Любовь Миронихина - Сергий Радонежский

— Ты нам не велел просить хлеба у мирян, — говорил он Сергию. — Мы тебя слушались и теперь с голоду умираем. Потерпим еще день и уйдем от этого места! Нету больше сил терпеть такую скудость и лишения.

Сергий видел, что братия ослабели от голода и готовы впасть в уныние. Часто приходилось ему поддерживать своим вдохновенным словом людей, приходивших в обитель за утешением, советом, помощью. Но это были миряне, жившие суетной жизнью.

Оказалось, что и его духовные дети — иноки тоже подвержены немощам, впадают в малодушие и ропщут. Мог ли преподобный оставить их без утешения?

Он велел созвать всех вместе и очень мягко и кротко, с большим терпением уговаривал их:

— Зачем скорбите, братия, зачем смущаетесь? Из-за недостатка пищи! Но ведь это случилось на краткое время ради испытания вашей веры. Благодать Божия не дается без скорбей и испытаний. Если вы перенесете это лишение, как подобает инокам, с верою и благодарностью, то само это искушение вам послужит на пользу. Радость следует за скорбью, сказано: водворится плач, а завтра радость!

Эти слова Сергия очень сильно подействовали на братию, они воспрянули духом, многие устыдились. И не успел игумен закончить свои увещевания, как кто-то постучал в ворота монастыря. Прибежал монах-привратник с радостной вестью:

— Отче, за воротами дожидаются несколько повозок с хлебом, рыбой и разной снедью. Благослови принять.

Сергий приказал бить в било и отслужил с братиями благодарственный молебен. И только после молебна благословил братиев сесть за трапезу и угостить возчиков, которые привезли еду. Но возчики, несмотря на настойчивые приглашения иноков, заторопились, выехали за ворота — и как будто с глаз исчезли.

Много таинственного и необъяснимого было в этой истории. Хлеб оказался мягким и теплым, хотя возчики говорили, что ехали издалека. И имя богатого дарителя они так и не назвали.

— Видите сами теперь, что Господь не оставляет сего места и рабов своих, — говорил Сергий инокам в назидание.

А многие братия этот случай с хлебами восприняли как чудо, дарованное не им, грешным, а преподобному Сергию за его молитвы, беспредельное терпение и смирение.

ЦЕЛИТЕЛЬ И ЧУДОТВОРЕЦ

В народе о праведниках говорили: «Умолился и стал святым». Только «умолившимся», чистым душой и телом даются дары чудотворения, исцеления и пророчества. В первые годы подвижничества преподобный Сергий не имел видений, не творил чудес. Лишь долгий, трудный путь самовоспитания, аскезы, само просветления привел его к чудесам и к тем светлым видениям, которыми озарена его зрелость.

Еще в молодости Сергий много слышал рассказов и читал в житиях святых, какими тяжкими трудами могут снискать подвижники подобные дары, да и то не все, а избранные. Он снискал. В молитве истончился дух, открылись внутренние очи: Сергий стал видеть будущее так же ясно, как настоящее. Судьбу любого человека мог предсказать, но никогда не злоупотреблял этим.

Сначала его чудотворения были простыми, житейскими, связанными с повседневным существованием обители. Как чудо с источником. Долгое время иноки брали воду из родника у подножия горы Маковец. Обратно приходилось с тяжелыми водоносами подниматься в гору. Сергий полагал, что это даже полезно для подвижника — изнурять свою плоть трудами, и сам ежедневно ходил за водою для себя и для братиев.

Но другие братия так не думали и потихоньку роптали, что, мол, носить воду трудно и далеко, что ее мало для такой большой обители. Даже упрекали Сергия за то, что он выбрал неудобное место для монастыря.

— Ведь я один на этом месте хотел безмолвствовать. Богу было угодно воздвигнуть здесь обитель, — отвечал на это Сергий.

Как-то взяв с собой одного инока, преподобный вышел из обители и долго бродил в лесу, как будто что-то выглядывая. Стояла страшная сушь, и только на дне оврага Сергий нашел небольшую лужицу с дождевой водой.

Преподобный опустился на колени и долго молился на том месте. Он просил Господа даровать им воду, так же как некогда по молитве Моисея, он из камня источил воду. Потом осенил лужицу крестным знамением.

И вдруг на глазах у Сергия и инока из-под земли забил источник. Такой обильный, что вода потекла по дну оврага быстрым ручьем. Этот ручей братия вскоре назвала Сергиевой речкой. С тех пор обитель не знала нужды в воде.

А вода оказалась не простой. Многим она даровала исцеление. Издалека стали приходить к источнику люди и уносили воду для болящих. Верили, что достаточно окропить ею — «и страдающие различными недугами исцеления получают».

Но Сергий так не любил славы, что вознегодовал, узнав про название источника:

— Чтобы я никогда не слышал, как вы моим именем источник этот называете. Ведь не я, а Господь даровал вам, недостойным, воду.

Все больше и больше притекало в обитель народу, все надеялись получить здесь совет, вразумление и исцеление. Людей привлекал прежде всего светлый образ преподобного Сергия: ведь монастырей в окрестностях Москвы было немало.

Самого игумена это многолюдье тяготило, но он никому не отказывал, всех принимал — и князя, и простого крестьянина. Его тихое ласковое слово каждому приходящему несло утешение, ободрение, облегчение в болезнях.

Епифаний рассказывает только о нескольких случаях чудесных исцелений. На самом деле их было много. Преподобный запрещал разглашать их, и больные не смели его ослушаться. Но истории о чудесах все равно просачивались сквозь монастырские стены: келейник преподобного по большому секрету рассказывал их братиям, братия с гордостью повторяли мирянам, миряне разносили по всему свету. И вот уже новые потоки страждущих устремлялись в обитель, не боясь дальних расстояний и плохих дорог. Потому что люди очень любят чудеса, и даже самые грешные преклоняются перед святостью.

Как-то в ближнем селе заболел один из жителей странною болезнью. Три недели он не мог ни спать, ни есть, ни пить и угасал в страшных мучениях. Родственники решили отнести несчастного к радонежскому игумену. «Святого старца любит Бог и ради него творит большие чудеса, может быть, и над нами смилуется», — говорили они.

Принесли и положили больного прямо к ногам Сергия. Преподобный помолился, окропил его святой водой, и в ту же минуту тот погрузился в глубокий, долгий сон. А когда проснулся, преподобный сам накормил его. И вскоре больной отправился из обители домой на своих ногах, совершенно окрепший и бодрый.

Одного богатого боярина привезли к Сергию издалека, с берегов Волги. Боярин был одержим бесом, бился, вопил, кусался и даже железные цепи разрывал, когда его пытались усмирить. Слава преподобного достигла и тех дальних краев. И родные решили везти бесноватого к человеку Божьему, святому старцу, потому что все лекари были бессильны помочь.