Л. И. Брежнев: Материалы к биографии - Баковец

опыт такой большой регион. Он опять мне сказал, что такой опыт можно сделать в разрезе области. Помнится, что такое предложение было сделано нашей Курганской области, но согласия на это не последовало. Не последовало согласия и со стороны Шадринского РК КПСС, так как ему было сделано такое предложение. На этом все тогда и кончилось.

Не знаю, обсуждалось ли это в ЦК КПСС или нет. Почему я тогда обращался к тов. Брежневу Л. И. с таким предложением и откуда оно у меня зародилось? Бывает, наедет в колхоз какой-нибудь уполномоченный или представитель, увидит в колхозе те или иные неполадки и говорит колхозникам: «Вы же хозяева, почему это допускаете?» Они обычно отвечают: «Какие мы хозяева, откуда вы это взяли? Что бы нам хотелось сделать, нам не позволят, а делаем то, что прикажут или укажут, с нашими мнениями не считаются». Правление или председатель колхоза на подобное отвечает обычно тем же, чем и колхозники, что с нашими планами не считаются, а заставляют выполнять то, что намечено по плану, сверху. И вот такое положение, мне показалось, отдаляет людей от интересов хозяйства, делает его для них чуждым.

А как сделать, чтобы колхозники и правление колхоза по-настоящему чувствовали себя хозяевами, в душе себя чувствовали, а не как-нибудь? Вот я задумал поискать такой опыт и попытался это доказать тов. Брежневу Л. И., который тогда мое предложение одобрил, но другие, видимо, не поняли и не нашли в себе мужества это испытать. И вот сегодня я снова готов внести в ЦК такое предложение, заложить такие опыты, и мне кажется, что это не будет шагом назад. А если и будет, то он в будущем позволит быстрее шагнуть вперед.

Что бы я сейчас предложил?

Вместо всяких планов и заданий ввести в колхоз продовольственный налог — «продналог», как его называли в 20-х годах. Тогда налог был на единоличные хозяйства, а теперь на коллективные. За объекты обложения взять наличие в хозяйстве разного рода земельных угодий, исходя из их количества и качества, а также и других естественных объектов, если где они имеются.

Излишки от выполнения налоговых обложений остаются в полном распоряжении хозяйства, которое вольно их реализовать по своему усмотрению: продать ли государству по повышенным ценам или в обмен на дефицитные товары, или часть их свезти на рынок (это тоже нужно, рынок нужно оживить). А если можно, то и допустить межколхозный оборот.

Допустить выполнение натурального налога другими продуктами, если тех, которые намечены, почему-либо не хватит (по определенной шкале).

Труд оплачивать в конце хозяйственного года, по месяцам выдавать лишь аванс, как денежный, так и натуральный, если когда и где потребуется. Окончательный расчет в конце года — это крепче привяжет труженика к своему коллективному хозяйству, и он больше будет его беречь, чтобы получить больше за свой труд.

Необходимо установить такой административно-хозяйственный аппарат, который мог бы, и хорошо, обслуживать хозяйство и в то же время был бы не громоздким и не отрывал бы лишних людей от производственной деятельности и не был бюрократическим. Представить право правлению колхоза совместно с агрономами устанавливать такие севообороты, которые при соответствующей агротехнике могли бы обеспечивать высокую культуру земледелия и при любых погодных условиях позволяли бы получать высокие урожаи высеваемых культур.

Допустить в каждом хозяйстве иметь чистого пара столько, сколько нужно и по севообороту и по другим соображениям. А под пар землю отводить прежде размещения намеченных к посеву культур.

Считать весьма и весьма важным установить прочную внутрихозяйственную дисциплину и найти соответствующие меры к ее нарушителям.

Чтобы закрепить в колхозе оседлость, необходимо для колхозников, особенно для молодоженов, строить особые домики и сдавать их с долгосрочной уплатой.

Большое значение для привлечения людей к сельской жизни имело бы устройство разного рода водоемов, обсаженных деревьями и кустарниками, устройство парков и озеленение улиц. Устройство водоемов увлекало бы людей заниматься разведением водоплавающей домашней птицы — гусей, уток и др.

Необходимо создать благоприятные условия для разведения скота в семьях колхозников: коров, овец, свиней. Сентябрь 1981 г.

Правда. 1990. 26 января

Семейный портрет в интерьере

Юрий Чурбанов

Все, как было

Из книги «Зэк № 1»

В один из январских вечеров 1972 года я с товарищем приехал поужинать в Дом архитектора по улице Щусева. Пришли в ресторан, сели за столик, заказали, как помню, холодный ростбиф, салаты и бутылку вина. Не знаю, как сейчас, но тогда в ресторане Дома архитектора был большой камин, и вот когда его разожгли, я заметил, что в глубине зала за двумя столиками, сдвинутыми вместе, сидит знакомая компания. Разумеется, мы с товарищем тут же подошли, поздоровались, присели, и нас познакомили с теми, кого мы не знали, и в том числе — с молодой, внешне интересной женщиной, которая представилась скромно и просто: Галина. Я и понятия не имел, что это Галина Брежнева.

Так состоялось знакомство. Наверное, если бы я был писателем, я бы говорил сейчас о том, что весь вечер старался смотреть только на Галину Леонидовну, ибо вдруг стало как-то очень уютно и хорошо, но я не писатель и скажу, как было: этот человек мне сразу понравился. Мы о чем-то поговорили, но не очень долго, вечер близился к концу, пришла пора расставаться, и все разъехались по своим домам. Не помню, просил ли я Галину Леонидовну оставить свой телефон, как это обычно бывает между людьми, установившими добрые отношения, — кажется, нет. В конце концов компания была знакомая, и я решил, что где-нибудь мы конечно же встретимся.

Прошло какое-то время, и получилось так, что Галина Леонидовна сама позвонила мне на работу. В удобной и оригинальной шутливой форме спросила, куда же я исчез, почему не звоню. Не скрою, я обрадовался такому звонку. Мы тут же решили встретиться. После работы Галина Леонидовна заехала за мной, и мы провели вместе целый вечер. Мне было очень интересно. Эта женщина нравилась мне все больше и больше. Потом я уехал в отпуск, отдыхал в Подмосковье, Галина Леонидовна несколько раз приезжала ко мне, и я тоже ездил в Москву. Наши отношения стали сердечными. И только тут она призналась, чья она дочь.

Может быть, и не стоит об этом подробно говорить, но читатель сам помнит, какой ажиотаж был поднят в газетах и журналах вокруг нашей семьи. Лучше я сам скажу, как же все было на самом деле.

Когда мы с Галей решили пожениться,