Владилен Воронцов - Судьба китайского Бонапарта

В немалой степени семейство Чан Кайши волновала деятельность тайваньских сепаратистов. После 1948 г. небольшая группа сепаратистов бежала в Гонконг и организовала Лигу за освобождение Формозы. Лига обратилась с петицией в ООН, настаивая на учреждении международной опеки над островом с конечной целью достижения независимости. Образование КНР привело к серьезному кризису Лиги, но в конце 50-х годов несколько сот тайваньских студентов создали в США организацию «Объединенные формозцы за независимость» (ФИМ). Многие деятели сепаратистского движения открыто говорили, что диктатура Чана — Цзяна — шаг в направлении «освобождения Тайваня коммунистическим Китаем». Цзян Цзинго предупреждал сепаратистов о недопустимости такого рода оппозиции правящей партии. В 60-х годах он стал присматриваться к либералам проамериканской ориентации, которые вдохновляли влиятельных представителей островного населения на создание коалиции в защиту идеи независимого Тайваня, в пользу утверждения, в качестве первого шага, опеки ООН на острове. Его политическая агентура стимулировала критику США и «американского империализма» в школах. Главари режима финансировали и вдохновляли в печати кампанию травли известных ученых, имеющих по академической линии связи и друзей в США. Оказался под огнем резкой критики незадолго до своей смерти бывший китайский посол в США, ученый, известный своими либеральными взглядами, Ху Ши. Противники режима Чана «огрызались». Цзян Цзинго, побывавшему в 1970 г. в США, удалось спастись, когда мстители из ФИМ совершили покушение на наследника диктатора.

Опыт спекуляций на идеологических воззрениях, приобретенный Чан Кайши в его политической жизни на материке, как нельзя кстати пригодился и на Тайване. Демонстрация приверженности христианским идеалам выглядела привлекательной для последователей этой религии в США. В Тайбэе сохранялись и поддерживались иллюзии, будто служители христианской церкви имеют огромное влияние на семью Чан Кайши. О генералиссимусе и его супруге молились в миссионерских общинах, евангелистских церквах. Перед тем как проекты о помощи Чан Кайши представлялись в конгресс, американский читатель получал возможность познакомиться с богатой духовной жизнью его семьи.

Тайбэйский правитель, как и раньше, «взывал к справедливости»: «Боритесь с сатаной! Во имя Христа и счастья». Широко обсуждалось важное событие в семье Чан Кайши: Цзян Цзинго вместе с женой и детьми последовал за отцом и Сун Мэйлин и принял христианскую веру.

Христианские постулаты предназначались, как и раньше, в большей мере для внешнего потребления. Основой же идеологии гоминьдановской партии объявлялись идеи Сунь Ятсена и Чан Кайши. Придворные теоретики в Тайбэе, претендуя на роль неоспоримых толкователей наследия Сунь Ятсена, выбирали из арсенала идей революционного демократа лишь то, что могло в их трактовке оправдать создание тоталитарного режима. При этом, естественно, забывалась линия Сунь Ятсена на союз с компартией и сотрудничество с Советским Союзом. «Конфуцианство является источником «трех народных принципов», — утверждали они, — а значит, и нашей идеологии». Идейные установки Чан Кайши, положенные им в основу «движения за новую жизнь» еще в 30-х годах, продолжали действовать и на Тайване. В принятом на 4 пленуме ЦИК Гоминьдана 28 декабря 1966 г. постановлении отмечалось, что «движение за новую жизнь» должно энергично развиваться и рационализировать жизнь нации под воздействием традиционной культуры, выраженной в четырех общественных принципах и основных добродетелях (благопристойность, справедливость, принципиальность, чистота, а также преданность, сыновья почтительность, человеколюбие, вера, гармония и мир). Гоминьдан, активно используя социальную демагогию, вовлек в свои ряды значительное число представителей различных слоев общества, в партию вступали предприниматели, чиновники, представители интеллигенции. Осуществление ряда социальных программ привело к повышению в партии процента рабочих и крестьян. К началу 80-х годов они составляли около одной пятой членов Гоминьдана.

Важным средством манипулирования общественным мнением как в стране, так и за рубежом стало последовательное распространение иллюзии, будто на Тайване действует многопартийная система, в условиях которой мирно соседствуют с Гоминьданом Младокитайская и Социал-демократическая партии. Но ни та, ни другая не имели какого-либо веса на Тайване. В 1957 г. либералы бросили вызов Чан Кайши: провести на острове «открытую и честную кампанию» по выборам в «парламент». 21 апреля состоялись выборы. Но они, как и следовало ожидать, не привели к каким-либо изменениям. Гоминьдановцы прочно оберегали свои позиции. Кандидаты от гоминьдановской партии узурпировали право на выдвижение 20 из 21-го кандидата на посты в местные магистраты и городских мэров. Вскоре реформаторы выдвинули предложение о создании «Общества по изучению местной автономии». Власти вынудили сторонников этой идеи дать новое название: «Общество по изучению местной автономии в Китайской республике». В 1958 г. 78 влиятельных деятелей обратились к «высочайшему» с просьбой разрешить создать новую партию. Пять месяцев понадобилось для ожидания отрицательного ответа. Администрация проводила соответствующую психологическую обработку населения, — в печати инспирировались сообщения о существующих якобы связях между реформаторами и агентами с материка.

Во время предвыборной кампании 1960 г. в США кандидат от демократов Дж. Кеннеди упомянул о возможности оказания давления на Чан Кайши с целью демократизации режима. Успех Кеннеди на выборах с энтузиазмом восприняла значительная часть населения острова, но не окружение семьи Чан Кайши. Участники собрания интеллектуалов, неосторожно попытавшихся отметить победу Кеннеди, разбежались, когда в дискуссию с ними вступила полицейская дубинка. Оппозиционеры не сдавались. 3 марта 1961 г. вновь был подготовлен на имя Чан Кайши меморандум с настоятельными требованиями провести «чистые» и «свободные» выборы. И снова службы Цзян Цзинго патрулировали избирательные участки, манипулировали правилами регистрации. В подавляющем большинстве мест гоминьдановские кандидаты проходили, не встречаясь с каким-либо серьезным сопротивлением…

Наступило 5 апреля 1975 г. Тайбэй погружался в траур и беспокойное ожидание. На 88-м году ушел из жизни глава Гоминьдана, многие годы пытавшийся заставить Китай признать за собой роль законного наследника Сунь Ятсена. Он и после смерти как бы отстаивал свое право на наследство китайской революции. Тело Чан Кайши водрузили в зал «памяти Сунь Ятсена». Сын, стоя у гроба отца, дрожащим голосом обращался к присутствующим со словами глубокой скорби. Но вот он собрался с силами и воскликнул: «Почему я, будучи благословленным таким великим отцом, стал столь несчастным, потеряв его во время величайших осложнений!»