Карибские дневники Аарона Томаса, 1798 - 1799 - Станислава Радецкая

берегу в Бастере, он устроил дебош в притоне с черными шлюхами. Хозяин притона пригрозил ему принять меры, и теперь, когда мы захватили столь богатую добычу (помощник рассчитывает на 126 фунтов стерлингов), наверняка будет требовать денег.

Поэтому ему придется послать заметку в газету Сен-Китса, что «Чайка» захватила небольшую шхуну невысокой стоимости.

[1] HMS “Courageux” (1761)

[2] Лорд Ричард Хоу (Хау) (1726-1799) – британский адмирал. Участвовал в войне за Австрийское наследство, Семилетней войне, Войне за Независимость.

[3] Операция по снятию блокады Гибралтара в 1782 году.

[4] Сын адмирала Огастеса Джона Херви

[5] Константин Джон Фиппс (1744-1792), 2-й барон Малгрейв.

[6] Демерара - местность на северной оконечности Южной Америки, Британская Гвиана, теперь государство Гайана.

[7] Капитан Харви

[8] L’Intrepide (1798)

[9] L’Invariable (1798)

Различные заметки

Письмо для мистера Грига, Фор-стрит, Эксетер. Помечено шестнадцатым июля 1798 года, Антигуа, и отправлено, как я полагаю, пакетботом «Галифакс».

Я прожил до тридцати шести лет и не платил по докторским счетам ни разу, если только не считать того случая за двенадцать пенсов в 1783 году, когда у меня болела голова, из-за того, что пришлось стоять над камнем, где толкли патину. Моим доктором был мистер Сазерлэнд с Дартмут-стрит. Но, несмотря на то, что Бог сохранил мою плоть от вмешательства хирургов, я чувствую, что она начинает вести себя, как последний трус, и мне придется сделать кое-какую болезненную операцию. Мое тело, как я уже сказал, свободно (благодаря великой милости Божьей) от очевидных недугов, но тем не менее я знаю, что у меня есть душа, и она непрерывно требует искусства хирурга, чтобы сохранить ее и тело вместе.

Написано 3-его августа 1798

Моисей родился в 2400 А.М. или Анно Мунди[1].

За время своих путешествий по Италии, Истрии, Далмации, Албании, Рагузе, Крайне, Швабии, Румынии и архипелагу Леванта я истрепал столько же карт этих стран, через которые я проезжал, сколько износил за то же время ботинок и сколько кораблей поменял.

Вязанка дров (на острове Барбадос) — восемь футов в длину, четыре в ширину и столько же в высоту.

Уолтер Уэлч говорит, что ослица и кобыла — два лучших врача. Я думаю, он имел в виду пользу молока этих животных.

Когда в «Пеликане» у Кассилинаре[2] я купил восьмерых черных свиней, все они попрыгали за борт в первую же нашу ночь в море.

[1] «Со дня сотворения мира»

[2] Место и его точное название установить не удалось.

Июль 1798 (продолжение)

Пятница, тринадцатое

На рассвете показался Барбадос; поскольку прошлой ночью мистер Т. был пьян, то не смог выйти на утреннюю вахту. Однако он послал передать командиру, что заболел. Капитан Х. знал истинную причину и в наказание послал его на топ мачты.

Мистер Тэйлор, помощник мастера корабля, вышел вчера во время ночной вахты на квартердек голышом, поскольку вечером напился. В десять вечера того же дня, когда уже погасили огни, жена боцмана выбралась из своей каюты с ножом и перерезала подвески у гамаков Беркли, Тэйлора и Фитца.

В час дня встретились с «Конкордом», в три бросили якорь на рейде Бастера. В восемь утра мистера Кейнса, ответственного за ночную смену, вызвали к капитану, и капитан велел ему убираться. Капитан добавил, что Кейнс наглец, раз осмелился бить рулевого. Кейнс был отпущен и взят под стражу в своей каюте.

В семь утра канонир пожаловался капитану на поведение мистера Трайпа прошлой ночью, и в тот же час последний отправился на топ мачты, где и провел весь день до четырех вечера, без еды. Когда он спустился, он взглянул на меня, будто чего-то хотел, и я передал ему стакан мадеры и немного жареной свинины.

Прошлой ночью парусный мастер пришел ко мне и шепнул, что у него есть кусок лиселя косого паруса, сшитый из отличной русской парусины (некоторые из французских пленников, прежде чем покинуть шхуну, разрезали парус и положили к себе в мешок), поэтому если я хочу себе немного ткани, чтобы сшить из него что-нибудь, например, мешок, он отдаст ее мне. Но так как он очень голоден, то надеется, что взамен я дам ему что-нибудь поесть.

Я подумал, что этот человек, должно быть, действительно голоден, еще до того, как он попросил. Я дал ему кое-какой еды, и он сделал мне наволочку для подушки из этой парусины, на которой я и спал сегодня ночью.

Заметка на полях: Когда мы переправляли итальянского маркиза (его владения на острове Салина) из Триеста в Анкару на фрегате «Бостон», я слышал, как он сказал:

— Английская кухня, конечно, самая богатая, но не думаю, что поэтому она лучшая.

Суббота, 14 июля 1798

Был на ялике