Владимир Чиков - Охота за атомной бомбой: Досье КГБ №13 676

Приезд в Москву

Хелен. В самолете, который доставил нас в Москву, находились только советские граждане. В Москве было очень холодно. Мы стояли и ждали, поскольку нам сказали, что нас встретят. Все пассажиры вышли из салона. И только мы, как последние дураки, озирались вокруг и ждали. Где эти люди, которые должны были нас встретить, и что нам делать? У нас не было ни единого рубля. Я хотела есть. Мы думали, что в самолете нас накормят. Но нам совсем ничего не дали. А мы ничего не взяли с собой. В тот момент, когда по трапу спустился последним командир корабля, он спросил: «Чего вы ждете?» Я сказала, что нас должны были встретить. Нам велели ждать здесь. Но никто не пришел. Он ответил: «Очень хорошо». И ушел. Пришел другой человек и сказал: «Хотите, мы вас отвезем в посольство Соединенных Штатов?» Я сказала: «Спасибо, нет. Мы делегация из двух человек. Нас должны были встретить, но не встретили». Тогда он предложил: «Пойдемте, я отвезу вас в гостиницу». Я ответила: «Замечательно».

Питер. Он отвел нас в буфет, угостил пирожками. И после этого повез нас в гостиницу. Когда мы пересекали Красную площадь, куранты пробили полдень. Как это было замечательно! Били наши куранты. Какая радость! Я никогда не забуду этого чувства… Мы ужинали с советскими товарищами. Они пришли отпраздновать событие — наше незаметное исчезновение из Америки и прилет в Москву. Каждые пятнадцать минут нам звонили по телефону…

Пребывание в Варшаве. 1953–1954 годы

Питер. В Польше мы прожили полтора года и узнали очень много об этой стране. Например, мы поняли, что маршалу Рокоссовскому не следовало становиться во главе польской армии. Мы знали, что об этом говорили поляки, это была ошибка.

Хелен. Я понимала по-польски. Люди думали, что я уроженка Силезии. Почему Силезиии? Возможно, мой польский акцент, наложившийся на американский, давал им основания так думать.

Питер. Там мы встретили одного польского разведчика. Он венчался в церкви. Вот какие вещи мы видели в Варшаве.

Хелен. И я спросила себя: какие же они коммунисты? Они ходят в церковь и венчаются в церкви!

Питер. Думаю, пребывание в Варшаве способствовало расширению нашего кругозора. Возможно, наша первоначальная реакция была такой, как ты говоришь. Но с течением времени мы многое поняли. Какое впечатление сложилось у нас о поляках? В Польше существовали рабочий класс и Коммунистическая партия. Но в то время люди еще только отходили от боев, от войны. В Варшаве было восстание. Вы знаете, что произошло в Варшаве. Это очень много значило для людей, и мы это видели. Мы приехали в Варшаву незадолго до Пасхи. Мы не любим мясо. Что же мы могли купить? Наш товарищ предложил нам взять колбасы. Но вместо колбасы продавалась конина. В те времена в Варшаве было много мясных магазинов. Там, где на вывесках была изображена конская голова, продавалась конина. Приходилось занимать очередь с четырех часов утра. Однажды я отстоял подобную очередь, чтобы купить кусок конины.

Хелен. Нам предлагали, чтобы мы питались в посольстве. Но мы отказались. Мы не хотели иметь какие-либо привилегии.

Питер. В конце концов, мы познакомились с Варшавой, с польской жизнью, посетили дом Шопена, смотрели советские и польские фильмы, ходили по театрам. А также время от времени работали с молодыми начинающими разведчиками.

Приезд в Лондон

Питер. Сначала мы поселились в гостинице около Пикадилли. Мы искали квартиру, а также помещение, где могли бы вести дела. И однажды увидели выставленное в витрине объявление о продаже и сдаче внаем недвижимости. Мы записали адрес. Контора находилась в самом центре Лондона. Вот так мы сняли квартиру, где прожили четыре или пять недель. Но мы не прекращали поиска дома. А я к тому же искал помещение для книжного магазина. Вскоре Хелен повезло. Она разыскала превосходный дом.

Хелен. Но сначала был Кэтфорд. Там мы прожили около года. Профессор уезжал в Америку преподавать в Корнеллском университете и хотел сдать дом на год.

Питер. Мы поняли, что нужно все посмотреть. Мы отправились в Кэтфорд, чтобы поговорить с профессором и его женой. Кэтфорд — это один из лондонских кварталов. Мы обговорили все условия. Плата за аренду составляла около пяти фунтов в неделю. В Соединенных Штатах плата вносится ежемесячно, а в Великобритании — еженедельно. Они очень обрадовались, что у нас нет детей: мебель останется в целости и сохранности. Нас представили сестре хозяйки. Впоследствии мы с ней иногда встречались. Какое-то время мы жили в Кэтфорде. Занимаясь поиском помещения, я напал на другое агентство. Оно находилось на улице Стрэнд. Эта улица ведет в самый центр Лондона. На ней расположены редакции многих газет. Там нам подобрали квартиру, похожую на эту. Мы были очень довольны. На противоположной стороне улицы находилась Лондонская школа экономики — знаменитое учебное заведение. Там также расположилось здание гражданского суда. Именно в этом месте мы и открыли торговлю.

Первые два года были самыми тяжелыми. Я должен был найти клиентов. Профессия книготорговца передается от отца к сыну, от поколения к поколению. Кто мог у нас отовариваться? Книготорговцы обычно рассылают каталоги. Для начала мы напечатали типографским способом и на машинке рекламные листовки. Мы разослали около двухсот подобных листовок. В конце концов мы составили каталог, который регулярно выходил в свет. Печатали мы его в Голландии. Один из моих друзей книготорговцев сказал мне, что так будет быстрее и дешевле. Но мой друг занимался не только книжной торговлей. Он был майором и служил во время войны в британских разведывательных службах. Мы разослали около тысячи экземпляров нашего каталога. Если из 800–1000 клиентов, получивших каталог, пятнадцать процентов становятся вашими покупателями, то вы можете жить и получать прибыль. Теперь вы понимаете, почему это мне доставляло столько хлопот.

Существовало несколько способов связи. Это обыкновенный радиоприемник и коротковолновый радиопередатчик, а также тайнопись с использованием симпатических чернил. Итого три способа. Был и четвертый способ, который состоял в том, что мы ставили условные сигналы. Около могилы Карла Маркса на Хайгейтском кладбище есть стена. Вдоль нее растут деревья, на которых мы мелом ставили метку. Даже в Соединенных Штатах мы ставили знаки для Абеля и других товарищей. Например, знак на скамье, стоявшей на Пятой авеню. Разведчик проезжал на автобусе и, не выходя из него, оставаясь в салоне, через окно видел сигнальную метку мелом, оставленную на скамье. Это был условный знак. Итак, существовало по меньшей мере четыре способа связи.