Афанасий Белобородов - Всегда в бою

Утром 20 января после короткого, но мощного артналета стрелковые цепи 90-го и 103-го корпусов стремительным броском по льду преодолели Неман, за которым уже вел бой в районе Тильзита 54-й корпус. Бон в траншеях был незатяжным. Как мы и предполагали, фольксгренадеры и фольксштурмовцы сразу же хлынули в тыл беспорядочными толпами, их командиры потеряли управление войсками. Упорное сопротивление встретили наши части лишь в городе Тильзит. Три стрелковых полка 54-го корпуса упорно пробивались через центр города, взламывая оборону 69-й немецкой пехотной дивизии. Отлично действовали в уличных боях воины 801-го и 997-го полков подполковников А. М. Хохлова и П. Л. Рогалева. Они уже вышли на юго-западную окраину города, когда встречный удар через Неман нанесла 115-я стрелковая дивизия 103-го корпуса. Тильзит был полностью очищен от противника. А вечером мы слушали по радио приказ Верховного Главнокомандующего и залпы артиллерийского салюта.

Вскоре после полудня наше наступление переросло уже по всему фронту в преследование поспешно отходящего противника. Были созданы передовые отряды. Обгоняя вражеские колонны, они захватывали узлы дорог, мосты, господствующие высоты, удерживая их до подхода главных сил.

Боевая задача войск 43-й армии, а следовательно и передовых отрядов, состояла в том, чтобы, стремительно преследуя отступающих гитлеровцев вдоль побережья залива Куришес-Хафф, не давать им закрепиться в северной части Земландского полуострова, на заранее подготовленных рубежах по реке Дайме и в районе города Гранц. Этот город, расположенный на побережье, близ основания косы Курише-Нерунг, являлся базой снабжения мемельской группировки. Захват его нашими войсками предопределил бы и падение Мемеля, так как 40-й немецкий танковый корпус, его оборонявший, лишился бы последней тыловой коммуникации.

Конечно, если бы армия располагала двумя-тремя танковыми бригадами, частями самоходкой артиллерии, мы создали бы достаточно сильную подвижную группу, что упростило бы решение поставленной задачи. Но у нас имелся только один 1491-й самоходно-артиллерийский полк, вооруженный легкими машинами с 76-мм пушками. Полк был придан 54-му корпусу, который являлся у нас наиболее сильным по своему составу и, наступая на левом фланге армии, должен был действовать с опережением, как бы подсекать тылы фашистских частей, отходивших к реке Дайме вдоль берега залива Куришес-Хафф.

Отлично проявила себя в эти дни 235-я стрелковая дивизия генерал-майора И. Л. Луцкевича и ее передовой отряд, возглавляемый командиром 801-го полка подполковником A. M. Хохло-вым. Отряд был небольшим - около 250 бойцов и офицеров, но хорошо насыщенным огневыми средствами. В него вошли 6 самоходно-артиллерийских установок, 2 пушечные батареи на конной тяге, рота автоматчиков, рота стрелков с 10 пулеметами, взвод разведчиков и взвод саперов. Часть пехотинцев передвигалась на самоходках как десант.

Преследуя противника по лесной дороге, вырвавшись далеко вперед, передовой отряд на подходе к Гросс-Фридрихсдорфу круто повернул из юг и с ходу врезался в пехотную колонну противника. Самоходки открыли огонь, десантники атаковали мечущихся фашистов. Колонна раскололась на две группы, одна из них бросилась бежать на запад, другая на восток, где и была пленена главными силами 235-й дивизии. Передовой отряд захватил 5 исправных пушек и обоз - более 40 подвод с военным имуществом.

21 января отряд подполковника Хохлова дерзкой атакой захватил Люкноен, уничтожив его гарнизон и пленив более полусотни гитлеровцев. Показательно, что потери отряда были совсем малыми- двое бойцов получили легкие ранения.

22 января, уже на подходе к реке Дайме, отряд опять опередил противника и занял фольварк Фридрихсбрух. Вражеская пехотная колонна - около полка с артиллерией и обозом - направлявшаяся к переправам через Дайме, была встречена сильным огнем. Ошеломленные внезапной атакой, гитлеровцы повернули на юг, где попали под удар танковых частей нашего соседа - 39-й армии генерала Людникова.

Успешно действовали и передовые отряды 103-го и 90-го стрелковых корпусов. В результате за три дня наступления армия продвинулась более чем на 60 км и к исходу 22 января вышла передовыми частями к реке Дайме и городу Лабиау укрепленной полосе на дальних подступах к Кенигсбергу.

Противник с западного берега реки и с предмостного укрепления на восточном вел плотный, хорошо организованный огонь. Уже первые доклады командиров соединений свидетельствовали, что враг имел здесь целую систему траншей, дотов, дзотов и других сооружений. Мы располагали сведениями об укрепленной позиции по Дайме, это подтвердил и опрос пленных, а недостатка в "языках" не было - их брали сотнями. Полковник П. Ш. Шиошвили заранее нацелил разведчиков на нужные нам объекты.

Вечером 22 января Пантелеймон Шиоевич доложил весьма интересные данные. В окрестностях города Лабиау разведчики точно засекли восемь дотов и уже передали их координаты артиллеристам.

- Как удалось это сделать? - спросил я.

- Пленные помогли, - ответил Шиошвили. - Доты построены давно, каждый пленный из Лабиау знает о них. А сейчас доты заняли какие-то неумейки пороху, что ли, не нюхали?! Так расчистили от кустарника сектора обстрела, что с первого взгляда определишь любую долговременную огневую точку...

Особого внимания заслуживали показания двух пленных. Один из них, офицер продовольственного склада 3-й немецкой танковой армии, прибыл в Лабиау вместе с большой группой танков и самоходок - около 60 машин, как он утверждал. Второй пленный оказался из 95-й пехотной дивизии. Он сообщил, что его батальон был переброшен в Лабиау с мемельского плацдарма по косе Курише-Нерунг. Значит, вражеское командование настолько обеспокоено нашим прорывом в глубь Земландского полуострова, что пошло даже на ослабление своей группировки в Мемеле.

По всему чувствовалось, что гитлеровцы решили дать нам отпор на рубеже Дайме. Река эта полноводна, от самого ее устья - от впадения в залив Куришес-Хафф - и до Лабиау прорыт фарватер для крупных судов. Его глубина 12 14 метров. Саперы доложили, что лед на реке тонкий - 30 - 35 см, да и взломан ледоколом, а мост взорван; свайный мост на глубокой реке строить сложно и долго, а понтонов у нас нет.

Проблема? Да! Но, как часто бывало и прежде, выручила нас солдатская смекалка. Саперы генерала Колмакова нашли выход. Во дворе местной лесопилки они обнаружили громадные штабеля длинных и толстых досок, а неподалеку сотни бочек из-под бензина. В ту же ночь бойцы 702-го саперного батальона начали усиливать лед прочным деревянным настилом, а разлом, сделанный ледоколом, перекрыли наплавным мостом на железных бочках. Из досок было сооружено также множество штурмовых мостиков для пехоты.