Владимир Одоевский - 365 лучших сказок мира

Нконг ему ответил:

– Если я не ошибаюсь, ты просил меня сделать тебя необыкновенным зверем, не похожим на всех остальных животных, а также, помнится, тебе хотелось, чтобы за тобой гонялись? И теперь пять часов.

– Правда, – сказал кенгуру. – Но мне жаль, что я попросил тебя об этом… Я думал, что ты изменишь меня волшебством и заклинаниями, а ты просто подшутил надо мной.

– Подшутил? – сказал Нконг, сидевший между синими камедными деревьями. – Только повтори это, и я призову динго, и он опять погонит тебя так, что ты останешься совсем без задних ног.

– Нет, – сказал кенгуру, – я извиняюсь. Ноги, во всяком случае, годятся, и я прошу тебя оставить их в покое. Я только хотел объяснить твоей милости, что я с утра ничего не ел и у меня пусто в желудке.

– Да, – сказал динго, желтый пес динго, – я чувствую совершенно то же самое. Мне удалось сделать его непохожим на всех животных. Но что дадут мне к моему чаю?

Тогда Нконг, сидевший в соленой луже, сказал:

– Приди и спроси меня об этом завтра, потому что теперь я собираюсь мыться.

И два зверя, старый кенгуру и желтый пес динго, остались в центре Австралии и сказали друг другу:

– Это твоя вина!

Как появились броненосцы

Теперь, моя любимая, я расскажу тебе о том, что случилось в давно-давно прошедшие времена. Так вот, в эти далекие времена жил да был колючка-ежик, жил на берегах большой бурной реки Амазонки, где поедал улиток в раковинах, слизняков и тому подобные вещи. Он был очень дружен с тихоней-черепахой, которая тоже жила на берегу Амазонки, ела листики зеленого латука и другие растения. Ну, значит, все было в порядке, правда, моя любимая.

Но в те же самые стародавние времена на берегах бурной реки Амазонки жил пятнистый ягуар и ел все, что только мог поймать. Когда ему не удавалось поймать оленя или обезьяну, он ел лягушек и жуков. Однажды ему не удалось проглотить ни одной лягушки, ни одного жука; опечаленный зверь пошел к своей матери-ягуарихе, и она научила его ловить ежей и черепах. Грациозно помахивая своим хвостом, она несколько раз повторила:

– Сынок, когда ты увидишь ежа, брось его в воду; там он развернется; когда же ты поймаешь черепаху, выцарапай ее когтями из ее панциря.

Совет был хорош, душечка моя.

В одну прекрасную ночь пятнистый ягуар натолкнулся на берегу реки Амазонки на колючку-ежика и тихоню-черепаху; два друга сидели под стволом упавшего дерева. Бежать им было некуда; поэтому колючка-ежик свернулся в колючий шар: ведь на то он и был ежик. Тихоня же втянула свою голову и лапки под панцирь: ведь на то она и была черепаха. Значит, крошечка моя, они поступили умно. Правда?

– Ну-с, прошу обратить на меня внимание, – сказал пятнистый ягуар, – дело серьезное; моя матушка сказала мне: «Если ты встретишь ежа, брось его в воду, тогда он развернется; если ты увидишь черепаху, выцарапай ее лапой из-под ее панциря». Теперь объясните – кто из вас еж и кто черепаха? Сам я решительно не могу понять этого.

– А ты хорошо помнишь, что именно сказала тебе твоя матушка? – спросил колючка-ежик. – Хорошо ли ты помнишь ее слова? Не сказала ли она, что, вынув ежа из-под его оболочки, тебе следует бросить этого зверя на панцирь?

– Ты вполне уверен, что тебе сказала твоя мама? – проговорила также тихоня-черепаха. – Ты вполне уверен в этом? Может быть, она велела тебе подбросить ежика лапой, а черепаху царапать до тех пор, пока она не развернется? Не это ли советовала тебе твоя мамаша?

– Кажется, она говорила совсем другое, – протянул пятнистый ягуар, но он был сбит с толку. – Пожалуйста, повторите, что вы сказали, только хорошенько, чтоб я понял все.

– Поцарапав воду лапой, ты должен распрямить когти ежом, – сказал колючка. – Запомни это; это очень важно.

– Но, – прибавила черепаха, – когда ты схватишь когтями мясо, ты уронишь его в черепаху. Как ты этого не понимаешь!

– Я ровно ничего не понимаю, – ответил пятнистый ягуар, – кроме того, я у вас не спрашивал совета. Я только хотел знать, кто из вас еж и кто черепаха?

– Этому я учить тебя не стану, – сказал колючка. – Но если желаешь, выцарапай меня из моих щитов.

– Ага, – сказал пятнистый ягуар, – теперь мне понятно; ты – черепаха. А ты думала, я этого не пойму? Ну-ка!..

Пятнистый ягуар быстро протянул свою мягкую лапу, как раз в ту минуту, когда колючка свернулся в колючий шар. И конечно, иглы жестоко искололи лапу ягуара. Хуже того, пятнистый зверь катил колючку все дальше и дальше по лесу и, наконец, закатил ежика в такие темные кусты, где никак не мог найти его. Опечаленный ягуар взял в рот свою исколотую лапу, и уколы на ней заболели сильнее прежнего. Он сказал:

– Теперь я понимаю; это была совсем не черепаха. Ну, – тут он почесал голову здоровой лапой, – как узнать, что другой зверек – черепаха?

– Да, я черепаха, – проговорила тихоня. – Твоя матушка сказала совершенную правду. Она велела тебе выцарапать меня из-под моих щитов. Начинай же!

– А минуту тому назад ты говорила совсем другое, – сказал пятнистый ягуар, высасывая из своей мясистой лапы засевшие в ней иголочки ежа. – Ты говорила, что мать учила меня чему-то другому.

– Хорошо, предположим, ты сказал, что я сказала, будто она сказала что-то совсем другое, но какая же в этом разница? Ведь если она сказала то, что ты сказал, будто она сказала, выходит совершенно, что как будто я сказала то же самое, что она сказала. С другой стороны, если тебе кажется, будто она велела тебе развернуть меня ударом когтей, а не кинуть в реку вместе с моими щитами, я в этом случае не виновата. Ну, разве я виновата?

– Да ведь ты же хотела, чтобы я выцарапал тебя из твоих щитов? – заметил пятнистый, точно раскрашенный, ягуар.

– Подумай-ка хорошенько и ты поймешь, что я не говорила ничего подобного. Я сказала, что твоя мать советовала тебе выцарапать меня когтями из моего панциря, – сказала тихоня.

– А что тогда будет? – спросил ее ягуар и осторожно понюхал воздух.

– Не знаю; ведь меня до сих пор еще никогда не выцарапывали из-под моей покрышки; но, по правде скажу тебе вот что, если тебе хочется видеть, как я плаваю, брось меня в воду.

– Я не верю тебе, – ответил пятнистый ягуар. – Вы оба говорили вздор, перепутали все, чему учила меня моя мама, и я совсем сбился с толку и, кажется, не знаю, стою ли я на голове или на моем раскрашенном хвосте. Вот теперь ты говоришь мне слова, которые я могу понять, но это не помогает, а только еще больше прежнего смущает меня. Я отлично помню, что моя мать учила одного из вас бросить в воду; ну, раз тебе, по-видимому, так хочется очутиться в реке, мне кажется, в глубине души ты не желаешь, чтобы я тебя бросил в волны. Итак, прыгай в воду Амазонки, да скорее.

– Предупреждаю, твоя мамочка не останется этим довольна. Смотри же, скажи ей, что я тебя предупреждала, – проговорила тихоня.

– Если ты скажешь еще слово о том, что говорила моя мать… – ответил ягуар, но не успел договорить, потому что тихоня спокойно нырнула в Амазонку, долго плыла под водой и вылезла на берег в том самом месте, где ее ждал колючка.

– Мы едва не погибли, – сказал ежик. – Откровенно говоря, мне не нравится этот пятнистый ягуар. Что ты ему сказала о себе?

– Я честно сказала ему, что я черепаха; но он не поверил, заставил меня броситься в воду, чтобы увидеть, кто я такая. Я оказалась черепахой, а он удивился. Теперь он побежал к своей мамаше рассказывать о случившемся. Слышишь его голос?

Рев ягуара звучал среди деревьев и кустов на берегу реки Амазонки; наконец пришла ягуариха-мать.

– Ах, сынок, сынок, – сказала она и несколько раз грациозно махнула своим хвостом. – Я вижу, что ты сделал что-то, чего тебе не следовало делать. Признавайся.

– Я постарался выцарапать лапой зверька, который сказал, что он желает быть выцарапанным из своей скорлупы, и теперь в моей мясистой лапе занозы, – пожаловался пятнистый ягуар.

– Ах, сынок, сынок, – повторила ягуариха и много раз грациозно помахала хвостом, – раз ты занозил свою лапу иглами, я вижу, что с тобой был еж. Вот его-то и следовало бросить в воду.

– Я кинул в реку другого зверька; он назвался черепахой; я ему не поверил, но это действительно была черепаха; она нырнула в Амазонку и не выплывает. Мне же нечего есть, и я думаю, не лучше ли нам переселиться на новую квартиру? Звери на берегу Амазонки слишком умны и хитры для меня, бедного.

– Сынок, сынок, – сказала ягуариха и еще несколько раз помахала своим хвостом. – Слушай меня и хорошенько запомни мои слова. Еж сворачивается клубком и его иглы торчат во все стороны. Вот как легко узнать ежа.