Юлия Власова - Заоблачная история

Услыхав, что к нему вновь обращаются с почтением, Солнце преобразилось и засияло ярче прежнего.

— Настроение у короля хуже некуда, — сообщило оно. — Сирокко сговорился с Пыльной Бурей, и они вдвоем его доконали. Теперь Король-Ветер рыщет по пустыне Сахара и клянёт их, на чем свет стоит. Да, еще он что-то бормочет про вас… «Обезветрю, — грозится он. — Лишу облачного наследства», — говорит. В общем, вам лучше не попадаться ему под горячую руку.

— Отлично, — обрадовался Сальто. — Значит, ему невдомёк, что мы у Средиземного моря.

— Ну, это только пока невдомёк, — лукаво проговорило Солнце. — Так когда вы пригоните мне тучи? — осведомилось оно.

— Как только перелетим через Атлантический океан, — пообещал Виэллис. — Говорят, за океаном в небе пасутся лучшие породы туч.

Раскланявшись с Солнцем и посулив ему Шторм весть что, ветерки отловили облачного пса, забрали с пляжа Орехоколку и пустились в путь.

Над Атлантическим океаном вовсю носились и ревели Западные Ветра. Среди них, углубившись в собственные мысли, плыли безмятежные Пассаты. У Пассатов была широкая душа, да и сами они были широченные. Когда ветерки пролетали мимо острова Исландия, то сразу обратили внимание на шум и суету. Там, прямо над островом, находился Центр Зарождения Циклонов. Этот Центр сложно было не заметить. Рядом с ним толклись и сыпали градом сердитые, склочные тучи, а вокруг неутомимо сновали Сильные Ветры.

— Когда-то в Центре служил наш дедушка Ветрило, — вспомнилось Виэллису. — Он разносил облачную почту и усмирял протестующих.

— Ага. Только потом его уволили за произвол и свободомыслие, — сказал Сальто. — А всё оттого, что мысли нашего деда не вписывались ни в одни рамки. Он с рождения был вольным изобретателем.

Неуклюже переворачиваясь в воздухе, Орехоколка кое-как догнала ветерков и теперь летела с ними рядом. Она так заслушалась их разговором, что даже перестала обращать внимание на дикий рёв холодных Западных Ветров.

— Дед Ветрило хотел искривить пространство и изобрести вихревой проход, чтобы можно было легко попадать из одной части света в другую, — поведал Виэллис Орехоколке.

— А еще он помогал строить самолеты братьям Райт, — вставил Сальто. — Это он нашептал им идею о медленном наклонении крыльев самолета для удержания равновесия.

— Он был настоящим гением! — восхищенно заметил Виэллис.

Орехоколка удивилась:

— Почему был? Разве с ним что-то случилось?

— Он пропал два года тому назад — как в воду канул. И теперь от него ни слуху ни духу, — горестно вздохнул ветерок. — А ведь он одним из первых начал осваивать Надокеанье и даже пытался организовать Великую Океаническую Экспедицию. Я бы хотел о стольком его расспросить!

Орехоколка открыла было рот, чтобы задать пару вопросов, но Сальто ее опередил:

— Хочешь узнать, почему не люди? — поинтересовался он и попал в точку. Сальто вообще всё ловил на лету. — Ветры взялись за исследование Надокеанья гораздо раньше людей, — не без гордости сообщил он. — Ветры долго воевали за границы и соревновались по скорости с океанскими течениями. А Люди в Надокеанье гости нечастые. Их самолеты похожи на гигантских птиц. Нередко эти птицы дымятся и падают прямо в океан. Дедушка рассказывал, что собственными глазами видел, как два свирепых Западных Ветра перевернули и сбросили в пучину белый авиалайнер. Люди боятся открытого поднебесья.

— Правильно делают, что боятся, — сказал Виэллис. — Там их поджидает столько неприятных сюрпризов! Однако иногда находятся смельчаки, которым небесные разбойники нипочем. Уважаю таких. Они неустрашимо смотрят в лицо опасности и готовы поспорить с судьбой.

Дикий вой Западных Ветров не утихал ни на минуту. В промежутках между хриплыми завываниями да леденящей душу злобной бранью Орехоколка различила колкие насмешки в адрес Гольфстрима.

— Бедняга Гольфстрим. Сколько он натерпелся от ветров-забияк! — покачал воздушной головой Сальто. — А ведь он — самое теплое, самое безобидное океанское течение. Правда, и самое быстрое тоже. Ветры-забияки издавна враждовали с Гольфстримом. Они летали в вышине, смотрели на Гольфстрим свысока и угрожали, что, если он не замедлится, они устроят страшную бурю и потопят в океане все корабли. Дедушка Ветрило заступался за Гольфстрим. Видно, поэтому его и невзлюбили.

Братья-ветерки договорились пересечь «ревущие сороковые» широты без остановок и как можно скорее. На пути им всё чаще попадались ветры с прескверным характером и всё реже встречались облака, с которыми можно было бы поговорить по душам. Облачный пёс с Орехоколкой испуганно жались к Сальто и Виэллису. А ветерки с теплотой вспоминали, как преодолевал трудности их гениальный дед, и продолжали лететь, невзирая на грубые оклики задиристых Западных Ветров.

Глава 10. Ураганное пальто и Ураганная Мафия

Вскоре широкая и оживленная небесная дорога сменилась дебрями непроходимого Заоблачного леса. Пройти через этот лес в принципе не представлялось возможным. Зато через него можно было запросто пролететь.

Облака в лесу загадочно громоздились друг на дружку и образовывали облачные «деревья». «Деревья» покачивались, странно изгибались и, казалось, вот-вот готовы были развалиться на части. Братья-ветерки знали одно важное правило: ни в коем случае не прикасаться к похожим на плоды смородины белым гроздьям на верхушках «деревьев». Лес тщательно охранял свои богатства. И если кто-нибудь дотрагивался до гроздьев, «деревья» тотчас смыкались, вытесняя непрошеного гостя в чистое небо.

В Заоблачном лесу, если хорошенько присмотреться, можно было увидеть таинственных небесных зверушек. Вернее, их крошечные светло-серые тени. Зверушки сновали по лесу с такой скоростью, что поймать их было труднее, чем заставить Короля-Ветра улечься средь бела дня.

— Там, куда мы направляемся, такой красоты не сыскать, — зачарованно прошептал Сальто. — Потому что Разрушительный Ураган не потерпел бы в своих владениях беспечно дремлющих облаков.

— А почему ты решил, что эти облака дремлют? — шепотом поинтересовался Виэллис. — По-моему, они всегда настороже. Только и ждут, чтобы кто-нибудь качнул белые гроздья. Тогда уж они себя проявят — будь здоров!

— Знаете, что хорошо? — подала голос Орехоколка, завороженно разглядывая толстые клубящиеся стволы. — В лесу Солнце нас нипочём не найдет. Здесь мы в безопасности.

— Ах, Солнце! — вспомнил Виэллис. — Ну, да! Мы же пообещали пригнать ему туч. А обещанного, как известно, три года ждут…

— Лично я отсиживаться здесь до ночи не собираюсь, — категорически заявил Сальто. — К тому же, Карибское море совсем рядом. Уверен, Солнце не будет к нам приставать, пока мы не повидаемся с Ураганом.

Разрушительный Ураган, которого ветры-приятели звали не иначе, как Подброшу-Швырну, чувствовал себя превосходно. Сегодня ему удалось поднять бурю в нескольких штатах Америки и от души поглумиться над горемычными моряками, затеявшими прогулку на яхте. Ученики Разрушительного Урагана, маленькие одноглазые Ураганчики, как раз резвились над Мексиканским заливом, когда на горизонте показались братья-ветерки с облачным псом и Орехоколкой в придачу.

— Вы к кому?

— По какому делу? — наперебой стали спрашивать Ураганчики, когда ветерки подлетели ближе. — Если вы к нашему учителю, то он немного занят.

— А что это у вас за диковинка? — указав на Орехоколку, поинтересовался один любопытный Ураганчик и с восхищением добавил: — Неужели Небесная Метаморфоза?

— Сам ты Метаморфоза, — обиделась та. — Я колю облачные орехи, понятно? — И Орехоколка погрозила Ураганчику своим единственным облачным кулаком.

— А чем занят ваш учитель? — спросил у малышей Виэллис.

— Сегодня в три часа пополудни он устраивает Чудовищное Атмосферное Завихрение над островами Вест-Индии. Учитель сказал, что собирается установить новый скоростной рекорд и разогнаться до четырёхсот километров в час, — не без гордости доложил любопытный Ураганчик. — Если вам нужно что-нибудь разрушить или кого-нибудь завертеть, можете прямиком обращаться к нам, — важно добавил он. — Мы — Ураганная Мафия!

«Ураганная Мафия. Ха-ха! — рассмеялся про себя Сальто. — Ох уж эта мне малышня».

Оставив Орехоколку и облачного пса на попечение Ураганной Мафии, ветерки направились к островам Вест-Индии, где Разрушительный Ураган устанавливал мировые рекорды. Людям на островах от этих рекордов было, конечно, несладко. Но где уж великим ветрам думать о людях!

— По-о-одбро-ошу! Швы-ы-ырну-у-у! — самозабвенно завывал Ураган. В перерывах между завываниями он подлетал к самому морю, смотрелся в него, как в зеркало, и восклицал: — Хорошо мое ураганное пальто! Сшито на совесть!