Генрих Гофман - Самолет подбит над целью

Вспомнив о часах, он поднес левую руку к уху: тик-так, тик-так, тик-так спокойно отсчитывал маятник.

Не открывая глаз, Георгий завел пружину. В памяти, вновь побежали предвоенные годы. Путевка комсомола в Симферопольский аэроклуб. Полеты с инструктором на маленьком У-2, "кукурузнике".

Георгий улыбнулся, вспоминая, как однажды инструктор принес к самолету мешок с песком и, привязав его в своей кабине, сказал: "Лети самостоятельно. Главное - спокойствие. Выполни два полета по кругу".

Первый самостоятельный вылет. Разве можно его забыть? До мельчайших подробностей помнил его Георгий. Передняя инструкторская кабина, если не считать мешка с песком, была пуста - значит, он, Георгий Карлов, сам управляет самолетом! Сбылась мечта. Держи ее крепче. И, с силой сжимая ручку управления, Георгий запел тогда от нахлынувшей радости. За рокотом мотора не было слышно слов песни, но он пел для себя:

Кто привык за победу бороться, С нами вместе пускай запоет, Кто весел, тот смеется, Кто хочет, тот добьется, Кто ищет, тот всегда найдет.

В первый же свой отпуск Георгий поехал в Крым. Целыми днями бродил молодой лейтенант по извилистым горным дорогам. Каждый поворот здесь, каждый спуск и подъем он знал наизусть.

Вот и сейчас сквозь дрему он отчетливо слышал шум волн, бьющихся о прибрежные камни, видел резкие силуэты гор на фоне ясного, голубого неба. Как припекает, палит солнце! Он лежит на пляже, разбросав руки, и маленький камешек на левой ладони накалился так, что печет кожу. Надо согнать дрему и освободить руку. Усилием воли он заставляет себя открыть веки. Перед глазами - обледенелые от влажного дыхания былинки высохшей травы, а за отверстием в сене метет и метет снежная поземка. Сплошная серая пелена затянула небо.

- Стой, дура! - услышал вдруг Георгий чей-то голос.

Вздрогнув, он повернул голову на крик.

Сонливость словно сдуло ветром. То, что он увидел, заставило насторожиться. У второго стога стояла лошадь, запряженная в розвальни, и человек в дубленом деревенском полушубке поддевал вилами и укладывал на сани большие охапки сена Сколько ни всматривался Георгий, больше никого не было. Очевидно, ругательство относилось к лошади, которая, выгнув шею, пыталась дотянуться до клочка сена, валявшегося на снегу.

Карлов решил поговорить с незнакомцем. Выждав момент, когда тот повернулся за очередной охапкой, Георгий быстро выбрался из стога и с автоматом в руках пошел к лошади.

Заметив столь неожиданно появившегося человека, незнакомец перестал работать, выронил из рук вилы и не отрывал испуганного взгляда от летчика.

- Здравствуйте! - приветливо произнес Карлов, подходя вплотную.

- Здравия желаем, - раболепно, с заискивающей улыбкой ответил незнакомец. Молодое лицо его покрывала длинная редкая борода, испуганные глаза бегали по сторонам. Эти глаза поразили Георгия. Какая-то обреченность сквозила во взгляде парня, которому на вид было лет двадцать.

- Ты кто же будешь? - спросил Карлов, оглядываясь.

- Окруженцы мы, - нерешительно ответил бородатый парень. - Часть нашу в прошлом году разбили. Кто убит, кто в плен сдался, а кто по станицам попрятался. Работаем понемногу за кусок хлеба.

- Значит, устроился? А ведь русский небось?

Парень потупил голову, тяжело вздохнул.

- Вы летчик? - спросил он в свою очередь.

- Был летчик, а сейчас вот, как ты... вроде окруженец, - усмехнулся Георгий. - Только я за кусок хлеба не продамся. К своим пробираться буду.

- В энтом-то обмундировании? Как раз до первой станицы дойдете, а там полицаи сцапают.

- Да... Насчет обмундирования ты, пожалуй, прав, - согласился Карлов. Он повесил автомат на шею, вытащил кисет и, став спиной против ветра, начал сворачивать самокрутку.

- Подайтесь к нам. В станицу отвезу, - неожиданно предложил парень. И заторопился: - Я вас в сарае спрячу. Глядишь, какую-нибудь поддевку да валенцы за ваши меха выменяем.

- Далеко это отсюда? Немцев там нет?

- Да вы не бойтесь. Я честно, - обиделся парень. - Лезьте на воз, я вас сеном прикрою. Кличут меня Пузанок...

Карлов попытался залезть наверх и не смог. Он прижал к груди ноющую ладонь. Лоб покрыла испарина.

- Давайте помогу, - сказал Пузанок.

Он подставил спину, Георгий вскарабкался на нее, потом на сани и лег, положив перед собой автомат. Окруженец забросал его сеном и перетянул воз веревками.

- Но, пошла! - парень причмокнул, дернул вожжи. Лошадь тронулась и, проваливаясь в снег, тяжело потащила розвальни. Окруженец шел рядом. Вскоре выбрались на проезжую дорогу. Пузанок остановил взмыленного коня и залез наверх воза. Теперь по укатанному снегу полозья заскользили быстрее.

- А как твое настоящее имя, Пузанок? - послышался из-под сена голос Георгия.

- Да ладно, зовите, как все, - Пузанок. Я уже привык так, - неохотно ответил окруженец. - Не разговаривайте, только, а то вон кто-то навстречу едет.

Георгий прислушался: приближались частые удары копыт. Вот застучали рядом, вот замедлились, вот... Нет, проскочили мимо.

Дальше ехали молча. Наконец где-то рядом залаяла собака. Запахло кизяком и дымом. Лошадь остановилась.

- Пузанок приехал! - раздался мужской голос. - Эй, Надежда Ивановна! Помоги ему сено перекидать. Подъезжай, Пузанок, ближе к сараю, повелительным тоном сказал тот же человек. - Я пока к соседу зайду.

Лошадь тронула воз вперед. Пузанок сбросил с Карлова большую охапку сена.

- Вылезайте! Никого нет... Прыгайте в сарай, - зашептал он, когда Георгий выбрался из копны.

В довольно просторном сарае, где оказался летчик, по левую сторону стояли две коровы. Справа в углу сбилось в кучу несколько овец.

- Лезьте туда, - Пузанок махнул рукой на чердак, к которому была приставлена лестница. Быстро забравшись, Карлов огляделся: тут было немного сена, валялся рваный хомут, торчали оглобли, на гвоздике висели вожжи.

- Укладывай скорей,-послышался снизу голос Пузанка. У края настила выросла копна сена. Георгий положил автомат и принялся за работу.

- Пузанок! С кем это ты разговариваешь? - раздался молодой женский голос.

- Надежда Ивановна, никому не скажете? - шепотом спросил парень.

- А что случилось?.

- Я русского летчика нашел, сюда привез прятать. Карлова резанули эти слова: "русского летчика", "Почему парень не сказал нашего летчика? Почему?"

- Где он? - слабо вскрикнула женщина.

- Там!

- Смотри, Пузанок, чтобы хозяин не заглянул, да сам-то не проговорись кому-нибудь, - попросила она.

Заскрипела лестница, Георгий увидел встревоженное лицо с большими скорбными глазами. Голова женщины была повязана серым платком, из-под которого на лоб спадала непослушная прядь волос. Черная шуба скрывала фигуру. Женщина влезла на чердак и бросилась к летчику.