Авраам Бен-Яаков - Король, который вернулся

Снова он вспомнил чистое, излучавшее свет лицо Давида — и таинственным образом это воспоминание придало ему сил: сил на то, чтобы плакать. Глядя на свое измученное лицо в зеркале он всхлипывал, потом разрыдался и рыдал, пока не уснул.

Утром Неумный Советник неожиданно ощутил прилив сил. Правда, в Палату Большого Совета его принесли в кресле, но когда настало время обратиться к Старейшинам, он впервые за несколько месяцев нашел в себе силы встать.

«Эта встреча должна быть тайной», — прошептал он. Мгновенно стражи захлопнули двери, закрыли окна и задернули шторы. Зажглись свечи. Давида привели под стражей и поставили на помосте у стены Палаты.

Неумный Советник вытянул узловатую кисть и указал на Давида, как бы собираясь что-то сказать. Но у него не осталось сил. Он опустил руку и рухнул в кресло. Перевел дыхание и снова попытался встать, но, казалось, что силы оставили его, и он откинулся на спинку кресла в изнеможении. Ему виделись кругом — в лепных украшениях стен, в капителях колонн, в тенях, падающих от балкона — только лица, множество зеленовато-бледных лиц уставилось на него и пили жизнь из его сердца.

Наконец, он закрыл глаза и тряхнул головой. Нечеловеческим усилием заставил себя подняться с кресла и выпрямиться. С горьким рыданием обратился к собравшимся: «В самом деле, дорогие Старейшины, я солгал вам. Я сказал, что король никогда не вернется. Это ложь».

И Неумный Советник стал что-то бормотать и всхлипывать, и принялся плакать, плакать и плакать.

Из глубокой тени раздалось ужасное шипение, и все свечи погасли. Палата Совета погрузилась во тьму. Неумный Советник перестал всхлипывать и страшно закричал: Враг короля кружил по Палате Совета, подобно летучей мыши, и издавал жуткий хохот. Слышалось хлопанье крыльев и то здесь то там появлялся яркий свет и вновь пропадал в темноте.

Но к Неумному Советнику вернулась жизнь.

«Посмотри, что ты сделал со мной! — воскликнул он. — Ты погубил меня! Погубил меня!» — И он приказал страже: «Держите его! Это Враг короля! Держите его!»

В темноте ничего нельзя было разглядеть. Вдруг в одном месте вспыхнул зеленоватый свет, и стража бросилась к нему. Но хохот раздавался совсем в другой стороне.

«Давайте запоем! — воскликнул Давид. — Танцуйте, не разнимая рук, и пойте славу истинному Королю!»

Старейшины, взявшись за руки, принялись медленно двигаться по Палате. Они начали петь. Они пели. Пели и кружились. А хохот становился все слабее, и вот Враг короля рухнул вниз. Стражи кинулись ловить его, но он выскользнул из их рук.

«Пойте! — восклицал Давид. — Пойте песню любви и радости в честь нашего Короля!»

Мало помалу голоса Старейшин становились все громче, а танец — все быстрее. Враг короля с каждой минутой терял силы. Его зеленоватая, в морщинах, кожа съеживалась, пока не соскользнула на пол! На месте Врага короля оказался сияющий драгоценный камень, свет его разлился по всей Палате.

А Неумный Советник все сидел на своем кресле и плакал. Слезы смыли морщины с его лица, а на щеках появился румянец. Старейшины танцевали все быстрее, в их пении слышалась радость и торжество. Палата Совета озарилась сияющим светом. А с улицы неслись радостные крики: «Глядите! Глядите на дорогу! Вон карета! Это королевская карета! Он вернулся! Король! Король! Король вернулся, как обещал!»