Василий Шатилов - А до Берлина было так далеко...

— Изба, где я жила, была обыскана. Фашист доложил об этом своему офицеру. Тот приказал обыскать еще и двор… Вскоре солдат вернулся, неся поросенка. «Режь», — закричал он мне и направил на меня автомат.

Я не в силах была шелохнуться. Тогда солдат сам заколол поросенка штыком и потребовал, чтобы я его зажарила. Пришлось подчиниться.

— Все село перевернули, — продолжала рассказ другая женщина. — Что мы могли сделать с бандитами? А фашисты озверели. — Женщина разрыдалась.

— Горько ей, — произнес стоявший рядом старик. — Она из нашей деревни. Мужа ее и еще восьмерых сожгли, изверги.

Тяжела боль при виде всеобщего людского горя. Чем мы могли утешить этих жителей? Разве только тем, что поклялись отомстить за все их беды…

Я доложил комкору генерал-майору Павлу Афиногеновичу Степаненко обстановку. К 14.00 23 февраля дивизия вплотную подошла к городу. 171-й полк ведет бой за станцию Дно-3, 232-й полк прорвался к МТС, 140-й — наступал в направлении Чертены, обходя город с юга.

— Готовьтесь к последнему штурму, Василий Митрофанович, — сказал комкор. Скоро буду у вас.

Я немедленно вызвал на командный пункт командиров полков и приданных частей. Собирались они, осунувшиеся, уставшие от бессонных ночей, с красными, воспаленными глазами. Однако настроение у всех было приподнятое. Усаживаясь, оживленно обменивались своими новостями.

Уточнил боевой приказ.

По данным разведки и из допроса пленных, известно, что фашистское командование полно решимости любой ценой удержать город Дно — мощный узел сопротивления, обеспечивающий материально-техническим снабжением группу армий «Север». Город обороняют два полка 8-й легкопехотной дивизии, отдельный саперный батальон, сборный полк численностью около полутора тысяч солдат и офицеров, два дивизиона 21-го артиллерийского полка.

В людях противник почти не уступает нам, но мы превосходим его в артиллерии и танках.

Сосед справа — 44-я гвардейская стрелковая дивизия ведет бои за населенный пункт Вишенка.

Сосед слева — 137-я стрелковая бригада с 37-м танковым полком.

Я коротко изложил задачи соседей и разграничительные линии с ними.

— Военный совет 1-й ударной армии возложил на воинов 182-й стрелковой дивизии и приданных частей задачу во взаимодействии с соседями освободить город. Это для нас с вами большая честь и доверие, и мы должны его оправдать! — сказал я.

Затем перешел к изложению своего замысла действий и боевых задач подчиненным, поддерживающим силам. Основной удар было решено нанести всеми силами и средствами дивизии ночью.

Командиру 171-го полка совместно с приданным 625-м артполком обойти станцию Дно-3 с севера, подавить отдельные очаги сопротивления, ворваться в город и стремительно наступать в направлении на центральную площадь, поддерживая тесное взаимодействие с соседями.

Командиру 232-го полка с приданным 239-м танковым полком уничтожить подразделения прикрытия на западной окраине города и безостановочно наступать к центру в направлении городской почты.

Командиру 140-го полка при поддержке 701-го гвардейского и 110-го минометного полков обойти с юга мукомольный завод и дом культуры, выйти к пригороду Чертены, замкнув кольцо окружения…

Начало атаки в два часа ночи.

Сверили часы и разъехались по своим частям. Оставалось мало времени для подготовки. Я вышел вместе с командирами на улицу. Погода нисколько не улучшилась. Стоял крепкий мороз, мела, стучала в заборы и ставни метелица. Окрестности в белой мгле. Неясным силуэтом слева чернел сосновый бор, скобкой прикрывавший город с тыла.

Нам было известно, что там находятся вражеские резервы, готовые контратаковать во фланг дивизии. Я представил, как сейчас перед фронтом обороны противника, на всю ширину дивизионной полосы наступления, в цепь уже рассредоточиваются подразделения полков. Вот здесь, на этих занесенных снегом полях, и должны начаться бои за город Дно.

Над деревней тускнел и угасал февральский день. Сумерки фиолетовыми тенями окутали дома, деревья и сугробы. Изредка впереди раздавались выстрелы. Все вроде буднично, по-фронтовому, но на самом деле все обстояло иначе.

На исходный рубеж выходили полки. По глубокому снежному покрову шли танки и орудия…

Занятый мыслями о предстоящем бое, я и не заметил, как подошел дивизионный инженер подполковник Н. М. Баталов.

— Дороги разминированы, — доложил он, — саперы пойдут со стрелковыми ротами, чтобы на ходу убирать с пути мины и проволочные заграждения.

— Хорошо, Николай Михайлович. А пока немного отдохните перед атакой.

Всем офицерам оперативного отделения штаба дивизии, свободным от работы, я тоже приказал отдохнуть. Сам же снова сел за карту… Тускло горела керосиновая лампа. Время от времени по телефону докладывали командиры частей. Так задумался, что и не заметил, как вошел в избу командарм генерал-лейтенант Геннадий Петрович Коротков.

Я доложил обстановку и свое решение. Командующий внимательно слушал, сверяя мой доклад по карте.

— Добро, — только и сказал он.

Командующий приехал в дивизию потому, что и сам тоже очень волновался. Дивизия атаковала на главном направлении, от нас зависело — выполнит ли армия поставленную задачу.

Генерал Коротков информировал меня, что к этому времени 54-я армия Ленинградского фронта успешно преследует отходящего противника южнее города Пскова, на островском направлении. 288-ю и 44-ю дивизии 111-го стрелкового корпуса повернули на юго-запад с целью перехвата путей отхода врага. 137-я стрелковая бригада нашего 14-го гвардейского корпуса полковника Степана Степановича Шульгина, бывшего моего заместителя, подошла к городу.

Командующий несколько раз запрашивал по рации командира корпуса генерала Степаненко о местонахождении 23-й гвардейской стрелковой дивизии. Видимо, беспокоился за свой левый фланг.

Как мы и предполагали, наша ночная атака застала противника врасплох. Гитлеровцы не сумели организовать более или менее серьезного отпора. Наши подразделения прорвали первую линию обороны на окраине города. Вначале один батальон, а потом на разных направлениях все остальные ворвались в город Дно. Полки развернулись в боевые порядки побатальонно, батальоны — поротно. Бойцы продвигались в ночной темноте от одного дома к другому, выбивая оттуда врага. Иногда приходилось блокировать отдельные дома небольшими группами, а главные силы рот продолжали наступление вперед.

Должен сказать, что при подготовке к ночному бою в подразделениях были проведены специальные мероприятия, уменьшившие отрицательное влияние ночных условий. Это было сделано засветло и скрытно. Командиры на местности выбрали хорошо видимые на фоне неба ориентиры, наметили по кратчайшему расстоянию до конечного рубежа направления наступления с наименьшим количеством естественных препятствий. Были указаны азимуты движения и назначены направляющие подразделения, установлены световые сигналы для целеуказания и взаимного опознавания, проведены и другие мероприятия.