Михаил Ильинский - Сильвио Берлускони – Премьер Италии

Ознакомительный фрагмент

Тем временем все помнят как судили Берлускони 13 июля 1998 года за незаконное финансирование политических партий в 1991–1992 годах, за неуплату налогов в 1997–1998 годах при покупке виллы герцогов Висконти в Макерио (резиденция Вероники и троих детей – Барбары, Элеоноры и Луиджи). Вилла площадью 286 тыс. кв. м официально была приобретена за 575 млн лир, хотя реально стоила 4,4 млрд лир. Разница «не велика» – всего в 8 раз! Но бухгалтерия – это не простая арифметика.

Самые громкие обвинения Берлускони в коррупции прозвучали в декабре 1999 года, когда с помощью римских судей была аннулирована сделка по приватизации продовольственного холдинга «СМЕ». Но все сошло с рук, хотя о процессе как о негативном явлении говорят и по сей день. Кое-кто не успокоился, а ветер слухи и версии носит. На каждый роток не накинешь…

Легко обходился Берлускони и с антимонопольным законодательством по телевидению. Например, он завладел 80 % акций испанской телекомпании «Телесинко» при разрешенной квоте 25 %. А когда раздались обвинения, Берлускони легко парировал: «Это очередная “охота на ведьм”. И действительно дела рассыпались в суде, или виновным оказывалось третье лицо, хотя обвинялся и брат Сильвио – Паоло Берлускони.

Обвиняли премьера даже в связи с мафией, когда полиция арестовала одного из соратников Джанстефано Фриджерио – депутата от партии «Вперед, Италия!». Сильвио легко и умело проглотил и эту пилюлю, отвел удар, снял напряжение. Он умеет настаивать на своем, без нажима, спокойно. И он, и его люди рано или поздно выигрывают … А он всегда остается верным старой дружбе.

У Берлускони огромное «Я», всегда спроецированное вовне. Ему нужны большие экраны, с которых оно бы лучше воспринималось. У него колоссальное желание быть любимым всеми. И это – общее мнение. Но не все обстоит так просто.

Нередко Берлускони приходится обходить многочисленные «парламентские рифы», старые и новые, связанные с так называемым конфликтом интересов. Суть противоречий в том, что, по мнению многих, политик не может быть предпринимателем. Ибо возникает угроза лоббирования определенным экономическим кругам. И это справедливо. Тот же принцип должен соблюдаться и в СМИ. Тем более в случае с премьером С. Берлускони, державшим в руках главные частные телеканалы и получившим возможность контролировать три государственных канала: РАИ-I, II, III (RAI). Формально Берлускони оставил все свои бизнес-посты, но ни для кого в Италии не секрет, «кто есть кто» в его империи. Парламент страны поддержал Берлускони и итальянская пресса оказалась на его стороне, мотивируя свою позицию тем, что олигарх у власти «хорош хотя бы тем, что не станет воровать, а будет служить государству». Тезис для многих в сегодняшней Италии звучит резонно и весьма убедительно. Тем более, что С. Берлускони прозрачен «как капля росы».

С 2002 года С. Берлускони начал «революцию» на экономическом фронте, главным образом в финансово-налоговой сфере, в области возвращения в Италию капиталов, десятков миллиардов долларов, уплывших в 80–90-е годы на счета зарубежных банков и в офшорные зоны. План Берлускони, в основе которого идея – не обкладывать губительными штрафами «беглые» капиталы, – реалистичен, но встретил противодействие левоцентристов. Этот проект уже осуществляется, в страну вернулись к 2004 году около 60 млрд евро. Параллельно проводится налоговая реформа, которая должна завершиться к 2006 году: налогов останется всего пять, причем они не будут превышать 23 % отчислений от сумм до 100 тыс. евро и 33 % – от сумм свыше 100 тыс. евро. Но каждому овощу – свой сезон.

Другое приоритетное направление деятельности С. Берлускони – внешняя политика, где Кавальере намерен сделать многое, но начал с перестройки МИДа – самого внешнеполитического ведомства, находящегося в районе Олимпийского стадиона и называемого в Италии Фарнезина. «От интеллекта, кругозора, степени компетентности министра МИДа, – заявил Берлускони, – зависит в значительной мере авторитет и политический вес страны». И он, несомненно, прав. Но кто-то не упустил случая и неловко сострил: «У белых стен Фарнезины, где среди вековых сосен-пиний еще недавно полыхали костры, гревшие “косяки” местных путан, теперь иные кадры – кадры неодипломатов». Злые языки – страшнее автомата.

После того как глава внешнеполитического ведомства Италии Ренато Руджеро 6 января 2002 года был отправлен в отставку, премьер-министр Сильвио Берлускони объявил о намерении временно занять также пост шефа Фарнезины (МИД Италии), получил одобрение Президента Карло Адзельо Чампи, стал обладателем портфеля и приведен к присяге в новой – второй – должности. Так премьер принял почти на год бразды правления в строгой, известной своими жесткими консервативными правилами дипломатической службе Италии. Против того, что Берлускони занял сразу два кресла, в Италии и за рубежом поднялась волна протестов. «А что вам, собственно, не нравится? Кресла или я в них? Вам придется с этим смириться. Увы! Я готов говорить и спорить с любым оппонентом, если от этого выиграла бы Италия», – отмечал Берлускони, отвечая на наши вопросы. МИД Италии сделал теперь большой крен в сторону внешнеэкономических проблем и решает их во главе с министром Франко Фраттини, совершившим свои очередные успешные визиты, например в Москву в 2003–2004 годах, в США и на Востоке.

– Как вы относитесь к развитию отношений с Россией? – спросил я Берлускони.

– Италия – второй по объему торговых связей после Германии экономический партнер России, и развитие наших отношений имеет самые широкие перспективы. Я был в России теперь уже много раз и могу сказать, что знаю Россию, и у меня остались наилучшие воспоминания уже после первого приезда. Мне был оказан торжественный прием в Кремле. От нахлынувших тогда впечатлений я даже не мог ночью сомкнуть глаз …

Конструктивными и весьма полезными были визиты в октябре 2001 года, в апреле 2002, контакты летом 2003 года. В 2004 году совместный торговый оборот извне превышает 10 млрд долларов в год. На долгосрочной основе строят свои отношения более 720 смешанных российско-итальянских мелких и средних предприятий. Быстрыми темпами развивается туризм, культурный обмен.

Насколько прочны позиции Берлускони? Этот вопрос в Италии задавать нетактично, а если он и ставится, то всегда исходит от левоцентристов. У правоцентристов сомнений в прочности Кавальере нет. Ему даже пророчат в будущем президентский пост в Квиринальском дворце. Нейтралы предпочитают уклончивый ответ: «Если прочен бизнес С. Берлускони, то прочны и его позиции». Неотвратимая логика. И я приемлю эту логику сегодняшнего дня Италии.

В 2003 году был период, когда обострилась обстановка, и кое-кто даже ставил под сомнение стабильность и надежность кабинета С. Берлускони.