Роберт Иванов - Генерал в Белом доме

Развитие международной политики, изменение сил на мировой арене в пользу социализма, сдвиги в настроениях американской общественности – все свидетельствовало о неотложной необходимости пересмотра внешнеполитического курса США, особенно в отношении СССР.

Поворот от укоренившихся догм «холодной войны» к поискам конкретных путей решения назревших проблем советско-американских отношений был для американской дипломатии длительным и мучительным процессом. Конструктивная внешняя политика Советского Союза значительно облегчала решение этой сложной задачи, так как и стратегия, и тактика советской внешней политики в сфере советско-американских отношений вырабатывались и осуществлялись с учетом американских реалий. Сюда относились не только факторы международного положения США, их разветвленной структуры военно-политических союзов, учитывалось и внутриполитическое положение в этой стране, ее национальные и исторические особенности.

Советско-американские отношения были для Эйзенхауэра не спекулятивным вопросом, о котором забывают на следующий день после победы на выборах, а являлись кардинальной внешнеполитической проблемой его президентства, и он пытался ее решать, сообразуясь со своим пониманием сложного комплекса различных аспектов, составляющих ее содержание.

Советский Союз выступил с серией предложений, направленных на претворение в жизнь политики мирного сосуществования с учетом особенностей международной обстановки 50-х гг. Они касались запрещения оружия массового уничтожения, сокращения обычных вооружений и вооруженных сил, мирного урегулирования корейского, индокитайского и ближневосточного вопросов, коллективной безопасности в Европе и германского вопроса.

Миролюбивые инициативы СССР являлись важным фактором, стимулировавшим поворот американской общественности к поискам путей взаимопонимания с нашей страной. В выступлениях представителей самых различных кругов США все более настойчиво подчеркивалась мысль, что будущее человечества во многом зависит от американо-советских отношений. Для настроений общественности США показательно обращение конгрессмена Говарда Миллера к президенту Эйзенхауэру от 13 апреля 1954 г. «Человечество, – подчеркивалось в этом обращении, – находится на распутье цивилизации. Все прецеденты уничтожены, и отныне необходимо новое искусство управления государством, новая дипломатия.

Единственный путь к устранению надвигающейся катастрофы – достижение взаимопонимания между США и Советской Россией… Мы не должны запятнать свои руки кровью человечества»[766]. Автор письма высказывался за необходимость созыва советско-американского совещания на высшем уровне.

Вице-президент США в период президентства Рузвельта Генри Уоллес в обращении к Эйзенхауэру подчеркивал, что от отношений между двумя странами «будут зависеть жизни миллионов людей»[767]. В марте 1953 г. Уоллес, признавая большие успехи СССР в развитии научной мысли, писал: «Мы не должны преуменьшать успехи советской науки. Правительство России с большим уважением относится к науке, чем наше правительство»[768].

Помощник президента Эйзенхауэра Шерман Адамс, отвечая на письмо известного американского общественного деятеля и предпринимателя Сайруса Итона, положительно оценил Пагуошские встречи ученых и общественных деятелей, проводившиеся по инициативе Итона. «Правительство США, – писал Адамс, – давно выступает за международный обмен информацией и учеными, что является важным средством улучшения международных отношений»[769].

Милтон Эйзенхауэр отмечал, что Дуайт придавал исключительно большое значение советско-американским отношениям. «Во время избирательной кампании 1952 г., – вспоминал Милтон Эйзенхауэр, – мы летели с братом из Бостона в Нью-Йорк. Дуайт только что произнес большую речь о своей экономической программе, которая транслировалась по радио и телевидению на всю страну. Говоря о своем предстоящем выступлении, он подчеркнул, что намерен вставить в него раздел о необходимости для США нового подхода к СССР. Брат заявил, что надо расширять торговлю с Советским Союзом, ибо торговля способствует развитию других контактов. Я выразил свои сомнения в целесообразности такого выступления, отметив, что в США существуют глубоко укоренившиеся заблуждения относительно отношений с СССР. И я посоветовал ему подготовить специальное выступление, чтобы американский народ мог разобраться во всем этом. Если же о новом подходе упомянуть в одном абзаце, это принесет только вред, так как избиратели просто не поймут его»[770].

Эйзенхауэр считал необходимым развитие советско-американских контактов в области науки, искусства и культуры. Выступая 12 июня 1959 г. перед выпускниками Института международных отношений, он говорил: «Мир сегодня не только тесен, но и очень сложен… Мы не можем не контактировать друг с другом, пока не переселимся на Марс.

Мы не должны избегать друг друга. Мы обязаны понимать другие народы. Мы должны считать своей обязанностью уяснение того, о чем они думают и какое это имеет значение для нас»[771].

Лица из близкого окружения Эйзенхауэра отмечали, что он придавал исключительно большое значение советско-американским отношениям. Президент считал, что их всемерное развитие будет благотворно влиять не только на связи между США и СССР, но и способствовать оздоровлению всей международной обстановки.

«Однажды вечером, вскоре после выборов 1956 г., – вспоминал Милтон, – мы с братом сидели на втором этаже Белого дома. Дуайт сказал: «Хорошо бы было направить 15 тысяч американских студентов на учебу в СССР в обмен на соответствующее количество советских студентов», и попросил секретаря соединить его по телефону с Даллесом. Этот разговор имел место во время советско-американских переговоров о заключении соглашения о научном обмене».

Для Даллеса подобное предложение прозвучало как гром среди ясного неба. Ему, очевидно, сразу представилось нашествие 15-тысячной армии молодых коммунистов на США. Во всяком случае, государственный секретарь не поддержал инициативы президента. Даллес ответил Эйзенхауэру: «Не надо такой потрясающей цифры – 15 тысяч. Необходимо сначала закончить переговоры». «Я привожу этот эпизод, – продолжал Милтон Эйзенхауэр, – чтобы показать, что советско-американские отношения всегда стояли для Дуайта во главе угла»[772].

От состояния отношений двух великих держав безусловно во многом зависели судьбы мира. Эйзенхауэр сказал об этом немало хороших слов. Еще в ноябре 1945 г. он прислал Национальному совету американо-советской дружбы следующую телеграмму: «Американо-советская дружба – один из краеугольных камней, на котором должно быть построено здание мира. Для достижения этой дружбы нет ничего более важного, чем понимание каждой из сторон институтов, традиций и обычаев другой страны»[773].