Михаил Пришвин - Дневники. 1918—1919

Сегодня я назначен учителем географии в ту самую гимназию, из которой бежал я мальчиком в Америку и потом был исключен учителем географии (ныне покойным) В. В. Розановым.

14 Октября. Покров. Покрыло наш дворик морозным кружевом. Лева спрашивает рано: «У нас белые?» — «Нет, верно, еще красные: звона нет в церквах». Выглянул на улицу, с юга бредут поодиночке, по двое зазябшие солдаты отступающей 42-й дивизии.

15 Октября. При оценке существующего нужно вдуматься и в Левино дело: он говорит, что ему никогда не жилось так хорошо, как теперь.

Вчера мы вставили рамы, и ночью звуки уличные от этого изменились: я проснулся, прислушался — бой! то, что непрерывно журчит, я принял за сливающееся тарахтение многих увлекаемых бегством повозок, а что волнами ухает — за удары пушек по бегущим. Несмотря на холод, я встал, оделся, зажег лампу, вышел — и вот вся война: дождь журчит и ветер порывами шумит садом, гремит крышей.

Пришли зеленые, сняли подвал за фунт соли: хотят тут перебыть пустоту между красными—белыми и «тикать» на Украину.

Говорят, что «пустота» может быть продолжительна, что пустота в Задонске пришлась по вкусу жителям, завели свободную торговлю, все подешевело, пришли будто бы казаки, их встретили хлебом-солью, приняв за белых, а оказалось — это красные представились белыми и здорово всыпали задонцам; вот как бы и нашим ельчанам так не пришлось — да нет! ельчане после Мамонтова намотали себе на ус кое-что, может быть, и это задонское дело они же и выдумали для острастки.

Уличная картина такая, что все тащат себе жители кое-что, разные оббрухи[241], власти постепенно исчезают.

Слухи неопределенные: что будто бы весь район едет в Становую... казаки и не сегодня-завтра к нам придут. Отделы то закрываются, то вдруг объявляют, что «функционируют», и нам даже выдают жалованье.

Тревога в ожидании «пустоты» (боязнь самих себя), появление зеленых.

Мечта Бебеля о катастрофе всего мира соединилась с бунтом русского народа, и так возник большевизм — явление германо-славянское, чуждое идее демократической эволюции Антанты. Вообще бюрократизм и социализм пришли к нам из Германии, очень хорошо, если русские испытают на себе влияние идей эволюционной демократии Англии и Франции — за это, вероятно, будет борьба кадетов, за первое — монархистов.

Слух, что броневой поезд «Пролетарий» не выполнил своей задачи (взрыв моста), пролетел в Орел к белым.

Определилось окончательно общественное настроение волнами, которые, близясь к концу, становятся все короче и короче: в 12 дня еще мы говорили с Юдиным, что, может быть, и не придут, а жить так нельзя, и что нужно идти, что ли, а там разберут, все-таки это у нас комиссары поголовно знают до деления, а там... а часов в пять определилось, что сегодня из города уходит всё и вся и что белые в семи верстах (в Воронце и в Казаках).

В отделе битком набито учительницами, стремятся получить жалованье и, может быть, соль, говорят, что кто-то дал фальшивую подпись на соль. Судьба учительницы Рязановой, которая дня не дождалась, одного дня, и выкрикнула солдату, что Троцкий негодяй, и даже расписалась об этом в Чрезвычкоме. (Отдел-бардак.)

Дезертиры нащупали у нас в подвале гнездышко. Все войска, все начальство к вечеру выходит. Когда стемнело, попер во все стороны дезертир. На облаках свет прожектора.

Неподвижный пункт — грузовик № 6 переехал от Ростовцева и окончательно остановился, брошенный, у наших окон. Другие неподвижные пункты: свинья на мураве, медведь, верблюды, коза. «Дезертир» сказал: завтра.

16 Октября. Идут рано-рано, бегут, поддавая с радостью, люди с картошкой, с бревнами, солдатик на голове несет стол, на № 6 едут мальчишки.

Рябь на воде — не волна

В 8 утра Влад. Викт. пришел с улицы и сказал: «Горнист играет!» — «А у красных нет горнистов?» — «Нет, у красных горнистов нет, это белые зорю играют». Через 15 минут кричат: «Соха и Молот!» — и тот же Влад. Викт. входит с газетой. Я спрашиваю: «Как же совместить эти два факта: горнист и "Соха"?» Он отвечает: «Горнист-то, должно быть, красный».

Постепенно появляются вооруженные всадники, обозы, матросы, и начинается обыкновенная красная беспросветная жизнь. Волна спала, мы опять на мели, и что говорили вчера — все вздор, ничего не знаем. Завед. отделом народного образования закрыл отдел и сказал, что через два месяца мы вернемся и заплатим жалованье.

Соли и ваты!

Едет всадник (политком), за ним рысью служащие отдела народного образования и учительницы: он обещал дать им немного соли и ваты. Потом один вернулся назад и сказал: «Обманул». Говорят, это где-то политком раздает бесплатно помощь. Нелепость о казаках дошла до того, что говорят, будто они теперь идут на Боборыкино за хлебом для населения. Даже к мнению сапожника серьезно прислушиваешься: «Зачем им Елец, они едут на Тулу, когда придут туда, хвост придет в Елец, и в хвосте будет сам Деникин, который все и устроит».

Завтра иду в гимназию давать урок по географии; программа 1-й лекции:

До XVII в. боролись между собой два представления о земле: что она есть блин и что шар; 1-е мнение было основано в общем на чувстве, второе — на знании (на разуме). Коперник в XVII в. окончательно доказал, что земля есть шар с двойным вращением, и с этого времени география в полном смысле слова стала наукой.

Наша Россия как родина наша очень маленькая, такая, какой мы видим ее с нашей родной колокольни, чувство родины дает нам представление, подобное тому чувству, которое в древности создало образ плоской земли. Когда к чувству присоединилось знание — земля стала шаром. Так наша родина Россия, если мы узнаем ее географию, станет для нас отечеством: без знания своей родины она никогда не может быть для нас отечеством.

Вопрос: что обозначает слово родина и слово отечество — какая между ними разница? Ответ: родина — место, где мы родились, отечество — родина, мною сознанная.

Путешествие как средство узнать свою родину и создать себе отечество.

Путешественники (Нансен) и «Америка»[242]: личное мужество и знание (Нансен соединяет в своей личности[243] то и другое, это выражается в его скромности — личное впечатление от него). Экскурсии в каникулярное время.

Главы: север и юг — монах и казак.

Россия: север, средняя Россия, черноземная и окраины.

Средняя — губернии вокруг Москвы — по Оке, Верхней Волге и их притокам.

Заключение: чтение из «Черного Араба»[244] о пространстве России.

Можно усердно молиться годами Господу Богу и просить у него пищи на каждый день и сделаться очень хорошим человеком, но в то же время знать о своей планете только, что она есть блин.