Афанасий Белобородов - Всегда в бою

Конечно, мы понимали, что, сбив и рассеяв "тотальников", 43-я армия раньше или позже встретится с резервами противника, с боеспособными пехотными, танковыми и эсэсовскими моторизованными дивизиями. Но именно поэтому нам следовало "беречь порох в пороховницах" и не растрачивать его на 551-ю дивизию.

Разведка боем в полосе нашей армии была запланирована на 2 октября, но затем командующий фронтом разрешил перенести ее на день наступления. График артподготовки остался прежним, однако мы надеялись, что атака передовых батальонов во время разведки боем окажется успешной и необходимость в длительной артподготовке отпадет сама собой. Опыт Витебской операции был еще свеж в памяти ее участников. Готовясь к операции, командиры, штабы и политорганы большое внимание уделяли обучению и воспитанию прибывающего пополнения. Пополнение мы получили из недавно освобожденных районов Прибалтики, а также западных областей Украины и Белоруссии. Подавляющее большинство новобранцев в боях не участвовало, молодежь, естественно, не служила в армии, а люди старших возрастов проходили военную подготовку давно, еще в буржуазных армиях. Надо было в короткий срок ввести новое пополнение в боевой строй, включить в жизнь наших воинских коллективов. Основная тяжесть этих забот легла на плечи политотделов, партийных и комсомольских организаций. Наряду с главной своей задачей, связанной с развитием высокого наступательного порыва войск (а эта задача, как всегда, решалась хорошо), политработники, коммунисты и комсомольцы кропотливо, изо дня в день занимались с каждым новобранцем, помогали и словом и делом. И труд этот принес огромную пользу. Забегая вперед, скажу: бойцы нового пополнения в первых же боях держались достойно, проявили мужество и отвагу, присущие советским воинам.

В ночь на 4 октября войска ударной группировки 43-й армии заняли исходные позиции для наступления. На участке прорыва сосредоточились в узких, 2-3-километровых полосах 92, 1 и 19-й стрелковые корпуса. Левый фланг армии 35-километровую полосу - прикрывал 90-й стрелковый корпус. Командиры доложили о полной готовности своих соединений, а дождь, начавшийся с вечера, все усиливался. Рассвет войска встретили в окопах, по колено в воде. Стена дождя закрыла оборону противника. После нескольких часов напряженного ожидания поступил приказ отложить наступление до следующего утра. Но и утро 5 октября поначалу не предвещало улучшения погоды. Лишь к 11.00 небо очистилось, туман, окутавший землю, стал рассеиваться.

На моем НП находились представитель Ставки Маршал Советского Союза А. М. Василевский и командующий фронтом генерал армии И. X. Баграмян. С бревенчатой вышки, построенной неподалеку, на опушке леса, мы наблюдали, как постепенно вырисовывался из тумана город Куршенай. Сперва показалась макушка церкви, затем черепичные крыши и белые стены домов.

- Разрешите начать? - обратился я к маршалу.

- Начинайте!

Ударила артиллерия, шесть стрелковых батальонов с танками атаковали оборону противника. Как и ожидалось, атака этих ограниченных сил, то есть разведка боем с коротким артналетом, была успешной. Стрелки ворвались в первую траншею, затем во вторую. Доклады, поступавшие на НП, оценивали обстановку единодушно: "Фашисты в панике. Бегут. Сопротивление слабое".

Напряжение, которое, хочешь ты того или нет, всегда охватывает тебя перед так называемым часом "ч", перед началом пехотной атаки, сразу спало. Все мы повеселели. Был уже полдень, и я пригласил представителя Ставки и командующего фронтом позавтракать. Александр Михайлович Василевский улыбнулся:

- Торопимся?

- Наоборот, товарищ маршал, опаздываем. Время к полудню, ко второму завтраку, а мы еще...

- Завтракать будем в Куршенае, - серьезно сказал он.

Час спустя комкор Васильев доложил со своего НП, с колокольни куршенайской церкви, что городок полностью очищен от фашистов. Два передовых батальона 145-й и 306-й дивизий с ходу форсировали реку Вента и овладели вторым оборонительным рубежом. В таком же духе докладывали и командиры 92-го и 19-го корпусов Ибянский и Самарский.

Характерным для этой разведки боем был широкий и смелый маневр подразделений. В полосе 19-го корпуса отличились командиры батальонов капитан М. Ф. Антонов и старший лейтенант И. В. Иванов. Батальон Антонова (32-я стрелковая дивизия), прорвавшись за передний край противника, вышел к железной дороге. Здесь его встретил сильный пулеметный огонь с высоты 103,9. Антонов приказал командиру роты лейтенанту В. П. Кир шину оставить один взвод перед высотой, а двумя взводами обойти ее. Обходившие высоту взводы не были замечены противником и вплотную приблизились к нему. В штыковой атаке фашисты были уничтожены. Рота Киршина захватила 5 исправных пулеметов. Продолжая наступать, батальон Антонова овладел поселком Репши и примыкавшей к нему опушкой леса, разгромив при этом вражескую батарею и захватив 4 исправных 105-мм орудия с боеприпасами.

Батальон старшего лейтенанта Иванова (344-я стрелковая дивизия) оседлал шоссе Шяуляй - Куршенай, углубился за час боя на 3 километра, что позволило командиру 1152-го полка полковнику Лескову, когда были введены в бой основные силы полка, быстро взломать оборону противника на всю ее тактическую глубину.

Ну, а в целом разведка боем дала отличный результат. Шесть передовых батальонов, атакуя по всему 9-километровому участку прорыва, за 1,5-2 часа прошли до 7 километров. Оборона 551-й немецкой дивизии развалилась, как карточный домик, и никакие попытки ее командования восстановить прорванный фронт успеха не имели.

Вспоминается в связи с этим случай анекдотического порядка. В ночь перед наступлением начальник разведки Шиошвили доложил мне, что армейские разведчики побывали близ штаба 551-й немецкой дивизии. В домике, занятом командиром дивизии, шел пир горой. Разведчики выяснили причину попойки: командиру дивизии, полковнику, только что присвоено генеральское звание. Ну, посмеялись мы с Шиошвили: дескать, так и дивизию пропить не долго. А днем, когда наш прорыв стал уже фактом, Шиошвили явился на НП с протоколами допроса первых пленных.

- Пропил-таки он дивизию, - заметил Пантелеймон Шиоевич, кладя протоколы на стол.

Взятые в плен солдаты 551-й дивизии видели своего командира в весьма непрезентабельном виде. Без фуражки, с салфеткой, заткнутой за воротник мундира, он пытался остановить бегущих. Но ни угрозы, ни просьбы его не помогли, и в конце концов новоиспеченному гитлеровскому генералу пришлось ретироваться в тыл.

Разведка боем стала для 43-й армии началом наступления. К исходу дня ее ударная группировка продвинулась на 14-15 км. В дальнейшем темп наступления еще более возрос. 6 октября он составил 25 км, 7 октября - от 10 км на флангах до 40 км в центре (1-й и 19-й стрелковые корпуса), 8 октября - 27 км. А в целом за шесть дней наступления, перешедшего в преследование противника, наша армия продвинулась на 130 километров.