Павел Батов - В походах и боях

В первые дни лишь узкий круг людей — члены Военного совета армии, командиры корпусов и дивизий — знал, куда и зачем передвигается армия. Были приняты все меры, чтобы обеспечить скрытность и дезориентировать противника. В ночь на 8 октября дивизии обоих корпусов отошли на восточный берег Сожа и укрылись в прибрежных лесах. Все участки на плацдарме заняла 246-я дивизия. При поддержке отдельных батарей корпусных артиллерийских групп она весь следующий день вела огонь с прежним режимом. Работали радиостанции корпусов, имитируя связь с дивизиями на плацдарме. В лесах на восточном берегу день и ночь жгли многочисленные костры: пусть враг считает, что наши войска не только никуда но перебрасываются, а, наоборот, все более подтягиваются. Ночью части шли по шоссе Гомель Чернигов в новый район. Днем усиливалось движение автомашин в обратном направлении — в сторону сожских плацдармов. Штаб под руководством И. С. Глебова действовал оперативно, вникая во все детали маневра войск. В каждую дивизию был направлен офицер, который контролировал скрытность перехода. В районах сосредоточения части маскировались в лесах. Основные силы располагались в 5–6 километрах от Днепра, вторые эшелоны — в 6–8 километрах.

Командирам дивизий и полков приказано: прежде всего изучить, как ведут себя на берегу части 55-й дивизии. Учитывалось все: какими ходами сообщений пользовались солдаты на виду у противника, сколько снарядов выпускала в день каждая батарея, где стояли пулеметы. В ночь на 9 октября 55-я дивизия была выведена в тыл, но внешне ничего не изменилось на ее участке, хотя здесь уже стояли новые части.

Перегруппировкой в район Лоев — Радуль решался основной вопрос наступления — создание безусловного превосходства сил на избранном направлении главного удара. Раньше здесь на 20-километровом участке действовала одна дивизия. Теперь мы только в первом эшелоне поставили четыре дивизии (602 ствола артиллерии). 27-й корпус получил задачу форсировать Днепр в районе Каменка остров Ховренков, прорвать оборону противника на западном берегу реки, овладеть рубежом Козароги — Колпень и в дальнейшем наступать в направлении на Ветхин. Задача 18-го корпуса — форсировать Днепр на участке Лопатин — Радуль, овладеть рубежом Колпень — река Песоченка и затем выйти на Возок — река Брагинка. Ширина фронта форсирования соответственно 10 и 7,5 километра.

Разведывательные данные 61-й армии, аэрофотосъемка и наблюдения нашей разведки показали, что на противоположном берегу немцы имели около 18 пехотных батальонов, 96 станковых и 250 ручных пулеметов, 330 орудий и минометов. При реке шириной в 400 метров и глубиной 7–8 метров оборона противника состояла из двух линий траншей с ходами сообщения полного профиля. Первая сплошная траншея — у уреза воды, вторая — по высокому стариковому берегу; там — окопы артиллерии для ведения огня прямой наводкой. Населенные пункты и отдельные постройки приспособлены к длительной обороне, особенно деревня Шитцы, стоящая за Днепром на крутой высоте — против левого фланга 18-го корпуса.

С наблюдательного пункта комкора в деревне Лопатня хорошо просматривался участок форсирования. Торфяной зыбкий луг, низкий кустарник у самой воды, широкое, пока спокойное зеркало реки, песчаные откосы того берега, поднимающегося над нашими позициями на 12–16 метров. Генерал Иванов, как всегда подтянуто-щеголеватый, развернул карту, на которой было разработано его решение. Докладывая, он, как завелось у нас, больше пользовался ориентирами на местности. Он тонко ощущал поле предстоящего боя, что всегда предпочтительнее пунктуального изучения карты. Боевой порядок корпуса строился в два эшелона. В первом — 149-я и 69-я дивизии, во втором — 60-я.

— Главный удар наношу силами сто сорок девятой дивизии в районе озера Святое. Она получает сто одиннадцать стволов группы поддержки пехоты и пять полков истребительно-противотанковой артиллерии. В полосе ее действия планируется большинство огня артиллерии для поражения глубоких целей. Участок форсирования — три километра, участок прорыва обороны на противоположном берегу — два километра.

— Вы не переоцениваете это соединение, товарищ Иванов?

— Нет, товарищ командующий. Дивизия крепкая…

— Шестьдесят девятой лучше бы наносить главный удар.

Иванов слегка поморщился:

— Кузовков тоже ведь в первом эшелоне. Я рассчитываю на его способности. Но Орлов будет действовать на главном направлении не хуже.

— Полковник Орлов — знающий офицер, во…

Командир, возглавляющий форсирование, должен обладать особым характером. От каждого офицера требуется нелегкое умение посылать людей в бой. Но послать в десант — тут нужно умение втройне. Нужна железная воля, быстрота реакции на всякую неожиданность, дерзость в замысле и в исполнении. Иван Александрович Кузовков, командиры полков и батальонов 69-й — такие, как Бахметьев и Кулешов, — уже показали нам эти качества. Комдив 149-й был человеком иного склада. Во всех его действиях замечалась размеренная медлительность, добротная исполнительность, не подкрепляемая, однако, живой инициативой. Неплохой командир, но не для экстраординарных обстоятельств, которыми чревата десантная операция. К сожалению, комкор не видел своеобразия 69-й дивизии, и вряд ли было целесообразно в данном случае навязывать ему свое решение. Но мы договорились, что план огня артиллерии дальнего действия будет пересмотрен, с тем чтобы усилить огневую поддержку дивизии Кузовкова (в последующем она получила одну артиллерийскую истребительно-противотанковую бригаду из резерва фронта).

69-я дивизия стояла на левом, по существу, открытом фланге армии. Ее участок форсирования против местечка Радуль по ширине составлял 4,5 километра, а фронт прорыва вражеской обороны за Днепром — 3 километра. Это был тот самый скомпрометированный участок, о котором уже шла речь выше. Мы с генералом Ивановым побывали на командном пункте дивизии. Кузовков намечал план форсирования, который вносил существенные дополнения в замысел комкора. Иванов рассчитывал выделить от каждой дивизии первого эшелона по одному десантному батальону; под прикрытием 10-минутного артиллерийского налета и 35-минутного огня на подавление они форсируют Днепр и захватят плацдарм. Затем начнется переправа главных сил. Полковник А. А. Орлов придерживался этого плана, а генерал Кузовков решил по-иному: первый десант из двух усиленных стрелковых батальонов — по одному от полка, третий полк — во втором эшелоне дивизии.

— Два батальона передового десанта смогут надежнее прикрыть переправу главных сил своих полков, — докладывал комдив. — Фронт форсирования расширяется, а это ослабит огневое воздействие противника. Полк второго эшелона позволит нарастить силу удара в том направлении, где обозначится успех, или же будет использован для прикрытия левого фланга.