Мартын Лацис - Дзержинский. Кошмарный сон буржуазии

Ознакомительный фрагмент

– Ты представляешь, какая грозная опасность надвигалась на молодую Республику Советов? – с возмущением говорил Дзержинский.

Затянувшись папироской, он продолжал:

– Сейчас в городе продолжаются аресты участников заговора, и мы находимся в боевой готовности…

После беседы Феликс предложил мне зайти в столовую и пообедать… Прощаясь, пожелал мне счастливого пути…

В Москву я вернулся через восемь дней. С вокзала направился прямо на Большую Лубянку, в дом № 11. В вестибюле у меня потребовали пропуск. Я объяснил, что иду к товарищу Дзержинскому по договоренности. Дежурный куда-то позвонил, и меня пропустили.

Как только я вошел в кабинет, Феликс Эдмундович встал из-за стола, мы крепко обнялись. Он поинтересовался, как прошла моя поездка к сестре, какова жизнь в Саратове, каково положение на транспорте. Затем спросил о моем решении относительно работы в ВЧК.

Я ответил, что согласен работать в ЧК, но только не в Москве, а в Белоруссии.

– Почему? – последовал вопрос.

– Для работы в центральном аппарате я не подготовлен. На периферии принесу больше пользы для Советской власти. В Белоруссии я родился, там прошло мое детство, юность… Мне хорошо известны местные условия, обстановка, люди.

– Ну что ж. Нам позарез нужны работники и на местах, мы как раз занимаемся организацией и укреплением местных ЧК. Поезжай в Оршу начальником пограничной чрезвычайной комиссии.

– В Оршу – так в Оршу. Этот город мне знаком.

– Вот и хорошо. Орша сейчас – один из боевых участков нашей работы. Через железнодорожную станцию Орша за демаркационную линию на Запад ежедневно проезжает много людей. Там стекаются белоэмигранты и перебежчики, контрабандисты и спекулянты, шпионы и диверсанты. Временную границу в районе Орши надо закрыть на замок.

Председатель ВЧК подробно разъяснил, как создать аппарат пограничной комиссии и с чего начать работу.

– Главное, – подчеркивал Феликс Эдмундович, – подобрать надежных и грамотных оперативных работников и сформировать боевой отряд. ЧК должна располагать вооруженной силой, на которую можно опереться, особенно в борьбе с бандитизмом. Для этого необходимо связаться и поддерживать постоянный контакт с местными партийными и советскими органами, а также с частями Красной Армии. Если потребуется помощь в обмундировании и вооружении отряда, обращайтесь к нам. Регулярно информируйте о ходе работы… А теперь скажи, сколько времени тебе потребуется на подготовку к отъезду?

– Думаю, что за трое суток уложусь, – ответил я.

– Тогда сегодня же свяжись с иногородним отделом ВЧК и получи там необходимые инструкции и документы. В свободное время обязательно посмотри Москву, ее достопримечательности. Мы, чекисты, должны не только безупречно знать специфику своей работы, военное дело, но и быть развитыми политически и культурно. Только при этом условии мы сможем правильно строить отношения с любой категорией людей.

Обратив внимание на мой чемоданчик, Дзержинский заметил:

– Ты, я вижу, прямо с вокзала. Остановиться в Москве тебе, конечно, негде, а на гостиницу не рассчитывай – там все коридоры наполнены. Но ты не расстраивайся. Ночевать будешь здесь, в моем кабинете.

С этими словами Феликс обратил мое внимание на ширму у стены, за которой стояла узкая железная кровать с убранной постелью.

– Это мое пристанище. А пока здесь будешь спать ты. Я на это время буду ходить ночевать к сестре Ядвиге. В связи с наступлением кайзеровских войск на Западном фронте в 1915 году она эвакуировалась из Литвы в Москву и живет здесь до сих пор.

Несмотря на мои возражения, Дзержинский настоял на своем, и я три ночи спал в ВЧК. Правда, спал я мало: приходил я за полночь, а руководитель Чрезвычайной комиссии работал еще дольше. Несмотря на это, в 9 часов он был уже в кабинете.

Получив нужные документы, оружие, значительную сумму денег и пишущую машинку, я выехал в Оршу.

По делам службы мне часто приходилось бывать в Москве, и всякий раз я в первую очередь заходил к Феликсу Эдмундовичу. Он внимательно выслушивал мои доклады, давал наставления, распоряжался о выдаче мне нужных для дела оружия, материальных и денежных средств.

Я, как и все чекисты, старался, во что бы то ни стало, выполнить указания председателя ВЧК, руководствоваться стилем его работы, и это было лучшей гарантией успешной борьбы с контрреволюцией на порученном мне участке.

В. Н. Алтайский

Специальное задание

Алтайский Борис Николаевич – в 1924–1926 гг. сотрудник Политуправления Красной Армии.

8 августа 1918 года Орловский окружной военкомат направил нашу специальную техническую команду в распоряжение штаба Восточного фронта. Трудное тогда было время для Советской республики. Интервенты и белогвардейцы захватили почти весь Урал, Сибирь, район Среднего Поволжья…

Когда мы прибыли в город Свияжск, нашу команду зачислили в резерв. Нам поручили охрану штаба армии, давали и отдельные боевые задания.

9 сентября войска Красной Армии перешли в наступление на Казань. К утру 10 сентября город был охвачен с трех сторон. С севера двигалась 2-я армия, с запада и юга – части 5-й армии, а с Волги – речная флотилия. 13 сентября наша команда вместе со штабным поездом прибыла в Казань.

Вскоре нас откомандировали в распоряжение начальника особого отдела 5-й армии Ивана Петровича Павлуновского. Этого необычайно храброго чекиста очень уважал и ценил Ф. Э. Дзержинский…

Зная характер Павлуновского, Дзержинский всегда просил его быть осмотрительней и осторожней. Хотя сам Феликс Эдмундович часто рисковал жизнью.

Познакомившись с нами, Павлуновский сказал:

– Вначале вам предстоит серьезная учеба. Вы должны пройти курс специальной разведывательной службы. Без этих знаний хороших разведчиков из вас не получится.

Вскоре особый отдел 5-й армии и наша команда были переведены в Симбирск. Здесь мы и начали учиться.

По окончании курса Павлуновский вызвал меня и сказал:

– Беру вас с собой в Москву.

Так как у начальства не положено спрашивать, зачем и почему, я откозырял и вышел из кабинета.

Но раздумья не оставляли меня. Зачем в Москву? Какие для нас могут быть там дела? Тут, на фронте, мы нужнее.

И только в поезде Павлуновский, как бы между прочим, обронил:

– Получим специальное задание и вернемся обратно. Мы ведь работники Восточного фронта…

По приезде в Москву мы с И. П. Павлуновским сразу же пошли на Лубянку.

– Иван Петрович, а к кому мы идем?