Станислав Ваупшасов - На тревожных перекрестках - Записки чекиста

В Борцах меня познакомили с председателем сельсовета коммунистом Иосифом Иосифовичем Коско... Уцелел он благодаря глухой местности и тому, что среди жителей не оказалось немецких осведомителей. Приняли нас в деревне от всей души, предлагали остаться на всю зиму. Но мы не имели права подводить под репрессии мирное население в случае нового налета карателей и решили обосноваться в лесу.

Утром на поиски подходящего места для лагеря отправились Луньков, Меньшиков и Усольцев с автоматчиками. Сопровождал их Коско, хорошо знавший окрестности. К исходу дня они вернулись и доложили, что задание выполнено.

- Какое место нашли! - восторгался Иосиф Иосифович.- Лучшего в наших краях нет! Прежде там был питомник князя Радзивилла, кругом корабельная сосна, мачтовый лес, еловые заросли. Родник там так и называется: Княжий ключ.

Председатель сельсовета ушел вместе с отрядом в лес и участвовал в строительстве зимнего лагеря. Хотя нас было около 200 человек, землянки решили выкопать на 300 - мало ли что будет. Земля не успела промерзнуть, и работа спорилась. Жилую землянку делали на взвод, с запасным выходом. На сосновые нары стелили сено и покрывали парашютной тканью. Маленькие землянки соорудили для госпиталя, парикмахерской, бани, кухни, девушек, штаба, радистов и командиров. Территорию лагеря обнесли траншеями и местами заминировали подходы. Но даже там, где минных полей не было, поставили деревянные таблички с надписью "Осторожно, мины!" Эта маленькая военная хитрость в дальнейшем сослужила нам добрую службу.

Пока шло строительство, командование отряда позаботилось о разведке прилегающей местности. Лейтенанты Любимов и Ларченко, сержанты Малев и Назаров, а с ними и Валя Васильева побывали во всех окрестных населенных пунктах и выяснили следующее. В селе Шищицы, стоящем на перекрестке шоссейных дорог в 14 километрах от нашей базы, находится немецкий гарнизон численностью в 250 солдат и офицеров с двумя 76-миллиметровыми пушками. В деревнях к северо-западу, Буда Гресская и Белая Лужа, тоже стоят гарнизоны по 90 фашистов. А в местечке Шацк, в 15 километрах на север, расквартирован карательный отряд в 300 человек.

Командиры этим известиям, конечно, не обрадовались, но что делать. Мы привыкли жить среди вражеских гарнизонов. Следовало лишь сделать нашу разведку более мобильной, чтобы не прозевать внезапных маневров неприятеля.

- Конный взвод! - воскликнул Дмитрий Меньшиков.

- Верно! - одобрили комиссар, Кусков и Луньков.

Я вызвал в штабную землянку председателя сельсовета Коско и завел с ним разговор о лошадях. Он посоветовал отобрать коней у семей полицейских, которые все у него были на учете. Мы так и сделали, и в течение недели 20 разведчиков стали верховыми. Валя Васильева тоже обзавелась лошадкой, и Меньшикову пришлось зачислить ее в конную разведку. Командиром взвода я назначил лейтенанта Николая Андреевича Ларченко.

Иосиф Иосифович Коско сконструировал для лагеря жестяные печки. Мы поставили их в землянках, затопили, и жизнь показалась нам прекрасной. За все эти заслуги я предложил штабу назначить Коско завхозом отряда. Все со мной согласились, а в помощники ему выдвинули Николая Вербицкого, тоже местного жителя, принятого в строй несколько раньше, и весьма хозяйственного человека. Луньков тут же сел писать приказ.

Еще не закончились наши жилищные хлопоты, а штаб уже наметил объекты для ударов. Западнее нас проходила шоссейная дорога Минск - Слуцк, северо-восточнее - железнодорожная линия Минск - Бобруйск. На них и решено было организовать серию диверсий. И опять все бойцы, прослышав о готовящихся операциях, побросали топоры, лопаты, сбежались к штабной землянке.

- Меня возьмите, товарищ майор!

- Я пойду!

- Запишите меня!

Посоветовавшись с командирами, комиссаром и парторгом, я назначил на первую зимнюю диверсию группу во главе с молодым кандидатом в члены партии Иваном Любимовым. Лейтенант поблагодарил нас и, отправляясь на задание, заверил:

- Ждите меня с победой!

Зимняя карательная экспедиция

Эхо Сталинградской битвы. -Замполит Гром.- Эсэсовцы блокируют зону.- Рывок из огненного кольца. - Ложная тревога. - Путь в Полесье

Ноябрь 1942 года ознаменовался окружением под Сталинградом 6-й армии фельдмаршала Паулюса. Наши радисты, если отряд не был в пути, ежедневно принимали сводки Совинформбюро, но таких значительных сообщений им давно не приходилось слышать. Они позвали в свою землянку меня, Морозкина, Кускова и Кухаренка. Сводку передавали вновь и вновь; и я распорядился записать ее, чтобы потом размножить на машинке.

Вскоре весь лагерь шумел и бурлил. Стрекотала пишущая машинка, выдавая новые и новые копии замечательной сводки. Георгий Семенович Морозкин разослал гонцов во все окружающие деревни, не занятые оккупантами, и прежде всего направил вдохновляющие известия из Москвы нашим лесным соседям - отрядам имени Фрунзе, имени Калинина и имени Чапаева, не имевшим раций в те времена.

Первый из этих отрядов, которым командовал Иван Васильевич Арестович, находился в 10 километрах от нашей базы, в лесу Жилин Брод. Два других из состава Второй Минской бригады, возглавляемые Леонидом Иосифовичем Сорокой и Хачиком Агаджановичем Мотевосяном, дислоцировались в Пуховичском районе, на восточном берегу реки Птичь. На следующий день Сорока и Мотевосян приехали к нам в лагерь, внимательно осмотрели наши капитальные сооружения, помылись в бане, зашли в парикмахерскую, где работала молоденькая партизанка Надя Петруть, и остались в восторге.

- Ну и Градов! - говорили они.- Умеет наладить быт. Что значит московская закалка!

- А вы чем хуже? - спросил я.- Топоры есть, лопаты есть - стройтесь! Хватит по деревням гостить, в лесу-то веселей. И безопасней, между прочим.

- Ты прав, майор,- сказал Сорока.- Лесной лагерь удобней со всех точек зрения.

- Перебираемся? - предложил Мотевосян.- Ты как смотришь, Леонид?

- Непременно! - воскликнул розовый, лоснящийся после бани и парикмахерской Сорока.- Инженерами поможешь, майор?

- Сколько угодно! - пообещал я.

Тогда же нашли для отрядов имени Калинина и имени Чапаева отличное место в 2 километрах от нашего лагеря, и партизаны перебрались к нам поближе.

Из первого зимнего похода вернулась группа лейтенанта Любимова. Неподалеку от глухой деревушки Скрыль она взорвала эшелон с живой силой противника. Я поздравил партизан с успехом, объявил всей группе благодарность и сказал, что теперь, когда Красная Армия перешла в наступление в междуречье Волги и Дона, когда под Сталинградом окружены десятки вражеских дивизий, наша задача усилить помощь фронту, наносить как можно больше ударов по коммуникациям фашистов.