Юрий Чудодеев - В небе Китая. 1937–1940. Воспоминания советских летчиков-добровольцев.

Наступил день отлета в Советский Союз. Первый отрезок до Сиани я пролетел хорошо, мотор работал четко и ровно. Здесь я лично следил за заправкой, и все же не заметил, как кто-то всыпал мне в бензобак сахар. Это выяснилось уже после расследования.

Ничего не подозревая, я взлетел и лег на курс в направлении Ланьчжоу, на пашу основную авиабазу. Летел я спокойно, погода была сносная. Хотя и была облачность, но она мне не мешала, я шел под ней. Впереди уже обозначился горный хребет Тянь-шань, а за ним и аэродром Ланьчжоу. Настроение у меня было приподнятое, еще бы: я возвращаюсь домой с «трофеями» и скоро буду среди родных и друзей. Есть что рассказать и показать. Словом, мечтаю, а сам все время прислушиваюсь к рокоту и мелодии, которую напевает мой «пленник». Пока все в порядке, но все же посматриваю по сторонам — на «пожарный случай», где можно было бы сесть. Только блеснула эта мысль в голове, как вздрогнул мой японский «конь», чихнул два раза, и винт внезапно остановился. Я даже вздрогнул от неожиданности. Хорошо, что я еще раньше наметил место, где можно было приземлиться. Словом, худо-бедно я произвел посадку в горах, на берегу какой-то речушки. Все обошлось, только сломал левую руку и ногу, да у самолета оказалось сбитым шасси. А могло быть и гораздо хуже», — глубоко вздохнул Захаров, как будто это событие произошло с ним только сейчас. На мгновение у него изменилось лицо и сам он стал сосредоточеннее, потом улыбнулся и сказал: «Да, повезло мне тогда».

Надо заметить, что Георгий Нефедович был обстрелянный воздушный боец. До того как попасть в Китай, он вместе с П. В. Рычаговым, Я. В. Смушкевичем, Агафоновым и другими был в Испании, защищал Мадрид, Барселону, Малагу, Альмерию и многие другие города. В Испании Г. Н. Захаров сбил шесть фашистских самолетов.

IV

Наши боевые полеты тщательно готовились. Каждый вылет — был ли то боевой или учебный полет, или перелет на другой аэродром — в тот же день подробно разбирался в группе с тщательным анализом положительных и отрицательных сторон. Если были замечены ошибки при взлетах, полетах в строю, на расчете и самой посадке, то тут же назначались тренировочные полеты тому или иному летчику, экипажу. Столь же строго оценивали результаты бомбометания (у нас к тому времени был установлен длиннофокусный фотоаппарат, дающий возможность производить контроль боевого поражения цели при бомбометании с больших высот).

В боевой деятельности нашей группы мы строго придерживались принципа назначения объектов и целей для каждого самолета-экипажа в отдельности. Для подготовки расчетов на поражение цели, а также для лучшей ориентировки на местности проводились учебные, тренировочные полеты. Был у нас и свой полигон для отработки элементов бомбометания.

Во время всех боевых вылетов (а было их более 30 с общим количеством около 250 самолето-вылетов) я был ведущим, и лишь один раз мне пришлось досрочно вернуться с боевого задания из-за неисправности правого мотора. Но и этот боевой вылет дал отличные результаты, так как в строю оставались два моих заместителя.

Обстановка на фронте вынудила китайское командование увязывать планы наземных войск с деятельностью авиации, и в первую очередь бомбардировочной. Коротко расскажу об организации такого взаимодействия на примере оборонительной операции севернее Уханя.

В сентябре 1938 г. японское командование предприняло наступление на Ухань. Наступление планировалось осуществить с трех направлений: с юга — через Наньчан, в центре — вдоль Янцзы и с севера — вдоль железной дороги Чжэнчжоу — Ханькоу.

Бомбовые удары авиации по японским военно-транспортным судам сдерживали продвижение противника вдоль Янцзы. Понеся значительные потери па центральном и южном фронтах, японцы перебросили значительные силы на северный участок, где во второй половине сентября 1938 г. им удалось захватить пункт Лошань в 45 км севернее Уханя. Китайское командование, готовя контрудар, сосредоточило свои войска на этом участке и решило привлечь авиацию для подавления артиллерии и войск противника, расположенных на северной и северо-западной окраинах Лошаня. Для отработки планов и организации взаимодействия с наземными войсками на передний край линии фронта были высланы представители авиационных частей.

В составе этой группы были старший штурман авиагруппы Виктор Терлецкий, штурман эскадрильи Сыробаба и я. Мы назначили время выезда на автомашине «Форд-8» с таким рас четом, чтобы переправиться через р. Ханынуй на пароме в ночное время: днем переправу бомбила японская авиация и обстреливала артиллерия.

Мы выехали на рассвете 22 сентября. Дорога была холмистая, все время шла по левому берегу реки. Ехали не спеша, так как с утра был плотный туман и глинобитная дорога была скользкой после дождя. Вскоре спустились в долину небольшой речки, а потом пошли небольшие озера, затянутые тиной и обросшие осокой, целый ряд запруд для рисовых полей, над которыми дымился туман. Высокая трава, бамбук, камыши, а также чайные кусты и цитрусовые деревья были покрыты серебристой росой. Целая сеть каналов и канав обрамляла рисовые поля, сады и огороды. В стороне от дороги виднелись мандариновые рощи.

Перекусив, отдохнув и заправив автомашину, мы снова двинулись в путь. Дорога зигзагами поднималась в гору. Стало не много прохладнее. Все, что было в долине, стало опускаться вниз. Террасовые квадратные и ромбовидные рисовые поля превратились в игрушечные полоски и треугольники, а причудливые узкие дороги и тропинки извивались по склону хребта как фантастические змеи и чудища. Благополучно преодолев перевал, мы очутились в живописной долине и вскоре остановились на обед на берегу ручья в тени заросшего бамбука.

Дальше двигаться на автомашинах днем не разрешалось патрульной службой 17-го армейского корпуса ввиду близости фронта. В стороне от заставы просматривалось несколько разрушенных китайских фанз, по всей вероятности, их недавно бом били японцы. Пока раскладывали продукты и готовили пищу, мы с Виктором Терлецким сходили в деревню. Она была почти полностью уничтожена. Лишь в стороне от населенного пункта стояли две целые фанзы.

После утомительной дороги мы решили немного отдохнуть. Устроили себе на скошенной траве постель и заснули в тени рощи. Проснулись, когда между листвой гибкого бамбука то там, то здесь заблестели на небе редкие звезды. Было тихо и спокойно. А потом, как по команде, в одно мгновение зазвучали два хора — лягушек и цикад. Сразу тучами налетели комары и москиты. Пришлось быстро собираться и трогаться в путь. На всем пути следования нам подсвечивала сзади луна. Купаясь в облаках, она сопровождала нас до конечного пункта. Ехали мы с выключенными фарами: ночью китайские патрули стреляли по всем световым точкам без всякого предупреждения.