Виктор Усов - Последний император Китая. Пу И

– Почему же? – Улыбнулся уголками губ начальник тюрьмы.

– Не потому ли, что вы император?

Пу И вздрогнул и признался: «Да, начальник».

– Ничего удивительного в этом нет. Ваше прошлое не могло не повлиять на ваши взгляды. Я же, со своей стороны, могу лишь повторить: политика коммунистической партии и народного правительства – это политика дела. Коммунисты слов на ветер не бросают. Независимо от социального происхождения в прошлом, все, кто откровенно признают свои ошибки, могут рассчитывать на снисхождение. Тем, кто успешно проходит перевоспитание, срок наказания может быть снижен а отличившиеся в работе могут быть удостоены награды. Все в человеке. Свыше года вы скрывали свои драгоценности, не передавали их властям и нарушали тем самым тюремные порядки. Но раз сегодня, признав свою ошибку, вы сами пришли и откровенно обо всем рассказали, значит, вы раскаялись, и я решил вас не наказывать».

Затем он велел стоявшему за дверью надзирателю разыскать работника хранения и, когда тот пришел, приказал пересчитать и принять все драгоценности и выдать Пу И расписку. Последний стал отказываться от расписки, заявляя, что если правительство не считает нужным их конфисковывать, то он хочет преподнести их в дар. Однако начальник тюрьмы настоял на написании расписки, затем попросив Пу И проверить сделанную опись. С распиской на 468 драгоценных украшений Пу И вернулся в свою тюремную камеру.

С начала весны 1955 г. в исправительный лагерь, где сидел Пу И, зачастили различные военные начальники. Это было связано с тем, что Мао Цзэдун и Чжоу Эньлай на различных совещаниях стали ставить вопрос о необходимости заботиться о перевоспитании Пу И. Так, в середине марта 1955 г. после официальной церемонии принятия военного и технического оборудования от советских войск, оставлявших по договоренности военную базу в Дальнем, в «гости» к Пу И приехали известные маршалы Хэ Лун и Не Жунчжэнь. За день до этого в исправительный лагерь позвонил сотрудник отделения общественной безопасности Ляонина и потребовал от местного руководства организовать должный прием двум маршалам, подготовить их встречу с бывшими преступниками, включая и Пу И. На следующий день в 9 часов утра два маршала в сопровождении руководящих товарищей Ляонинского провинциального парткома прибыли в лагерь. Там они встретились с двумя братьями: Пу И и Пу Цзе. Маршал Хэ Лун рассказал, что когда они приехали в Далянь, Чжоу Эньлай посоветовал им по дороге в Пекин заглянуть в лагерь. Что маршал уже довольно наслышан о ситуации по их учебе и перевоспитанию и поэтому хотел бы только знать – есть ли у них какие-нибудь трудности? Братья ответили, что никаких трудностей у них нет, все хорошо. Не Жунчжэнь попросил Пу И рассказать о своей жизни в периоды своей молодости и в Маньчжоу-Го. К этой теме проявил большой интерес и Хэ Лун. Он спросил бывшего императора какая пища вкуснее, которую он ел будучи императором, либо та, которую дают здесь. «Здесь пища вкусная, – ответил Пу И.– В прошлом в императорском дворце я заказывал не менее 48 блюд, иногда Вань Жун еще заказывала более десятка. Хотя это были все изысканные закуски и роскошные блюда, однако, все не съедалось, да и не было аппетита. Сейчас здесь хотя нормы приготовления пищи не такие как раньше, но, чувствуешь как вкусно когда ешь, я одним махом могу съесть шесть пирожков, каждый из которых весит по два ляна» – «Целых шесть? Такого не может быть! А можно ли это переварить?» – удивился Хэ Лун.

– Нет вопроса! Подвигаешься, подвигаешься, поработаешь немного и все будет нормально».

Хэ Лун обратил внимание на слово «поработаешь».

– А ты можешь работать? – спросил он. – «Вначале, когда только начинал – не мог, сейчас могу сделать много. Сажать цветы, грузить машину, таскать уголь, вносить удобрения, убирать овощи – я все могу делать – ответил Пу И.

– Работает неплохо! Даже получал поощрения в исправительной колонии, – дополнил начальник колонии Сунь.

Раньше те, кто становились императорами, обычно не доживали и до 50 лет, – сказал Хэ Лун. – А ты живешь по такому распорядку, окреп телом, пища также вкусная, так что можно дожить и до ста лет!» [291].

Пу И не удержался от улыбки: «Да, я тоже чувствую себя почти так!». В комнате послышался смех.

Далее Хэ Лун спросил Пу И – как он сегодня смотрит на позицию и действия, занимаемые им в период Маньчжоу-Го, после нескольких лет перевоспитания и учебы. Услышав такие слова, Пу И немедленно встал и склонив голову сказал: «Я совершил преступления! И им нет достойной кары! За 14 лет Марионеточного государства Маньчжоу-Го, я совершил самые большие преступления, это были самые отвратительные 14 лет. Я прошу прощения у народа, прошу прощения у компартии. Я желаю своей работой искупить свою вину, лучше исправляться, стать новым человеком…».

–Пу И в отношении своих преступлений сделал уже довольно всестороннее и глубокое признание, – вмешался в разговор начальник исправительной колонии Сунь, – он также изобличил некоторые военные преступления Японии».

Это хорошо! Это хорошо! – сказал Хэ Лун, предлагая Пу И сесть. – Ты смог признать свои преступления, смело изобличил преступления японцев – это очень разумная позиция. Сейчас ты еще лучше перевоспитывай себя, только хорошо перевоспитавшись, ты сможешь стать гражданином Нового Китая, только тогда у тебя будет перспектива» [292].

Не Жунчжэнь спросил Пу Цзе, правда ли говорят, что у него жена японка. Тот ответил, что правда, она сейчас в Японии, они расстались, когда его арестовали в Шэньяне в 1945 г. и после этого он с женой не встречался и, скорее всего, уже никогда ее не увидит. Пу И не понравился ответ своего брата и он быстро добавил, что «это даже лучше, что не увидит ее, ведь японские черти принесли нам столько страданий и горести». Маршал Не Жунчжэнь сразу же подчеркнул, что «вражда в отношении страны не должна влиять на ваши семейные отношения», и он думает, что у них еще будет возможность встретиться. Пу Цзе с сомнением ответил, что она привыкла жить в Японии и он не уверен, что она согласиться вернуться в Китай. На что Хэ Лун улыбаясь, сказал, что «человек всегда может измениться, и он думает, что она рано или поздно вернется» [293].

После нанесения визита Пу И, Хэ Лун встречаясь с кадровыми работниками, отвечающими за перевоспитание преступников, особо подчеркивал: «В политическом и идеологическом отношении перевоспитание Пу И совершенно необходимо, однако этого еще недостаточно. Необходимо подумать над тем, чтобы превратить его в действительно нового человека. Вы еще должны обучить его различным жизненным навыкам» [294].