Николай Басовитый - Море и берег

Напоследок провели общекорабельное учение. Оно показало, что все звенья крейсера действуют слаженно.

Когда учение кончилось, я спустился с мостика, чтобы обойти корабль. Смотрю - у одного из орудий на станке заряжания продолжается горячая работа. Старшина подает команды, краснофлотцы подносят тяжелые [33] болванки учебных снарядов, заряжают пушку. Условный выстрел - и все повторяется сначала.

Увидев меня, командир орудия старшина Деревенец доложил:

- Тренируемся на выносливость. Чтобы легче было в бою.

Короткий разговор с краснофлотцами. У них одно желание - бить врага.

Крейсер к походу готов. Докладываю об этом командиру бригады. Вечером 28 августа «Червона Украина» оставила Цемесскую бухту, на берегах которой расположен Новороссийск.

Пока светло, над нами барражируют истребители. С ними как-то спокойнее. Чувствуешь, что прикрыт с воздуха. Опасности грозят со всех сторон, и по крайней мере одной из них меньше.

С наступлением темноты истребители уходят. Теперь нас укрывает ночь. Нигде ни огонька, хотя крымский берег не так уж далеко с правого борта. Давно ли, плавая здесь, мы любовались гирляндами огней на побережье, по которым узнавали Ялту, Алушту, Гурзуф. Война все изменила. Она погасила и маяки. Только звезды, крупные южные звезды, светят, как и прежде. А раз есть звезды, мы обойдемся и без маяков. У нашего штурмана капитан-лейтенанта Перельмана большая практика в мореходной астрономии.

В полночь сменилась вахта. Моряки, уступившие товарищам свои места на боевых постах, имеют возможность поспать. Лишь у нас со штурманом нет никакой смены. Бодрствует на мостике и командир бригады С. Г. Горшков. Он, видимо, еще не вполне доверяет моему не очень солидному командирскому опыту.

Рассвет застает нас в районе Тендровской косы - узкой и низкой песчаной полоски суши на подходах к Днепровскому лиману. С аэродрома, расположенного на косе, поднимаются истребители, чтобы сопровождать крейсер до Одессы.

Постепенно справа вырисовывается берег. В бинокль видны утопающие в зелени селения. Пока не замечается никаких признаков войны. Они не сразу обнаруживаются и при подходе к порту.

Проходим около Воронцовского маяка, и город предстает перед нами с его улицами, домами, зеленью скверов. [34]

- Вот и Одесса, - говорит Сергей Георгиевич Горшков.

Сказано это с теплотой и любовью. Всем нам дорога красавица Одесса. За нее мы будем биться крепко.

Швартоваться приказано к 24-му причалу в районе Холодильника. Задача не из простых. Надо войти в гавань, с отдачей якоря развернуться на 180 градусов и поставить крейсер к бетонной стенке левым бортом. Разворот нужен для того, чтобы в случае необходимости быстрее выйти отсюда. Ведь город фронтовой.

Для разворота места маловато. В открытом море как-то не чувствуются размеры крейсера, а здесь, в тесной гавани, сразу отчетливо ощущаешь, какая это махина. Берег с той и другой стороны виднеется в опасной близости.

Медленно провожу корабль около причала в глубь гавани и начинаю осуществлять сложный маневр. Для меня он сложен еще и потому, что никогда до этого не швартовался к стенке. В Севастополе мы всегда становились на бочку. А здесь все происходит иначе и условия очень стесненные.

Переходя от одного крыла мостика к другому, смотрю, куда перемещается нос крейсера, куда заносит корму, прикидываю расстояния. И в этот момент противник стал обстреливать порт.

Снаряды падают то ближе, то дальше, взрываются в воде и на берегу. Судя по всплескам и взрывам, калибр крупный, не менее 150 миллиметров, но огонь ведется неприцельный, по площадям. Видимо, противник обнаружил приход крейсера и на всякий случай прощупывает снарядами возможные места его стоянки.

Следить за всплесками и взрывами некогда. Мне кажется, что корма «Червоной Украины» вот-вот может задеть за причал, поэтому немножко подрабатываю машинами вперед. Потом обнаруживается, что необходимо давать задний ход. Чувствую недовольство собой и еще раз подаю не совсем правильную команду.

Стоящий на мостике Сергей Георгиевич Горшков молча наблюдает за происходящим. Хорошо, что он не вмешивается в мои действия, дает возможность самому выпутываться из трудных положений. Иначе я стал бы еще больше нервничать и ошибаться.

Наконец крейсер закончил разворот и под острым [35] углом начал приближаться к причалу. С бака полетел на берег бросательный конец, а вслед за ним - стальной швартов с петлей, которая надевается на выступающую из бетона чугунную тумбу-пал. Вскоре такой же швартов протянулся на бетонную стенку с кормы. Я облегченно вздохнул и оглянулся вокруг. С удивлением обнаружил, что снаряды нигде не падают. Не заметил, когда прекратилась стрельба.

Командир бригады сходит на причал. Затем и я направляюсь в штаб Одесской военно-морской базы. Капитана 1 ранга С. Г. Горшкова должен принять командир базы контр-адмирал Г. В. Жуков, а мне надлежит явиться к начальнику штаба капитану 2 ранга К. И. Деревянко.

Встреча с Деревянко, хотя мы были прежде знакомы, получилась сугубо официальной. Капитан 2 ранга и раньше не отличался общительным характером, а теперь стал еще более суровым. Впрочем, оперативная обстановка, с которой он меня тотчас же познакомил, подойдя к карте, не располагала к отвлеченным разговорам.

Противник, имевший пятикратное численное превосходство (18 дивизий), с 20 августа начал новый штурм города. Повсюду на рубежах обороны не прекращались бои. Особенно опасным был восточный прибрежный участок фронта. Здесь враг сильно нажимал, чтобы прорваться ближе к порту и держать под прицельным огнем фарватеры, причалы и корабли. Морская пехота и части Приморской армии с трудом сдерживали натиск.

Слушая Деревянко, я разглядывал на карте линию обороны. Упираясь в морской берег с запада и востока от Одессы, она полукольцом опоясывала город всего в каких-нибудь восьми - пятнадцати километрах от него. Угрожающая близость.

- Вот тут, - Деревянко показал карандашом на восточный сектор обороны, - вам и придется в основном работать. Сюда направляйте свой корректировочный пост, но заявки на огонь могут поступать и от корпостов базы. Остальные указания получите от командира отряда действующих под Одессой кораблей контр-адмирала Вдовиченко. Сейчас он держит флаг на лидере «Ташкент».

Что ж, все ясно. Выйдя из штаба, спешу на крейсер. [36] На палубе «Червоной Украины», уже готовый к высадке, стоял личный состав корректировочного поста. Это группа моряков из восьми человек во главе со старшим лейтенантом Рабиновичем. Петр Семенович Рабинович командовал у нас дивизионом главного калибра, отлично знал правила стрельб, по положению он первый заместитель старшего артиллериста крейсера. Кому, как не ему, корректировать огонь. На широком ремне старшего лейтенанта в черной кобуре висит наган. У матросов - винтовки и гранаты. Два радиста распределили между собой довольно увесистый груз - приемник, передатчик и питание походной армейской ультракоротковолновой радиостанции.