Марк Цыбульский - Владимир Высоцкий в Ленинграде

Я взял такси и ждал окончания спектакля. Любимов сказал, что он хочет взять с собой нескольких актёров. Я помню, что в первой машине поехали сам Любимов, директор театра и Элла Левина, завлит "Таганки". Потом я вернулся назад и забрал актёров. Там были Высоцкий, Смехов, Золотухин и жена

Высоцкого Людмила. Может быть, был ещё кто-то, я уже не помню, но эти четверо были точно.

Все для начала выпили, поговорили. Там прозвучала фамилия Высоцкого. Мы ещё не разобрались тогда, кто есть кто, и почему-то подумали на директора театра, что это он Высоцкий.

Один из наших ребят шутя спросил, не тот ли он Высоцкий, который блатные песни поёт. У нас были уже записи песен в исполнении Высоцкого. Песен самого Высоцкого у нас не было, а именно чужие песни в его исполнении.

И вот в какой-то момент Любимов сказал ему: "Володя, спой песню, которую ты в поезде написал". У нас были с собой магнитофоны на всякий случай. Я помню, что я всё размышлял, записывать или не записывать…

Высоцкий начал с Галича, с "Песни про физиков", и, поскольку Галича я уже знал, то включил магнитофон. Потом он спел "Штрафные батальоны" и не переставая пел минут сорок-сорок пять.

Было два оригинала записи. Одна из плёнок была моя, другая — Славы Попова, который уже умер. Мы много раз эти записи переписывали".[46]

Как видим, воспоминания почти полностью совпадают, за исключением того, что В.Ковнер не помнит присутствия в доме у Г. Рахлина поэта А. Вознесенского.

Как считают специалисты, фонограмма, имеющая кодовое название "Девчонка" — это и есть запись у Рахлина в апреле 1965 года. Название фонограмме присвоено потому, что в исполнении "Нейтральной полосы" Высоцкий поёт: "капитанова девчонка жить решила вместе…", в отличие от всех прочих известных исполнений, где поётся: "капитанова невеста…"

Ещё об одной встрече в домашней обстановке рассказывает её участник, известный бард А. Городницкий:

"Он (Высоцкий — М.Ц.) через Женю Клячкина пригласил меня на один из первых спектаклей Таганки. Я помню, это было возле ДК 1-й пятилетки (ул. Декабристов), он шёл с гитарой к служебному входу, и я его окликнул (в лицо я его уже знал). Он обернулся и я подошёл к нему. Он сказал: "Ой, я так рад, Саша, с Вами познакомиться (мы ещё на "Вы" тогда были). Хорошо бы нам завтра-послезавтра собраться и у Жени Клячкина посидеть". И действительно через дня два мы собрались у Жени в переулке Антоненко, в его квартире, номер дома не помню. Мы собрались, в общем-то, втроём, но с нами был ещё кто-то (по-моему, жена Жени). Кто-то ведь и ещё был, вот, на записи слышен женский голос, кто это — сейчас уже не помню. Мы собрались специально, чтобы поговорить о песнях. Сидели мы часа полтора, пели песни…"[47]

Другая квартирная встреча, в которой участвовал Высоцкий, была на квартире у Р. Лебедева и Л. Красиковой. О ней ленинградскому журналисту В. Желтову рассказала присутствовавшая там балерина А. Осипенко, бывшая жена ленинградского актёра Г. Воропаева, с которым Высоцкий на следующий год снимался в "Вертикали". Встреча проходила 1 мая 1965 г. в доме № 51/13 по Новочеркасскому проспекту.

По словам А. Осипенко, "какого-то яркого впечатления от его пения у меня не осталось. Совру, если скажу, что тогда всё вертелось вокруг Высоцкого. Володя не пил. Не знаю, был ли он "подшит" или просто был, что называется, в завязке. Да и вообще Высоцкий показался мне очень замкнутым, даже мрачным человеком. В его поведении чувствовалось некоторое напряжение. Допускаю, что сказывался комплекс неполноценности, когда все вокруг пьют, а тебе нельзя.

В силу того, что я была за рулём, я тоже не употребляла спиртного. И ближе к утру, часа так в четыре, хозяева, а возможно, и Воропаев, попросили меня отвезти Высоцкого в гостиницу "Октябрьская". (Это мне непонятно: Высоцкий, как и все артисты "Таганки", жил в гостинице "Комсомольская", о чём упоминал В. Буслаев, воспоминания которого я цитировал выше. Может быть, он ехал к кому-то? — М.Ц.)

Володя попросил меня покатать по городу, показать ему не парадный Ленинград, не тот, что показывают каждому приезжему. Я люблю свой город и очень хорошо знаю его. Возила я их (с Высоцким была какая-то спутница — М.Ц.) и к Новой Голландии, и на Кировские острова, показывала какие-то свойственные только нашему городу переулочки. Показала Петербург Достоевского, места, где Володя Наумов снимал "Скверный анекдот" по Достоевскому.

Не могу сказать, что Высоцкий воспринимал виденное: "Ах, ах, ах!" Нет, спокойно, но с интересом. На Крестовском острове подвезла к дому, где до революции находился офицерский бордель. Володе захотелось заглянуть внутрь. Мы вошли в парадное. Там ещё сохранился камин, помещение, где размещались апартаменты бандерши. Поднялись на второй этаж — длинные коридоры и множество дверей, за которыми досматривали сны ленинградцы, возможно, даже не подозревающие, что прежде их тесные комнатушки были меблирашками".[48]

Возможно, А. Осипенко и позабыла бы о тех нескольких часах, проведённых в обществе Высоцкого, если бы не одно обстоятельство: он очень уговаривал её не уходить от Г. Воропаева. Брак, тем не менее, распался.

1966 год

Если предыдущая глава заканчивается упоминаем Г. Воропаева, то эта — весьма короткая главка — должна открываться этим же именем.

Г. Воропаев был актёром Театра комедии в Ленинграде. В 1966 году вместе с Высоцким он снимался в "Вертикали" и, по словам Воропаева, жили они с Высоцким в одном номере гостиницы "Иткол" в Приэльбрусье. (Режиссёр фильма С.Говорухин рассказывал, что с Высоцким в номере жил он, но в данном случае это несущественно.)

Именно с участием в картине Г. Воропаева связано то, что "Вертикаль" частично озвучивали на "Ленфильме", хотя снимался фильм на Одесской киностудии. "Я был занят в театре, Николай Павлович (Акимов, главный режиссёр Театра комедии — М.Ц.) не отпустил меня", — вспоминал Г. Воропаев.[49]

Таким образом, устанавливается, что в конце 1966 года Высоцкий приезжал — возможно, что неоднократно — в Ленинград, останавливался у Г. Воропаева.

"Я жил тогда у площади Льва Толстого, на Большом проспекте, дом 79. На пятом этаже. В коммуналке. Огромная такая квартира — комнат восемь или девять, человек шестнадцать!.. Мои соседи его уже хорошо знали и любили, хотели видеть. Когда я им сказал, что это Высоцкий, они шли ко мне, и мы с ним пели. Ночевал он у меня — "Ленфильм"-то рядом. А ещё я возил его к своим знакомым. Они стол организовали. С питьём. Ещё знакомых пригласили. В три магнитофона намеривались записывать. Ему там не понравилось: они-то пьют, ему предлагают, а ему нельзя. Недолго мы там пробыли".[50]