Похищение белого дракона (СИ) - Вейла Елена

— Ты с Асторией! — отпиралась девушка.

— А ты с Ноттом! Грейнджер, ты кидаешь такие взгляды, что я нутром чувствую твою жгучую ревность! Опять планируешь наказать меня?

— Не трогай меня... Малфой, мы же договорились обо всем...

— Вот именно! Ты идёшь на бал с Ноттом! Я же проглотил это... Астория ничего не значит для меня. Но я не мог бросить её ещё и на балу... Не ревнуй... — он нагло продолжал целовать её, шепча ей все это на ушко.

— Я не ревную, ещё чего! — краснела девушка, сгорая от его прикосновений.

— А я ревную. Нотт не достоин быть твоей парой... Даже по-дружески! — он опустил взгляд ниже по её телу, на грудь, и увидел, как через полупрозрачную ткань лифа возбуждено торчат её розовые соски.

— Мерлин, Грейнджер... – он облизнулся. – Мне нравится такой наряд... Но, надеюсь, ты не в этом будешь на балу, а то я точно тебя...

— Чёрт возьми, Драко Малфой! Выйди! Кто-нибудь может увидеть! — чуть громче воскликнула кудрявая.

— Тише, а то придётся сказать, что ты заманила меня сюда своей соблазнительной походкой в этом подобии платья, — он жадно поцеловал её шею, потом ниже, склонился к груди и ухватил губами торчащий под кружевной тканью сосок.

Девушка невнятно что-то прошептала, сдерживая стон и цепляясь пальцами за его волосы.

— Что? Говоришь останься? — прямо в грудь выдохнул он.

— Я говорю, что ненавижу тебя! — захныкала она, чувствуя, как он касается второй груди. — Ах! Пожалуйста, Малфой!

— Гермиона, покажи свой наряд! — услышали они голос Джинни, и рыжая голова заглянула в примерочную.

Увидев Малфоя целующего грудь подруги, Уизли, вытаращив глаза, пискнула:

— Святые единороги! — и сразу же выскочила.

— Кажется, рыжая сегодня не уснёт! — прыснул слизеринец, а Гермиона, воспользовавшись заминкой, вырвалась из его тесных объятий и врезала ему кулачком в живот. Драко поморщился.

— Наглый! Самодовольный! Невозможный тип! Выйди отсюда! — она указала пальцем на выход.

— За это ты меня и любишь! — проговорил он, закусил губу с самым хитрым выражением на довольном лице, выскользнул из примерочной.

— И ещё самоуверенный... — добавила ворчливо Гермиона, пытаясь придти в себя.

К ней тут же забежала Джинни с горящими глазами, в которых читались сотни вопросов.

— Нет, — замахала руками Гермиона. — Я не буду ничего рассказывать!

Джинни обиженно надула губки.

— Это платье тебе очень идёт! — решила сгладить свою грубость Гермиона.

— Не-а. Подробности! — замотала головой рыжая.

— Давай купим все, что хотели! А потом я тебе все расскажу! С подробностями! — вздохнула кудрявая, поднимая глаза к потолку.

— О, это то, что я люблю! — Джинни потерла ладошки, предвосхищая интересный разговор с подругой.

====== 32. Сладости ======

Отправив Гарри и Тео отнести покупки в Хогвартс, подруги засели в милом светлом кафе “Чайный пакетик Розы Ли”, чтобы поболтать с глазу на глаз. Гермионе не очень хотелось идти в “Три метлы”, Джинни бы уговорила её на сливочное пиво, а у неё ещё гора работы вечером.

Они заказали по чашке чая и пирожному с ванильным заварным кремом. В общих чертах Гермиона рассказала подруге, что рассталась с Тео, но идёт с ним по-дружески на бал. А с Малфоем у неё всё пока вот так странно и не понятно, он обещал отменить помолвку и как-то неловко и как-будто случайно признался в любви, но она не собирается ему верить на слово, потому что это же Малфой.

— Вот так... — она сидела покрасневшая, с чашкой чая в одной руке и ждала реакции подруги.

— Святые единороги! — вновь произнесла рыжая и откусила половинку пироженки.

— Джинни, ты осуждаешь меня? — грустно спросила Гермиона.

— Нет, конечно нет!

— Я не знаю, это так на меня не похоже. Он такой... Мне иногда хочется его убить, но чаще расцеловать...

— Ты любишь его?

— Джинни! — Гермиона покраснела ещё сильнее и отпила большой глоток вкусного чая на вишневых листочках. — Меня тянет к нему, но я не очень уверена...

— Ты любишь его. — твёрдо произнесла Джинни. — Если бы не любила, то давно бы плюнула на него и перестала бы обращать внимание. Раньше же так и делала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Гермиона выдохнула. Да, действительно, её отношение к Малфою совершенно поменялось. Если раньше она бы глазом не моргнула и перешагнула через этого невыносимого сноба и наглого слизеринца, сейчас же готова ждать, пока он что-то сделает, желая всем сердцем быть с ним вместе, ловит его взгляды и дрожит от его прикосновений и намёков.

“Влюбилась, как глупая наивная дурочка!” — пронеслось у неё в голове.

— Я конечно не понимаю зачем он помолвился, но, видимо, не сладко ему при мысли, что ты не с ним. — глубокомысленно говорила рыжая, доедая пироженку. — И мне кажется, он тебе не врёт. Я вижу по его глазам! — уверенно продолжила Джинни, облизывая пальцы, запачканные в сахарной пудре.

— Трелони ты моя! Ещё по руке погадай и не забудь посмотреть в хрустальный шар! — засмеялась Гермиона, убирая с кончика её носа белое пудровое пятно.

Они весело рассмеялись. Поболтав о том о сём ещё часик, девочки засобирались обратно в Хогвартс.

— На Рождество заедешь к нам на денёк? — спросила вдруг Джинни, когда они уже подошли к замку. — Мы хотим встретиться на Гриммо у Гарри. В Норе пока грустно, мама считает, что рановато веселиться. Она ещё в трауре.

Гермиона прикусила губу. Она вообще-то планировала отмечать праздник с друзьями.

— Я думала, что мы вместе проведём все рождественские каникулы. — сказала кудрявая, потирая покрасневшие от мороза щёки.

— Все? — удивилась подруга. — Ты же говорила, что Снейп помог тебе, и ты проведёшь эти дни с родителями?

— Я так сказала? — остановилась Гермиона посреди дороги.

— Да, мы обсуждали это, когда отмечали победу в матче. Ты что не помнишь? В этот день я ещё застукала Паркинсон с моим братцем. Когда он ей ножки целовал. Ух! Как вспомню! — девушка брезгливо поморщилась.

— Ножки целовал?

— Ну да! В коридоре на подоконнике, около входа в нашу гостиную! Снял её туфли и что-то вытворял с её пальцами на ногах! Бррр, я их чуть не прибила обоих! Гермиона, именно тогда ты и сказала, что все хорошо и Снейп решил твой вопрос и помог твоим родителям... Ты была такой счастливой!

Гермиона чуть не забыла как дышать. Ошеломленно открыв рот, она пыталась что-то произнести, но не могла.

Осознание быстро затапливало её разум – значит Майли Торн, которая заменяла её два дня в Хогвартсе, все это сказала её друзьям. Майли ведь на самом деле думала, что так и будет... Она верила в это, как и Гермиона, которая пошла на всё, чтобы её родители снова вспомнили свою дочь.

— Гермиона! — Джинни взволнованно смотрела на замершую на месте подругу.

Вот почему никто не задавал ей вопросов о родителях. Даже Макгонагалл. Наверно, она тоже поговорила с Майли-Гермионой и думает, что проблема решилась.

— Джинни... — произнесла шатенка, сглотнув комок в горле. — Я ошиблась. У Снейпа не получилось мне помочь.

Джинни непонимающе помотала головой.

— Поэтому я теперь сирота при живых родителях. — произнесла тихо Гермиона.

Ей стало очень жаль себя в этот момент и слезы сами брызнули из глаз. Она всхлипнула и закрыла лицо ладошками.

— Как же так? — воскликнула рыжая и обняла подругу. — Гермиона! Но почему ты молчала? Ты же тогда была так уверена, что все получится...

Гермиона плакала на её плече:

- Я думала... Я не знала, что все так... Я сделала все, что могла...

Настроение подруг совершенно испортилось. Гермиона взяла себя в руки и уже более спокойно произнесла, вытирая нос платком в синий цветочек:

— Я не хотела вам говорить, потому что боялась расстроить... Но остаться одной на праздниках – это выше моих сил.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Гермиона, ну как ты можешь так! Мы же больше, чем просто друзья! Ты мне, как сестра, а для Гарри ты и есть сестра, самая верная и добрая, лучшая сестрёнка! Мы не оставим тебя одну никогда! — внушала рыжая расстроенной подруге.