Иван Майский - Воспоминания советского дипломата (1925-1945 годы)

В конце беседы я задал Скотту вопрос, не были ли в свое время Маркс и Энгельс сотрудниками "Манчестер гардиан". Помнится, я где-то слышал об этом, но ничего точно не знаю.

Скотт слегка склонил свою апостольскую голову и на мгновение задумался. Потом начал вспоминать вслух:

- Я стал работать в этой газете в 1871 г... Я стал редактором этой газеты в 1873 г... С тех пор я не покидал газеты...

Скотт еще раз сдвинул брови и сосредоточился. От напряжения на лбу появились морщины. Наконец, он сказал:

- Нет, в мое время этого не было... Если Маркс и Энгельс когда-нибудь и писали в "Манчестер гардиан", то во всяком случае до меня.

Итак, к моменту нашего разговора Скотт работал в "Манчестер гардиан" 54 года! Редактором "Манчестер гардиан" он состоял уже 51 год!

Я невольно подумал: "Бог мой, как устойчива в Англии жизнь! "

Семь лет спустя я приехал в Лондон в качестве советского посла. Старик Скотт к этому времени уже умер, газетой заправлял "молодой Скотт", сын моего знакомого, которому уже перевалило за 50, и он старался продолжать традиции отца. Потом произошли перемены в руководстве газетой и отсюда ее политические колебания. Но старик Скотт остался у меня в памяти как яркая фигура редактора-издателя старого либерального закала, который защищал идею англо-советского сближения в очень трудные для нас времена.

Мне вспоминается образ и другого человека, с которым у меня завязались добрые отношения как раз в те годы. Это был Генри Ноэль Брайльсфорд, тоже человек XIX в. (он родился в 1873 г.), блестящий публицист и философ, знаток международной политики и экономики. Он был радикал, к началу нового столетия превратившийся в социалиста английского толка. В молодости он пошел волонтером, когда греки вели борьбу против турецких угнетателей, и довольно долго участвовал в различных кампаниях и организациях на Балканах. Перед первой мировой войной Брайльсфорд являлся одним из столпов так называемого Союза демократического контроля, который вел борьбу против тайной дипломатии и требовал перехода к дипломатии открытой. Около того же времени он опубликовал, пожалуй, лучшую свою книгу "Война стали и золота", в которой с большой смелостью вскрывал роль капиталистических монополий в подготовке и развязывании войн. Когда мы с ним познакомились, Брайльсфорд был редактором еженедельника независимой рабочей партии "Лейбор лидер" и энергично поддерживал сближение Англии с СССР. Он очень интересовался нашей страной, и я посоветовал ему съездить в Москву. Брайльсфорд побывал в СССР, собрал интересный материал и в 1927 г. выпустил весьма дружественную нам книжку "Как работают Советы".

Мои добрые отношения с Брайльсфордом сохранились в дальнейшем, когда я был уже послом, и всегда беседы с ним давали мне много ценной информации об Англии, об английском рабочем движении, о международных делах. В годы испанской войны Брайльсфорд как-то пришел ко мне сильно взволнованный и растревоженный. Его мучил проклятый вопрос: не следует ли ему, при его взглядах и настроениях, снова, как в молодости, пойти волонтером на Пиренейский полуостров? Я ответил, что в 65 лет и при наличии различных "возрастных" болезней (я знал, что они у него имеются) я не советую ему записываться в республиканскую армию Испании: там он будет только обузой. Иное дело, если он поедет в Испанию на время, как дружественный республиканцам журналист или советник. Это может быть полезным. В конечном счете Брайльсфорд в Испанию не поехал, ибо вскоре после нашего разговора он заболел, но зато, поправившись, он удвоил усилия в популяризации Испанской республики и ее героической борьбы в английской печати. Умер Брайльсфорд в 1958 г.

Еще одного человека, с которым я познакомился в те дни, мне хочется вспомнить, - Вальтера Лейтона. Меня познакомил с ним англичанин Фрэнк Уайз, бывший тогда советником при АРКОСЕ и других наших хозяйственных организациях в Лондоне. Лейтон, воспитанник Кэмбриджа, экономист по специальности, был редактором известного английского журнала "Экономист". Я по образованию тоже экономист, и, возможно, что это обстоятельство способствовало установлению между нами добрых отношений. Мы стали встречаться и вести длинные беседы об английской и советской экономике. Лейтон был либерал, но уже не XIX, а XX в. и хорошо понимал взаимозависимость - экономическую и политическую - между современными великими державами. Он сочувствовал развитию торговли между Англией и СССР. На страницах редактируемого им журнала Лейтон старался давать возможно больше объективного материала о советской стране, а в марте 1927 г., в один из труднейших моментов в англо-советских отношениях, за два месяца до их разрыва, он опубликовал особое "Русское приложение", в составлении которого я принимал участие. Это было тогда с его стороны актом гражданского мужества и политической дальновидности.

В годы моей работы в качестве советского посла в Лондоне наши отношения с Лейтоном возобновились и еще больше укрепились. Он был теперь не только редактором "Экономиста", но и главой издательского концерна либерального толка, выпускавшего "Ньюс кроникл", "Стар" и некоторые другие органы печати. Все они держались дружественно в отношении СССР и не раз оказывали ценные услуги делу сближения между обеими странами. Кроме того, Лейтон играл в 30-е годы видную роль в Лиге Наций и разных финансово-экономических учреждениях и организациях, как английских, так и международных. Он являлся настоящим кладезем всевозможных сведений об экономике капиталистического мира и охотно делился ими со мной. После войны Лейтон стал лордом, но вопреки традиции не сменил своего имени. И не без основания, имя Вальтера Лейтона имело заслуженный вес в британских ж международных общественных кругах.

Китайская революция

В период моего пребывания в Англии обострились события в Китае, и на этих событиях мне хотелось бы остановиться подробнее.

Революция 1911 г. положила конец маньчжурской династии, правившей Китаем в течение 250 лет. Китай был объявлен республикой, и первым ее президентом стал Сунь Ят-сен. Крайняя экономическая и социальная отсталость, чрезвычайная сложность политических отношений, а также постоянное вмешательство иностранного империализма, главным образом британского, японского и американского, помешали созданию прочной центральной власти в Китайской республике. К 20-м годам она фактически распалась на ряд военно-феодальных уделов, которыми правили генералы расположенных в их пределах войск. Все они беспощадно грабили население и вели бесконечную междоусобную борьбу.

В 20-е годы было три группировки подобного типа: мукденская во главе с Чжан Цзолином, аньфуистская во главе с Дуань Цишуем и чжилийская во главе с Цао Кунем и У Пэйфу. Первые две были тесно связаны с японским милитаризмом, а третья была ставленницей английского и американского империализма. Все они оперировали в Северном Китае.