Жан Жюль-Верн - Жюль Верн

Обвиняемые уверяли, что они непричастны к преступлению и что все эти несчастные погибли во время бунта, который им удалось подавить. Они решительно отрицали не только свою причастность к убийству, но и отказывались брать на себя пиратские вылазки, которые им приписывались. Тем не менее 8 декабря 1893 года их приговорили к смертной казни.

Публику взволновало их на редкость достойное поведение. Но судьи, по всей вероятности, усмотрели в деле непреложные доказательства виновности братьев, повлиявшие на их решение. Однако, как выяснилось, обвинение братьев Рорик основывалось на единственном и довольно сомнительном свидетельском показании.

Волнение умов достигло наивысшего предела, когда через несколько дней после вынесения приговора стало известно, что братьев Рорик в действительности звали Леон и Эжен Деграев, что они принадлежали к почтенному бельгийскому семейству и проявили себя как истинные герои, не раз доказав на деле свою храбрость и благонадежность. Тридцать семь человек было обязано им своим спасением, с риском для собственной жизни братьям удалось вырвать из когтей смерти экипаж норвежского корабля «Петер», пострадавшего во время бури.

Известно стало и то, что судьба не благоприятствовала им: принадлежавшее братьям паровое рыбацкое судно погибло от пожара в Остендском порту. Справившись кое-как с постигшей их неудачей, братья приобрели парусник, который тоже вскоре выбросило на берег. Тогда им пришлось поступить на службу и плавать на чужих кораблях, сменив при этом имя, чтобы не компрометировать свою мать.

С той поры положение их стало весьма шатким и, кто знает, быть может, из отважных героев они превратились в искателей приключений? В самом деле, нельзя оставить без внимания тот факт, что в 1891 году они объявили себя потерпевшими кораблекрушение, но это оказалось ложью. По правде говоря, хотя они и были повинны в этом небольшом моральном мошенничестве, которое вполне можно объяснить их образом жизни, из этого вовсе не следует, что именно они совершили серьезные преступления, вменявшиеся им в вину. Кампания, поднятая в прессе газетой «Ля жюстис», усилия комитета защиты, демарши, предпринятые королями Швеции и Бельгии, — все это заставило французское правительство смягчить меру наказания и заменить смертную казнь пожизненной каторгой.

В 1894 году многие задумывались над вопросом: а не стали ли братья Деграев жертвами судебной ошибки и не был ли их обвинитель сам причастен к тому преступлению, которое разоблачал? Чтобы успокоить общественное мнение, в 1897 году президентской милостью их наказание было ограничено двадцатью годами. Но злая судьба неотступно преследовала братьев. Леон отказался от предложенного ему администрацией каторги поста мастера, чтобы не превратиться в доносчика и не краснеть перед собственным братом. Его отказ не понравился начальству, и Леона решили наказать, отправив на самые тяжелые работы. 30 марта 1898 года он умер от дизентерии, и брат видел, как его тело бросили акулам. Так по крайней мере рассказывал Эжен, когда помилованный окончательно в 1898 году был встречен как мученик жителями Антверпена. Став коммерсантом, этот мирный буржуа писал воспоминания, собираясь издать книгу под названием «Каторга». Однако трудно не усомниться в их искренности, так как, вновь гонимый страстью к приключениям, он неожиданно исчезает, покинув жену и детей. В 1907 году Эжен служит в полиции Тринидада, затем его видели в Колумбии с кучей драгоценных камней: один американец уверял, будто он украл их у него. Обвинитель вскоре нашел смерть у себя в номере, в отеле, а обвиняемый был убит в камере!

Жюль Верн, разумеется, не мог предвидеть странную судьбу Эжена Деграева, как не мог предугадать и смерть Леона, случившуюся в 1898 году, когда 7 августа 1894 года, еще до того, как в «Ля жюстис» появилась статья, утверждавшая, что речь идет о судебной ошибке, писал об этом в письме брату.

Жюль Верн с неослабевающим интересом следил за процессом и поверял Полю свои мысли: «История братьев Рорик взволновала меня с самого начала, но я не хочу использовать ее». Взволнованное отношение писателя к этому делу не прошло бесследно, драма двух братьев, тесно связанных друг с другом и ставших, возможно, жертвами судебной ошибки, врезалась в его память. Марсель Море прав, полагая, что, находясь под впечатлением смерти своего брата Поля, писатель отразил в романе «Братья Кип» свои собственные чувства, представляя себе, как должны были бы страдать столь привязанные друг к другу братья Рорик, если они и в самом деле не были причастны к преступлению.

Обычно доказательство вины выпадает на долю обвинения, по иногда доказательство это столь шатко, что роли меняются и самому обвиняемому приходится искать доказательств своей невиновности, а это очень трудно и чаще всего даже невозможно.

Братьев Кип нельзя отождествлять с братьями Рорик, но несомненно одно, что их история, пусть совсем другая, была подсказана той, что приключилась с бельгийцами. Братья Кип оказываются в таком же точно положении.

Марсель Море отмечает, что братья Рорик, прибыв на острова Кука, объявили себя потерпевшими кораблекрушение и что эта деталь побудила автора назвать корабль, подобравший действительно пострадавших братьев Кип именем Джеймса Кука. Хотя не проще ли предположить другое, а именно, что единственной тому причиной было преклонение автора перед самим Джеймсом Куком; а выдумка братьев Рорик о кораблекрушении находит соответствие в несчастье, которое постигло «Вильгельмину» вблизи острова Норфолк, где и подберут братьев Кип.

Как бы там ни было, «Джеймс Кук» под командованием капитана Джибсона бросает якорь в Дунедине, где боцман Флиг Балт с помощью матроса Вина Мода вербует четырех негодяев, чтобы захватить судно, намереваясь при этом убить капитана, четырех оставшихся верными долгу матросов, а если понадобится, судовладельца Хавкинса и сына Джибсона, которых должны были принять на борт в Веллингтоне.

Если Флиг Балт — лицемерный мерзавец, то Вин Мод хоть и не лучше его, но зато умнее и гораздо хитрее. Оба они в бешенстве от того, что никак не представляется случай осуществить их планы. Судно, как и предполагалось, идет своим курсом до Порт-Праслина на архипелаге Бисмарка. По пути на острове Норфолк экипаж «Джеймса Кука» подобрал двух потерпевших с «Вильгельмины», это были братья Карл и Петер Кип, пассажиры затонувшего корабля.

В имени Петер Марсель Море усматривает напоминание о корабле «Петер», спасенном братьями Рорик. Вполне вероятно. Не менее вероятно, что имя капитана «Джеймса Кука» было выбрано в память Джибсона, погибшего на борту «Ньюораити».