Людмила Лопато - Царица парижских кабаре

Ознакомительный фрагмент

Его действительно поймали и повесили через полгода.

В Харбине тех лет были чудный драматический театр и опера. Замечательные артисты приезжали к нам из России.

Харбинцы старшего поколения еще помнили концерты Анастасии Вяльцевой, прибывшей в Маньчжурию на гастроли в личном салон-вагоне. Городской легендой стал страусовый веер, поднесенный певице харбинскими слушателями: пятисотенный кредитный билет был приколот к каждому перу!

Театралы помнили приезд строгой Веры Комиссаржевской – она посетила наш город незадолго до гибели от оспы на гастролях в Туркестане. Позже на берегах Сунгари бывали и Федор Шаляпин, и Александр Вертинский.

Шли и балетные спектакли – и не только приезжих трупп. Мне в детстве более всего нравились балеты с участием Елены Михайловны Трутовской. Уже в 1926 году она давала сольные концерты в Харбине.

Родилась Елена Трутовская в 1901 году, в годы революции была солисткой Большого театра, затем эмигрировала в Маньчжурию. В Харбине она, помимо выступлений, держала школу танцев для детей и взрослых. Позже танцевала в Париже, училась у Ольги Преображенской, стала звездой в труппе балета «Стелла» русской балерины Натальи Евгеньевны Комаровой. «Стелла» блистала в «Фоли-Бержер» в сезон 1932/33 годов.

Трутовская была очень талантливая балерина, красивая и компанейская дама.

Артисты выступали и у нас дома: и Сергей Лемешев, начинавший в Харбине свою карьеру на сцене Русской оперы клуба Железнодорожного собрания, и драматический тенор Александр Шеманский, который прославился в Харбине партией Канио в «Паяцах», и Зерянова (ее меццо-сопрано запомнилось мне в «Пиковой даме»), и многие другие.

А еще я помню гастроли в Харбине Айседоры Дункан. Знаменитая «босоножка» уже пережила в ту пору расцвет своей карьеры…

Я очень любила приемы, которые устраивали родители, любила домашние концерты… Но терпеть не могла, когда меня, младшенькую, выводили в гостиную напоказ – нарядную, с большим розовым или голубым бантом!

Кто-нибудь из гостей всякий раз щипал меня за щечку со словами: «У, какая прелестная девочка!» Я делала реверанс и быстро убегала прочь.

Мне было тринадцать лет.

Лемешев – Сергей Яковлевич Лемешев (1902–1977), певец (лирический тенор), народный артист СССР, солист Большого театра.

«Фребеличка» – последовательница немецкого педагога Фридриха Фребеля, известного своими работами по педагогике дошкольного воспитания, разработкой идеи детского сада и методики работы в нем. Русские «фребелички» конца XIX – начала XX в., как правило, брали на свое попечение в дневные часы небольшую группу детей и уделяли особое внимание развивающим играм на воздухе.

Анастасия Вяльцева – Вяльцева Анастасия Дмитриевна, «Настя» (1871–1913), эстрадная певица, исполнительница русских и цыганских романсов.

Ольга Преображенская — Преображенская Ольга Иосифовна (1871–1962), танцовщица, педагог. В 1890-х – 1900-х гг. солистка балета Санкт-Петербургского Мариинского театра. С середины 1910-х гг. преподавала классический танец. Ее последовательницей считала себя А. Ваганова. С 1922 г. Преображенская в эмиграции. В 1923 г. открыла в Париже балетную студию, где воспитала несколько поколений европейских танцовщиков. Преподавала танец до 89-летнего возраста.

«Фоли-Бержер» — парижский мюзик-холл, основанный в 1871 г. С 1918 г. – «Театр Фоли-Бержер», прославленный музыкальными спектаклями-ревю. Крупнейшие из многочисленных звезд «Фоли-Бержер» – Жозефина Бейкер, Мистингетт, Морис Шевалье.

Александр Шеманский — Шеманский Александр Леонидович (1900–1976), певец (тенор). Воспитанник Иркутского кадетского корпуса, во время Гражданской войны был подпоручиком на Восточном фронте. Затем оказался в Харбине, где начал занятия вокалом у сопрано Осиповой-Заржевской, был солистом Харбинской оперы при Железнодорожном собрании, гастролировал по Азии с итальянской оперной труппой «Капри». Исполнял партии Радамеса в «Аиде», Германа в «Пиковой даме», Гофмана в «Сказках Гофмана», Герцога в «Риголетто», Хозе в «Кармен», Канио в «Паяцах».

В 1936 г. в Харбине дал совместный концерт с Ф. Шаляпиным. В 1940-х гг. пел в Шанхае и Харбине, после войны переселился в Индию, ставил оперные спектакли в Калькутте. В 1960-х гг. переехал в США, солировал в Казачьем хоре, гастролировал с ним по стране. В 1970-х гг. преподавал вокал в Лос-Анджелесе.

Глава третья

Пароход Шанхай – Марсель. Французские лошади не похожи на китайских! «Беби-балерины». Париж. Коровин, увы, не пишет мой портрет

Мой отец был хрупкого здоровья: много курил с ранних лет, легкие у него были, кажется, почти прозрачные, а одно – совершенно испорчено вечным никотином. Доктора посоветовали ему в 1929 году, весной, переехать в Европу, подальше от свирепого, то пыльного и ветреного, то слишком жаркого харбинского климата.

Отец должен был до окончательного отъезда побывать по своим табачным делам в Японии и взял нас с собою. Из Токио и Кобэ мы лишь ненадолго, в последний раз, вернулись в Харбин.

Покидали ставшую нам совсем родной Маньчжурию вчетвером: родители, мой брат Володя и я. Старший, Миша, родившийся в 1909 году, учился тогда в Америке, в Колумбийском университете. В Шанхае семья села на огромный английский пароход «Рашпутана». Мы плыли целых тридцать два дня – через Гонконг, Сингапур, Сайгон, индийский порт Пенанг, по Суэцкому каналу, который пароходы в ту пору проходили очень медленно.

17 июля 1929 года – навсегда запомнила эту дату – по приглашению нашего капитана Ф.Г. Кадиза я выступала на музыкальном вечере, на палубе корабля, где играла на рояле «Тройку» Чайковского и пьесу норвежского композитора Кристиана Синдинга.

Я играла, а вокруг меня шумел океан…

Это было прекрасное плавание, в каждом порту, по всему миру нас встречали знакомые – чаще всего англичане, деловые партнеры моего отца.

В Марселе встретили нас друзья моих родителей, караимская чета Хаджаш, Шура и Вера. Первое, что поразило меня в Европе, – лошади!

Огромные! В Китае они низкорослые, почти как пони.

В те месяцы мне все казалось чудесным, волшебным!

Сняв в Париже квартиру на рю Шарль Грен, около авеню Фош, мы, благо наступал «бархатный сезон», отправились на Лазурный берег, в Жуан-ле-Пен. Русские друзья посоветовали нам поселиться в пансионе Винтерфельда. Туда приезжали весьма известные люди: кинозвезда Наталия Кованько, красавица Ольга Давыдова (супруга литератора Давыдова, правнука декабриста), Аничка – будущая жена художника Савелия Сорина (в ту пору она была еще замужем за биржевым дельцом).