Иосиф Лаврецкий - Эрнесто Че Гевара

В один из таких приездов, в сентябре 1951 года, я по совету моего брата Томаса предложил ему быть моим напарником в проектируемом путешествии.

Эрнесто с детства грезил путешествиями. Ему была свойственна страсть к познанию окружающей его дей­ствительности, и не столько через книжные трактаты, сколько путем личного контакта с этой действительно­стью. Он интересовался, как живут его соотечественни­ки — аргентинцы не только в столице, но и в далеких провинциях, как живут крестьяне, батраки, индейцы. Наконец, как выглядит его родина. Он хотел видеть соб­ственными глазами ее бескрайние степи — пампасы, ее горы, ее жаркие северные районы, где раскинулись план­тации хлопка и парагвайского чая — матэ. И когда он все это увидит, он поймет, что этого мало, нужно уви­деть и другие страны Латинской Америки, познакомить­ся с жизнью, надеждами и тревогами других народов кон­тинента. Только тогда можно будет найти правильный ответ на мучивший его с каждым днем все больше и боль­ше вопрос: а как же все-таки изменить жизнь народов континента к лучшему, как избавить их от нищеты и бо­лезней, как освободить от гнета помещиков, капитали­стов и иностранных монополий.

Следует ли удивляться, что Эрнесто с восторгом при­нял мое предложение, только просил подождать некото­рое время, пока не сдаст очередных экзаменов. Он тогда учился на последнем курсе медицинского факульте­та. Родители Эрнесто не возражали отпустить его со мной при условии, что мы будем отсутствовать не больше года и Эрнесто возвратится к сдаче выпускных экза­менов.

29 декабря 1951 года, нагрузив нашего «коня» всевоз­можной хозяйственной утварью, походной палаткой, одеялами, вооружившись автоматическим пистолетом и фотоаппаратом, мы пустились в путь. По дороге заехали проститься с Чинчиной, она дала Эрнесто 15 долларов с просьбой привезти ей кружевное платье. Эрнесто подарил ей собачонку, которую назвал «Камбэк» — «Вернись». Простились мы и с родителями Эрнесто. Нас ничто боль­ше не задерживало в Аргентине, и мы направились в Чи­ли — первую зарубежную страну, лежавшую на нашем пути. Проехав провинцию Мендосу, где некогда жили предки Че и где мы посетили несколько гасиенд, наблю­дая, как укрощают лошадей и как живут наши гаучо, мы повернули на юг, подальше от андских вершин, не­проходимых для нашего чахлого двухколесного Росинанта. Нам пришлось изрядно помучиться. Мотоцикл непре­станно ломался и требовал починки. Мы не столько еха­ли на нем, сколько волокли его на себе.

По дороге останавливались на ночлег в поле или в лесу, смотря по тому, где мы оказывались в это время. Хуже было с едой. Несколько монет, с которыми мы по­кинули Аргентину, улетучились в первые же дни, 15 долларов Чинчины тоже были истрачены на пропита­ние, после чего на хлеб насущный пришлось зарабаты­вать «в поте лица своего». Мы мыли посуду в рестора­нах, лечили крестьян, выступали в роли ветеринаров, грузчиков, носильщиков, матросов, чинили радиоприем­ники в селениях. Спасительными оазисами служили ле­прозории, к которым мы стремились, как мусульмане в Мекку. В них мы утоляли не только физический, но и духовный голод, так как обменивались опытом с мест­ными коллегами, узнавали много для себя интересного и полезного. Эрнесто все больше и больше увлекался про­блемой исследования и лечения проказы. Как и я, он не боялся прокаженных, не испытывал к ним отвращения. Наоборот, вид этих несчастных, отверженных, забытых близкими и обществом, вызывал в нем живейшее уча­стие, в нем зрела мысль посвятить свою жизнь их ле­чению.

18 февраля 1952 года мы прибыли в чилийский город Темуко. На следующий день местная газета «Диарио Аустраль» опубликовала о нас статью, которую перепечатала «Гранма» вскоре после гибели Че в октябре 1967 года.

— У меня есть текст этой статьи, — говорю я Аль­берто и, чтоб дать ему отдохнуть и спокойно допить ча­шечку горячего «тинто», которую нам с грустной, пони­мающей улыбкой вновь предлагает милая Хулия, вслух читаю статью из «Диарио Аустралъ», озаглавленную:

«Два аргентинских эксперта-лепролога путешествуют по Южной Америке на мотоцикле».

«Со вчерашнего дня находятся в Темуко доктор био­химии сеньор Альберто Гранадос и студент последнего курса медицинского факультета университета в Буэнос-Айресе сеньор Эрнесто Гевара Серна, которые совер­шают рейд на мотоцикле по главным латиноамериканским странам.

Мотоциклисты начали свое путешествие в провинции Кордова 29 декабря. Они направились на юг через Мен­досу и Сальту, въехав через пограничный пункт Пеулья в Чили. Они побывали в Петробуэ, Осорбо и Вальдивии, откуда вчера прибыли на своем мотоцикле в Темуко.

Специалисты по лепрологии

Ученые гости являются специалистами в области ле­прологии и других болезней, сопутствующих проказе. Они хорошо знакомы с положением в этой области на их родине. Там около трех тысяч больных проказой находят­ся на излечении в лепрозориях в Серритос, Диамантес, Хенераль Родригес, Кордове и Посадас.

Они также посетили лазареты в Бразилии, стране, где наивысший процент больных этой болезнью.

Интерес к посещению острова Пасхи

Кроме намерения ознакомиться с постановкой сани­тарного дела в разных странах Южной Америки, сеньоры Гранадос и Гевара, путешествующие на свои собствен­ные средства, испытывают особое желание посетить чи­лийский лепрозорий в Рапа-Нуи. Наши врачи рассчиты­вают, прибыв в Вальпараисо, установить контакт с ру­ководителями Общества друзей острова Пасхи с целью изучить возможность посетить этот далекий лепрозорий, расположенный на нашем острове в Тихом океане.

Путешествующие ученые планируют завершить свою экспедицию в Венесуэле.

Закончив однодневное пребывание в Темуко, сеньоры Гранадос и Гевара продолжат свой путь сегодня утром в направлении города Консепсион».

Альберто смеется.

— Да, накручено в этой заметке здорово! В Брази­лии мы, конечно, не были. Но на остров Пасхи мечтали попасть. Однако в Вальпараисо, откуда сто лет тому назад направились за золотом в Калифорнию предки Че, нам сказали, что парохода на остров Пасхи пришлось бы ждать полгода. Поэтому мы, к сожалению, вынуждены были отказаться от идеи посоперничать с Туром Хейердалом. Остров Пасхи, правда, занял определенное место в биографии Че. Но это уже имеет отношение к его бо­ливийской эпопее.

Из Вальпараисо мы продолжали наш путь, только уже не на мотоцикле, а пешком, попутным транспортом и «зайцами» на поездах или пароходах. Наш двухколесный Росинант испустил дух недалеко от Сантьяго. Никакая починка уже не могла его оживить, и нам пришлось не без печали с ним окончательно расстаться. Мы соору­дили ему «гробницу» в виде шалаша, попрощались с его бренными останками и двинулись дальше.