Александр Колмогоров - Мне доставшееся: Семейные хроники Надежды Лухмановой

20 января.

…Новая перемена власти. В город вошли «зелёные» вместе с грузинами. Вчера с одиннадцати дня и до самой ночи шёл непрерывный бой. Я так от всего устала. Мучительно действует на нервы металлический треск пулемётов, невольно вздрагиваешь от каждого нового орудийного выстрела.

Вчера попрощались с Андрюшей, мой милый единственный друг! Как тяжело мне сейчас. Где он? Что с ним? Что я буду делать без Вас? Как проживу хотя бы первое время? Вы единственный понимали меня. Много хороших минут провела я с Вами у «зачарованного колодца» и на «депутатской горе». Грустные воспоминания, слёзы навёртываются на глаза. Зачем Вы не остались со мной?.. Господи, я ничего не соображаю. Возможно, сейчас его не было бы уже в живых и, подумать только, что из-за меня. Нет, всё к лучшему, что Бог делает. Господи, помоги и огради его! Может быть, друг, мы ещё увидимся. Как я хочу скорой нашей встречи!

24 января.

Сижу дома. Только сейчас, перебирая всё в голове, представляю, как сильна была любовь Андрюши ко мне. Недаром называл он меня «роковой женщиной». Но я не жалею, что наши отношения никогда не переходили границу дружбы. Это хорошо. Моя совесть чиста, и я снова пронесла свой сосуд, не пролив из него ни капли. Кто будет тот, ещё не знакомый мне путник, что утолит свою жажду из чистого сосуда, к которому ещё никто не прикасался? Кто он? Как его имя? Где он, чтобы пойти к нему навстречу и отдать самой всё то, что находится в переполненном доверху сосуде? Где чудный, неведомый путник?

8 февраля.

За короткое время так много изменений, у нас управляет крестьянская власть вместе с грузинами. Поговаривают о большевизме. Добровольцы отступили за Туапсе. Андрей попал в плен и сидит в тюрьме, Коля заключён на «Батарейке».

Каждый день я хожу в тюрьму, ношу суп и борщ заключённым офицерам. В первый раз вся обстановка показалась мне ужасно тяжёлой. Много народу в очереди у ворот. Вход только по пропускам, которые надо получить у коменданта. Ворота закрывают после каждого посетителя на замок. Пускают только по два человека. Разговаривать можно 10–15 минут. Андрей так оборван, что на него смотреть страшно. С него сняли всё, когда взяли в плен, и теперь он в каких-то лохмотьях. Кормят — ужасно, даже горячей воды не всегда дают. В смысле обстановки Коле легче, но в отношении еды ещё хуже. Им дают по куску хлеба из макухи и воду, но «хлеб» так ужасен, что голодая, многие не могут его есть <…>

Мы с Шурочкой мечтаем теперь кончить курс, то есть летом учиться и осенью сдать экзамены в армавирской гимназии. Ах, если бы удалось. А в 8-м классе пойдут одни повторения. Потом… потом мы мечтаем ехать на «Принцевы острова» с Колей и Андрюшей. Купим замок на острове. У нас будут свои лодки, катера, будем кататься в лунные ночи по морю. А в доме у нас будет так хорошо и в гостях только молодёжь. Будем устраивать балы, спектакли. Шура выйдет замуж за Колю, я за Андрюшу, и будем всегда жить вместе. Отчего нельзя так же откровенно объясниться с мальчиками? Хотя Шура, кажется, собирается сказать об этом Коле. Тогда и я скажу Андрею. Мечты! Ну, а пока надо думать, как бы сдать экзамены за лето. Посмотрим, лишь бы охота не прошла.

Из воспоминаний Фёдора Колмогорова:

…20 апреля 1920 года в Сочи после боёв с «зелёными» под Лазаревкой и Головинкой вступили добровольцы, разбитые большевиками на Кубани. Торжественно въезжал в город на вороном белоногом жеребце командующий Кубанской армией генерал Шкуро в окружении «волчьей сотни». В его левом ухе поблёскивала большая золотая цыганская серьга. Невысокий, с рыхлым лицом, в синей венгерке с брандебурами под распахнутой белой буркой, в белой папахе, он сидел подбоченившись в седле и с улыбкой взирал на толпы жителей… Фуража у отступавших казаков почти не было. Голодные лошади обглодали всю кору со стволов фруктовых деревьев, и знаменитые сочинские сады просто погибли…

Продолжение дневника Ляли Массен:

21 марта.

…«Зелёные» пробыли у власти ровно два месяца и 11 часов и сейчас укрылись в лесах и горных селениях, не допуская к себе казаков. Как надоела эта бесконечная перемена властей. Конечно, хорошо, что пришли добровольцы, так как крестьяне стали сильно «краснеть». Вернётся, верно, много старых знакомых. Пасху, по крайней мере, встретим спокойно и весело. Приятно смотреть на дисциплинированное войско, серебряные погоны и весёлые лица.

Я сильно простудилась и уже несколько дней не выхожу из дому. Андрюша забегает каждый день, подолгу сидит и развлекает меня своими рассказами. Умный, красивый, а всё-таки чего-то в нём не достаёт, чтобы он мне нравился совсем. Я не скучаю с ним целыми часами, но есть что-то неуловимое и необъяснимое, что заставляет меня держать себя в определённых рамках. В душе не осталось ни тени той любви, что была раньше…

Вечером того же дня.

Сегодня Вербная суббота. Все наши ушли в церковь, а я украсила Зюкину карточку цветами, и так стало грустно. Слёзы подступают к горлу, неужели я люблю его до сих пор? Да, это так. Сегодня ровно два года, как я встретила его на паперти храма и дала ему веточку вербы. И в этот день меня не пустили к вечерне. Жестоко!..

Страстная суббота, 28 марта.

Завтра Пасха. Тяжело её встречать в этом году. Город запружен казаками. Фунт мяса стоит 250 рублей, десяток яиц — 600, пуд кукурузной муки — 6000 и т. д. Больные и голодные приходят и просят хоть хлеба. А его, конечно кукурузного, несколько дней не выдают нам самим. Но всё же будут у нас и сдобные булки и даже маленький поросёнок, которого вчера зарезали, и яйца крашеные. Я вчера и сегодня весь день стряпала в кухне и так устала, что не знаю, как пойду к службе. И больных казаков, лежащих под дождём на голой земле, не могу видеть. А завтра такой большой праздник. Господи, что же будет?

29 марта.

Христос Воскресе! Не радостно звучит в этом году возглас ликующего гимна во имя Бога-Сына. Туман и везде грязно. С Андрюшей и Колей гуляли по парку, ходили к маяку (к черешне). Андрей хочет уезжать. С его отъездом я потеряю единственного своего друга, к которому привыкла и тайно полюбила.

10 апреля.

Весна. На дворе так ярко светит солнце. У меня на столе стоят громадные букеты азалий, белой сирени и незабудок. Деревья покрыты нежной зеленью, и кое-где яблони и груши уже в полном цвету. По ночам бывает так тепло и звёзды такие яркие в чистом весеннем воздухе.