Антон Блажко - Единственный чеченец и другие рассказы

-- Жив?! Беги отсюда, приказываю, слышишь?

Сержант, приподняв с глаз шлем рукой, потряс головой и на четвереньках брызнул в горку, волоча автомат за ремень. Прищелкнув двойной валетный рожок, перемотанный изолентой, Федорин пополз в другую сторону и, выставив оружие из-за бревна, не глядя начал сыпать короткими очередями туда, откуда несся грохот и вспыхивал огонь. Сзади над головой прошел веер - кто-то поддержал, отходя, бойцы чуть опомнились и огрызались прицельнее. Швырнув через перегиб гранату, Федорин за дымом успел метнуться под громадный черный пень с приваленным к боку камнем и затих.

Сознание того, что он мертв и только должен прикрыть солдат, которых глупостью завел на гибель, уняло дрожь и вернуло мыслям строй. Задача упрощалась, оставалась одна - дольше продержаться, давая парням уйти, выполняя последнее, к чему способен и обязан. Бежать им оставалось не так много, лишь бы выйти из-под огня, там услышат свои и выдвинутся на помощь. Чехи, знающие местность, даже если не разведали еще наличия крупных сил, вряд ли полезут далеко - не с неба же упали они, дурачье, где-то должны быть остальные. Сунув гладкую наступательную "лимонку" в карман штанов, Федорин молниеносно приподнялся, швырнул ребристую Ф-1 с замахом, переждал взрыв и пополз дальше в сторону, чтобы отвлечь стрельбу на себя.

Огонь действительно сместился, стоило обнаружиться из-за кочки. Жал крючок бережно, экономя патроны, кончатся они - и все. "Духи" метко прижимали к земле, сердце захолодило: "обошли", но понял, что со склона выше лепят туда же, куда он. Остался кто-то, что ли? Выяснять было некогда, в мгновенное затишье чуть высунулся и успел поймать вроде промельк среди деревьев. Засадил туда, что-то упало между стволов, последовал всплеск огня, неподалеку взрыл землю ВОГ, разорвался жалящими осколками. Судя по ощущению стежка плетью, некоторые пробили форму на левом боку и спине, достав тело. Ему не дали бы поднять голову, если б не судорожный автомат там, на склоне. Когда тот внезапно захлебнулся, Федорин выставил ствол и снова дал очередь в неприятельскую сторону - что, взяли?

Кинжальные очереди вдруг начали отдаляться, в грунт и хворост кругом вонзились два или три подствольных заряда, взметнув щебнистый чернозем, вороха палок и прочей дряни, осыпавшей его сверху. Оглушенный Федорин бросил оружие и вжался в хрящеватое ложе, прикрыв руками голову и пытаясь заполнить собой малейшую вмятинку. Чудом его не тронуло, зависла томительная пауза. Придя в себя и решившись поднять лицо, он не сразу понял, что вокруг тихо. На всякий случай вновь припав к автоматному ложу, долго пытался сообразить, что к чему. Когда пискнула наконец птаха и зашуршало в траве, а пороховая гарь рассеялась в лесном воздухе, трудно сознающий окружающее и не верящий в спасение помнач РИО чужим голосом крикнул:

-- Эй, есть кто?

--------------------------------

Быстро собрав людей и поставив задачу, Паляница наискось по склону двинул к следующей вершине, чтобы сократить время. По заросшей тропке скатились к плешивому подъему, который венчали скальные выходы. Связист пытался докричаться спецназа, который шел примерно навстречу, отбиваясь от кусавших с боков "душар". У избушки-складика витязи разделились, пока группа с сапером взрывала ее, часть углубилась в лес и наткнулась на противника. Мужики пытались дать бой и даже погнать его, вряд ли превосходившего силой, но с самого начала оказались в невыгодном положении, на дне лощины. Перекрестный огонь с высот кругом вспыхнул разом, точно их ждали. Сразу появились раненые, и бойцы начали постепенный отход, вызывая оставшихся у схрона. Те тоже попали под мелкий обстрел, но не стали ввязываться и пошли своим путем, стараясь координироваться на ходу. Враги использовали превосходство хозяев, скача по верхам, как черти, встречая залпами в неожиданных местах и принуждая идти то заваленным глыбами ручьем, то крутыми оврагами. Оказались количеством они больше, чем могла вместить темная полуземлянка, или мобильнее, но что было всего хуже - видимо, прослушивали связь.

Одолев штурмом горб, комбат повел свои войска в максимальном темпе под углом к следующей гриве, чтобы траверсом взойти на нее и огнем поддержать отряд. Барановских солдат во главе с командиром оставил на полпути по краю зелени, обеспечивать тыл - подвигов майор не жаждал, выполнить задачу скорей и грести отсюда с минимальными потерями, а лучше совсем без них. Со стрелковым оружием и парой гранатометов в войну не играют, тем паче здесь, кто придумал идиотское шоу, ставшее в малую пока кровь...

Прапорщик Шалев нервничал у федоринского БТРа, когда началась суета выступления. В любую минуту Стекольников мог затребовать командира, что тогда говорить - до кустиков отлучился? Это не прикрыть офицерскую пьянку или самоезд в село. Обратился снова к бойцу:

-- Куда они пошли?

-- Туда, - махнул воин лапой.

-- Зачем?

-- Проверыть. Снайпыра засекли, чи што...

-- Какого еще снайпера... черт возьми? - крепких слов он не употреблял.

-- Та я шо, тащ прапоршык...

------------------------------------

Солдат трясся, лежа на подвернутой ноге.

-- Чего не ушел?

Парень молчал. С бледного под грязью лица тек пот, кругом валялись расстрелянные гильзы. Федорин поднял брошенный автомат, проверил магазин пуст. В пальцах бедолага сжимал гранату, к счастью, с невыдернутой чекой.

-- Размораживайся, пока вроде живы. Цел?

Форма бойца, как и его собственная, была измарана настолько, что он не сразу заметил на левой штанине ниже колена бурое пятно. От прикосновения боец дернулся.

-- Встать можешь? Идти?

Глядя на ротного расширенными глазами, пацан словно проглотил язык. С трудом Федорин разорвал штыком крепкую ткань; рана оказалась сквозной, а задела что или нет, как знать. Почему они его бросили? Небось бежал последним, ткнуло, и все. Переждав, когда чуть успокоились трясущиеся руки, всадил ему иглу пластиковой ампулы из своей аптечки - первогодок если не сам истратил промедол на кайф, то забрали давно старшие, у солдат в шприцах плескалась обычно вода. Вынув из нарукавного кармана парня, где носили перевязку, серый индпакет с ватной подушечкой и бинтом, вскрыл его и замотал как мог голень. Марля быстро начала промокать. Ноги не держали, кое-как нашел две ровных палки и стал прикручивать остатком бинта к поврежденной конечности на манер шины, вдруг тронуло кость. Хлопец морщился, но не издал звука.

Следовало перетянуть еще где-то артерию и даже сунуть записку со временем. Вот оно, отсутствие военно-полевых навыков... Размотав с приклада жгут, остановился в нерешительности. Операция на деле являлась не простой, как-то на выезде войска баловались и прострелили "годку" плечо, инструктор отсутствовал, раздев, дружно пытались зажать вены, кровь хлынула струей, сняли все к черту и помчались в часть. Оформили как выстрел снайпера, боец даже в отпуск съездил. Так что завяжешь не там, и конец. Но спрашивать было не у кого, поэтому наложил красную медицинскую резину чуть ниже колена, как сумел. Хуже вроде не стало. Глянул на часы: половина первого. Надо ж, шли.