой женщины ужас новизны, и она поспешила сообщить родителям о своих беседах с мужем. Старики Феличьяни были страшно взбешены и хотели расторгнуть брак, но Лоренца уже успела привязаться к мужу, и ее трудно было уговорить. Кончилось тем, что молодые окончательно рассорились с родителями жены и стали жить отдельно.

В это время Калиостро подружился с какими-то двумя проходимцами (один из них вскоре был даже повешен) и занялся деятельною фабрикациею фальшивых документов. Проделки их, конечно, обнаружились. Они все бежали в Венецию, но их перехватили по дороге в Бергамо. Калиостро с женою были освобождены, потому что умели как-то спрятать концы в воду и их ни в чем нельзя было изобличить. Но когда их выпустили, оказалось, что их общая касса расхищена одним из компаньонов, скрывшимся неведомо куда. Супруги остались в чужом городе буквально без гроша. Вот тогда-то и было ими затеяно путешествие по святым местам в одежде богомольцев, во время которого их встретил Казанова; эта встреча уже описана в начале первой главы.

Положение богомольцев-странников доставляло известные преимущества, которыми можно было воспользоваться. Богомолец — человек Божий; ему дается даром одежда, кров, пища; в качестве странника можно некоторое время благополучно перекочевывать с места на место, во-первых, без гроша в кармане, а во-вторых, под покровительством общего уважения. А там мало ли чего сулят многочисленные дорожные встречи и приключения! И они пошли и не ошиблись в расчете; хорошенькой богомолке подавали на дорожку щедрою рукою очень часто серебряные и золотые монетки; мы видели, что в Э за обедом в гостинице супруги собрали около двухсот франков. Они тогда уверяли всех встречных, что пробираются в Компостелло, к св. Иакову, или что идут уже обратно оттуда. На самом же деле они там не были, а добрались только до Барселоны. В этом городе они застряли — трудно понять из-за чего — на целые полгода. Средства их истощились, и пришлось вновь подниматься на выдумки. Калиостро выдал себя за знатного римлянина, вступившего в тайный брак и принужденного временно скрываться от родных. Этим объяснялось и его пилигримство, и его безденежность. Нашлись люди, которые этому поверили, начали величать его «превосходительством» и даже дали денег; но официальные лица возымели какие-то подозрения и потребовали бумаги, а бумаг никаких не было. Но тут их обоих выручила та покладистая супружеская мораль, которую Калиостро внушил своей супруге; она обратилась к защите какого-то знатного богача и так обернула дело, что они живо выпутались из всяких затруднений, да еще добыли себе крупную сумму на дорогу. Теперь можно было тронуться далее. Побывали в Мадриде и Лиссабоне. Здесь Калиостро встретился с какой-то англичанкою, и от нее позаимствовался сведениями в английском языке. Это было новое орудие в добрых руках; зная язык, можно было наведаться и в Англию. Поехали в Англию. Здесь Лоренца начала с того, что вскружила голову какому-то богатому ценителю дамских прелестей; она назначила ему свидание, конечно, предупредив обо всем мужа, который в надлежаще избранный момент и накрыл парочку. Любителю пришлось откупиться от неприятностей сотнею фунтов стерлингов; это было недурно для начала. А потом все пошло как по маслу: во все время этого первого визита в Англию Калиостро пропитывался разными проделками, в которых главную роль играла его супруга. Однако англичане туго поддавались на прелести хорошенькой итальянской графини; бывали у супругов и совсем голодные дни, задолжали они и за квартиру; дошло до того, что наш герой попал за долги в тюрьму; выручила все-таки Лоренца, если не своими прелестями, то своею трогательною беспомощностью на чужой стороне; она разжалобила какого-то богача, и тот выкупил Калиостро.