Анатолий Отян - Служба В Потешных Войсках Хх Века

– У меня месячные начались.

Но, когда нужно было выдать результат, Петя мог об это объявить заранее, и настолько хорошо это сделать, что другим и не снилось, чтобы сделать такой прыжок. Дальше будет рассказано о феноменальном

Петином предсказании своих результатов на всесоюзных соревнованиях во Владимире.

Кажется, нетактичным называть такого выдающегося парашютиста именем Петя, а не Пётр, да ещё и без отчества. Называть Петей Петра

Косинова, большого, солидного мужчину, призера второго чемпионата мира, просто некорректно. А Островский был Петей, скромный и даже неприметный парень, достигший всего, чего можно достигнуть в спорте.

Он мог бы много лет быть лидером, но продержался всего (разве это мало?) четыре года и то, видимо, по своей вине, о чем ещё расскажем.

Из-за большого удаления места приземления до точки выброски, чехлы с шаровыми вытяжными парашютами упали где-то далеко (тогда они ещё не привязывались к куполу), и все, погрузившись на машину, поехали их искать. Быстро нашли два чехла, а один шаровый вытяжной лежал отрезанный от чехла, которого не было. Недалеко увидели двух мальчишек и девочку лет по 10-12. Подъехали к ним и увидели у одного из них в руках перочинный нож. Морозов схватил мальчишку за плечи, начал трясти и спрашивать, где чехол, или мы их сейчас же арестуем.

Дети не на шутку испугались и сказали, что чехол отрезал и унёс в деревню к себе домой Коляба. Он живёт в третьем доме от края деревни. На их доме гнездо аиста. Деревня рядом, за опушкой леса.

Небольшая деревушка, всего из десяти – двенадцати далеко друг от друга стоящих домов вдоль извилистой дороги, казалась вымершей. На окнах всех домов висели занавески из парашютных чехлов и другой парашютной ткани. Когда подъехали к дому, аист, стоявший в гнезде, оттолкнулся и взлетел в воздух. Сделавши два круга над двором, он явно рассматривал приехавших гостей, и, не видя для себя угрозы, опять стал в гнездо. С машины было видно, как из гнезда высунулись четыре раскрытых клюва. Морозов и двое ребят сошли с машины и зашли во двор. К ним подошла собачка и стала вилять хвостом. Входная дверь была открыта, Морозов зашёл в сени, а затем без стука в горницу.

Посреди неё стоял перепуганный мальчишка, а в руках он держал оранжевый шёлковый чехол.

Занавески, скатерть на столе, покрывало на кушетке, всё было пошито из парашютной ткани. Морозов схватил чехол, бросил его в руки

Козлову и начал обрывать занавески на окнах, содрал скатерть и покрывало и что-то всё время приговаривал. Мальчишка заплакал

Морозов хотел открыть двери и зайти в другую комнату, но кто-то из ребят ему сказал:

– Не надо, товарищ капитан. Это уже разбой.

Тот послушался, но схватил мальчишку за руку, вытащил его на улицу, заставил сесть в кузов машины и поехали опять искать остальные два чехла. Один нашли в высокой ржи, а второй никак не могли найти. Вдруг увидели, что со стороны села к ним бежит женщина.

Она не просто бежала. Она мчалась полная отчаяния и решимости спасти своего ребёнка, которого увезли солдаты. Здесь, в этих местах, не так давно прокатилась война, и люди, пережившие её боялись всякой неожиданности и готовы были от неё спасаться. Увидев своё дитя целым и невредимым, она схватила его за руку и стала говорить, обращаясь к

Морозову:

– Почто мальчонку забрали?

– Он воинское имущество привёл в негодность. А вы все бандиты и воры. Вас всех пересажать надо.

– Да ты знаешь кому ты энто говоришь?

– Кому?

– Да я трижды битая. Первым мужем битая, немцем битая, нашими битая. И ты меня не стращай.

С той стороны, откуда бежала женщина, появился всадник, быстро скакавший на лошади. Сидел он на лошади охлюпкой, без седла и не слезая с лошади, ещё не успев подъехать, спросил:

– Чё, Варька, тут происходит?

– Да вот энтот, – она показала на Морозова, – Колябу забрал.

– За что?

– А ты у яго спроси.

– Как это за что? Вы воры, вредители, вредите Советской армии.

Вот чехол, обрезанный вашим мальчишкой.

– Я не резал. Это Сенька резал.

– Вот что, капитан, я сейчас поеду в милицию, что ты безобразничаешь, в дом без спросу врываешься, пусть они разберутся.

– Да пусть разберутся, откуда у вас в доме всё из парашютов.

– А ты знаешь, что мы находим их гниющими в поле и лесах. Как бросают десант, так тут всего находят.

В такой перепалке шла беседа, когда Шапкин вышел из кустарника с чехлом, и Морозов, уже смягчившись, сказал:

– Ладно, партизаны, забирайте своего Колябу, но смотрите. Нельзя больше этого делать.

На том и разъехались.

В свободное время от прыжков развлекались как могли: иногда купались в реке Западная Двина, (Интересно, что она имеет ещё одно название ниже по течению. В Латвии она называется Даугава), гуляли по лесу. Как-то Сергей Гетманов взял малокалиберную винтовку и отправился вместе с Отяном в лес. Все птицы, даже сороки, мигом исчезли из их поля зрения. Лес замер в тишине. Здесь, в Белоруссии, птицы и звери знали цену человека с ружьем. Четыре года войны оставили у них генетическую память, которая знает, что если человек взял в руки оружие, то он будет стрелять, а по кому…? Может быть, даже и по себе.

Вот и сейчас кто-то из двоих, увидев брошенный в лесу сарай и валяющуюся консервную банку, решили пострелять по ней. Но не просто по банке, а поставив её одному из них на голову, а потом поменяться местами. Решили.

Первым уселся спиной к сараю Отян. За его спиной стоял ржавый стальной лист. Гетманов отошёл на двадцать шагов и сначала принялся целиться из положения стоя. Но, видимо, был неуверен в меткой стрельбе и стал на колено, одним локтём упёрши локоть в ногу.

Выстрелил, но лист железа громко хлопнул, а банка осталась на голове у Анатолия.

– Серёга, возьми чуть ниже.

Отян сидел на земле и с безразличием смотрел, как Гетманов перезаряжает ружьё, целится, стреляет, и банка слетает с головы.

– Теперь твоя очередь.

Они поменялись местами, Анатолий взял в руки винтовку, зарядил, поднял её, прицелился и почувствовал, что у него противно заурчало в животе. Он умел неплохо стрелять, но сейчас, глядя на спокойно сидящего Сергея, ему стало не по себе.

– Сергей, я не буду стрелять, вставай.

– Нет, ты посмотри какой умный. Что, очко заиграло? Так нечестно.

Думаешь, мне просто было? Давай, стреляй, может одним скобарем меньше будет? – засмеялся Сергей.

Отян лёг на траву, но она была высокой и мешала прицеливаться, тогда он стал на колено, прицелился, но мушка не хотела наводиться на банку, а поднималась выше. Сжав зубы, Анатолий навёл её в центр банки и нажал на спусковой крючок. Банка со звоном отлетела в сторону, Сергей встал, они посмотрели друг на друга и засмеялись оба неестественным смехом.