Г.И. Мишкевич - Доктор занимательных наук

И все же надо было обладать немалым мужеством, чтобы решиться на создание книги. Одно дело - разрозненные заметки и очерки в журнале - там публикацию по прочтении и забыть немудрено. А тут книга… Быть может, лучше предать ее забвению и забрать у Сойкина рукопись?

Ночь проведена без сна, в раздумьях и волнениях: обнародовать «Занимательную физику» или последовать совету Вольтера: в сомнении воздерживайся?

Мужество, однако, заключается вовсе не в том, чтобы без оглядки ломиться вперед. Главное в том, чтобы, не страшась неизбежных упреков, непонимания и, быть может, собственного разочарования, подчиниться убежденности и повиноваться тайному властному голосу творчества: «Встань, иди вперед, дерзай!».

И Перельман твердо решил: буду добиваться издания книги!

Прошло несколько месяцев. За это время Перельман не раз встречался с Сойкиным, но спросить его о судьбе рукописи считал неудобным. Тем временем папка пополнялась все новыми и новыми материалами.

Весной 1912 года Сойкин послал курьера за Перельманом.

- Наконец-то я удосужился прочитать ваш опус, Яков Исидорович. Знаете, пожалуй, получится интересная книга и пойдет! Я велел подготовить контракт с вами на ее издание. Вот, подпишите здесь. Полагаю, что для начала двухсот рублей за глаза хватит.

В 1913 году книга вышла в свет.

Ни сам Перельман, ни Сойкин не предполагали, что она вызовет столь ошеломляющий успех у читателей. Книгопродавцы наперебой заказывали допечатку тиража.

С волнением ждал автор рецензии на книгу. Первым откликнулся на нее инженер В.В. Рюмин из Николаева. В рецензии, напечатанной в журнале «Электричество и жизнь» (1913, №7…8), он писал, что «Занимательная физика» представляет «собою удивительно интересный подбор задач, вопросов и парадоксов из всех отделов физики, чтение которых служит прекрасным умственным развлечением и может побудить к серьезному изучению физики… Не боясь впасть в преувеличение, скажем, что после друга нашего далекого детства - чудесной книги Гастона Тиссандье «Научные развлечения», это первая книга, которая читается с таким же неослабевающим интересом и дает такую же (если не большую) массу материала для размышлений над вопросами, которые лишь кажутся «общеизвестными» и к которым так оригинально, так своеобразно подошел талантливый автор».

Этот отзыв, принадлежавший перу известного популяризатора науки, порадовал Перельмана. Хвалебные отзывы появились и в других газетах и журналах. Однако Яков Исидорович с волнением ожидал откликов ученых-физиков и педагогов.

В конце 1913 года появилась рецензия профессора физики Петербургского университета О.Д. Хвольсона. Орест Данилович писал: «Действительно занимательная книга, интересная даже для специалистов по физике. В ней собран обширный и разнообразный материал, изложение ясное и правильное».

Отзыв профессора, автора многотомного университетского курса физики, многого стоил!

Однако одной лишь рецензией Орест Данилович не ограничился. Он пожелал встретиться с автором книги и пригласил его к себе домой. Как рассказывал впоследствии Яков Исидорович, между ними произошел такой разговор:

- Книгу вашу прочитал с превеликим удовольствием, она превосходна во всех отношениях. Я старый физик, курс в университете читаю скоро сорок лет, но, признаюсь, не представлял себе, что сей предмет может быть столь увлекательно изложен. Однако среди физиков, а я знаю многих, вашей фамилии нигде не встречал. Кто вы есть, сударь?

- Я ученый лесовод первого разряда… - смущенно вымолвил Перельман.

- Стало быть, вы слушали курс физики у покойного Дмитрия Александровича Лачинова? Что ж, у него было чему поучиться, физик он был отменнейший. А теперь вот что я вам скажу, господин Перельман. Лесоводов-ученых у нас предостаточно, а вот людей, которые умели бы так писать о физике, как пишете вы, нет вовсе. Мой вам настоятельнейший совет: продолжайте, обязательно продолжайте писать подобные книги и впредь!

От Хвольсона Перельман ушел окрыленный…

Вскоре был составлен новый контракт (на более приличных условиях), и в 1916 году появилось второе издание «Занимательной физики» уже в двух частях.

Что же представляла собою эта книга, ставшая родоначальницей обширной семьи занимательных сочинений ее автора?

В первом издании книги было 12 глав, охватывающих механику, теплоту, оптику и акустику. Неожиданности подстерегали читателей с первой же страницы: «С воздушного шара, неподвижно держащегося в воздухе, свешивается лестница, на нижней ступеньке которой стоит человек. Он начинает взбираться по лестнице. Куда должен при этом переместиться воздушный шар - вверх или вниз?». На следующей странице - новая «западня»: «Как, по-вашему, когда мы движемся вокруг Солнца быстрее - днем или ночью?». Вопрос может показаться поначалу нелепым: какое значение имеет время суток для движения Земли? Однако имеет! В Солнечной системе мы совершаем два движения: несемся вокруг Солнца и одновременно вращаемся вокруг земной оси. Оба движения нужно сложить, но результат получится разный для дня и ночи. В полночь, оказывается, наше движение ускоряется, так как к нему прибавляется поступательное движение Земли в пространстве, а в полдень, наоборот, замедляется, поскольку отнимается от нее.

Привлекали внимание читателя и такие вопросы: «Можно ли вскипятить воду снегом?», «Почему белый снег в светлую лунную ночь кажется темнее черного бархата, освещенного Солнцем?». Вот еще одна неожиданность, припасенная автором: «Если вы хотите определить, откуда доносится звук кузнечика, кукованье кукушки и т.п. неопределенные звуки, - не поворачивайтесь головой на звук, а, напротив, отворачивайтесь в сторону».

Второй выпуск «Занимательной физики» содержал 10 глав, трактовавших о тех же разделах физики, но более расширенно; появились и новые главы (например, глава V - «Путешествие в пушечном ядре», глава VIII - «Магнетизм и электричество»). В предисловии говорилось: «Составитель старался, насколько умел, придавать изложению внешне интересную форму, сообщать привлекательность предмету… Для оживления интереса к физическим вычислениям в некоторые задачи этого сборника введены числовые данные (чего в первой книге автор избегал). Я знаю, что длинные ряды «бездушных» формул отпугивают весьма многих любителей физики. Но, право же, отказываясь от знакомства с математической стороной явления, такие недруги математики лишают себя огромного удовольствия заранее предвидеть ход явления и определить все его условия».

Во второй части книги еще выпуклее обозначилась парадоксальность истолкования физических явлений.