Виталий Павлов - "Сезам, откройся!"

Читал я об этом курьезном случае с двойным чувством. С одной стороны, с удовлетворением, что наши изменники-«кроты» терпят «несправедливости» от своих бывших хозяев в иностранных спецслужбах. С другой, еще раз убеждаясь, что иностранные спецслужбы, лицемерно и лживо приписывая внешней разведке плохое отношение к своим «кротам» в иностранных спецслужбах, вернувшихся после их провалов за кордоном, таких, как Филби, Ховард, сами как раз и действуют именно так.

В заключение этого раздела хочу сказать, что иностранные разведки не оставляли в покое и специальные службы наших бывших социалистических стран. Вот два примера, ставших известными автору по Польше. 

«КРОТЫ» В ПОЛЬСКИХ СПЕЦСЛУЖБАХ 

За время работы в Польше автор столкнулся с двумя случаями успешного внедрения «кротов» в польские спецслужбы. Первый случай — внедрение «крота» «Снайпера» нанесло внешней разведке серьезный ущерб, который привел к провалу нелегальной резидентуры Бена в Англии (см. «Портлендское дело») и потере ценной позиции в МИ-6, которую занимал разведчик Дж. Блейк, осужденный в Англии к 42 годам тюрьмы и сумевший сбежать, отсидев всего несколько лет.

Внедрение «крота» — полковника Р. Куклинского — в польский генеральный штаб также представляет, безусловно, крупный успех американской разведки.

Эти два примера заслуживают краткого анализа в этом разделе воспоминаний. 

ОПЕРАЦИЯ «СНАЙПЕР» 

О приобретении этого «крота» ЦРУ известно немного. «Снайпер» — псевдоним, присвоенный ЦРУ инициативно установившему с этой разведкой связь сотруднику польской спецслужбы Михаилу Голеневскому в 1959 году. В то время «Снайпер» занимал руководящий пост в оперативно-техническом подразделении польской спецслужбы и в силу своего служебного положения общался со всеми другими оперативными подразделениями этой службы. Благодаря этому ему становились известны многие конкретные оперативные дела и секреты.

После установления первичного контакта со «Снайпером» ЦРУ вручило ему почтовый адрес в Берне и средства тайнописи. По этому каналу связи «Снайпер» направил в общей сложности 14 предательских сообщений до того, как в декабре 1960 года испугался назревавшего разоблачения и бежал в США.

Пример изменнической деятельности этого «крота» показывает, как агент; находясь даже не на оперативном посту в спецслужбе, может наносить ей весьма серьезный ущерб.

Именно «Снайперу» стали известны многие детали взаимодействия польской разведки с советской внешней разведкой, позволившие на основе его информации западным контрразведкам выявить ряд таких ценных агентов и разведчиков, как Бена, Блейк и Фельфе.

Сотрудники советской внешней разведки лишний раз убедились, как опасно отступать от строгих мер конспирации при осуществлении взаимодействия с союзными спецслужбами. 

ОПЕРАЦИЯ «ШТАБИСТ» 

В 1981 году, работая в Польше представителем КГБ, в начале ноября, практически в самый канун введения военного положения, я узнал от моих коллег в польской военной контрразведке, что в министерстве национальной обороны и, в частности, в Генеральном штабе Войска Польского произошло чрезвычайное событие, повергнувшее все руководство министерства в смятение. Исчез полковник Генерального штаба Ришард Куклинский (далее «Штабист») вместе со всей семьей. В то время, несмотря на чрезвычайность этого события, руководители министерства и даже начальник органов безопасности генерал Ч. Кищак заняли весьма сдержанную позицию и неохотно говорили с нами об этом происшествии.

«Штабист» являлся одним из самых доверенных лиц лично министра В. Ярузельского и начальника Генерального штаба Ф. Сивицкого. Он постоянно сопровождал их на всех конференциях и совещаниях представителей стран Варшавского Договора, выезжал в Советский Союз и участвовал в переговорах польского военного руководства с советским верховным командованием. Был в курсе абсолютно всех дел, которые в какой-либо мере касались Польши как члена ОВД. Практически в министерстве обороны и генштабе от него не было секретов.

Соответственно он имел доступ ко всей разведывательной информации второго отдела генштаба (военной разведки), а также информации, поступившей из польской внешней разведки и из ГРУ в порядке взаимного обмена. Таким образом, его позиция «крота» в польских спецслужбах была идеальной. Внедрение «Штабиста» являлось иллюстрацией необычного успеха ЦРУ, получившего через него доступ фактически к любой государственного значения информации, тем более в момент наибольшей напряженности внутренней обстановки в стране.

Как позже стало известно, «Штабист» был завербован ЦРУ, когда в 1971 году при выезде в Западную Германию явился к американскому военному атташе с предложением своих услуг. С этого момента он стремительно продвигался по служебной лестнице, не без поддержки в этом советами и другими средствами со стороны опытных в военном деле офицеров ЦРУ.

Он смог стать безотказным и квалифицированным исполнителем указаний руководства, вошел в доверие руководителя второго отдела генштаба, всячески поддерживал его перед начальником генштаба.

В то ноябрьское утро, кажется, это было 8 или 9 числа, когда я узнал о бегстве «Штабиста» вместе с женой и двумя сыновьями, мне сразу же пришла мысль, что теперь все польские планы по введению военного положения, безусловно, известны американцам. То, что о них мог узнать «Штабист», не вызывало сомнения (Вудворт Б. Завеса: секретные войны ЦРУ 1981–1987 гг. Нью-Йорк, 1987).

Но тогда мы еще не знали то, о чем в 1992 году было впервые опубликовано в газете «Вашингтон Пост». Из сообщения газеты следовало, что он успешно действовал как «крот» ЦРУ в интересах Запада в течение 11 лет. За это время он переправил на Запад около 35 тысяч страниц машинописного текста с информацией стратегического характера, в том числе о военных планах Советского Союза и ОВД.

Наряду с содержанием пятилетних стратегических планов 1971, 1976, 1981 годов, в 1975 году он передал американцам подробное сообщение о сверхсекретной операции «Альбатрос» по строительству особо засекреченных командных пунктов ОВД на территории СССР, Польши и Болгарии для нужд европейского театра военных действий в случае войны (Правда. 1992. 14 октября).

Этот американский «крот» так же, как и другие — О. Гордиевский, О. Пеньковский, Д. Поляков, пытался представить свои действия как патриотические. Не случайно в его поддержку и за отмену справедливо вынесенного ему смертного приговора подняли голоса все черные силы в Польше и на Западе. Бывший советник американского президента по вопросам национальной безопасности 3. Бжезинский уже неоднократно обращался к бывшему президенту Польши Леху Валенсе с просьбой отменить решение суда и наградить «Штабиста» правительственной наградой как национального героя.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});