Кай Майер - Мерле и Королева Флюидия

По мнению одних, она была размером с каплю и появлялась то тут, то там; другие клялись, что она - это сама вода, а может быть даже всего-навсего глоток воды. Она - не существо во плоти, а, скорее, всесильный дух. Тот, кто так думал, считал ее божеством, которое вливает жизнь и в людей, и в вещи.

Нашествие войск тирана Фараона несло с собой страдания, гибель и опустошение, Империя Аменофиса поработила мир, но аура Королевы Флюидии охраняла Лагуну уже более тридцати лет. В городе не было того, кто не чувствовал бы себя обязанным ей жизнью. В церквах для нее служили благодарственные мессы, рыбаки жертвовали ей часть каждого улова, и даже тайная гильдия воров выражала ей свою признательность тем, что несколько дней в году члены гильдии не запускали рук в карманы горожан.

Вот снова какой-то скрежет! На этот раз ясно, откуда он идет.

Мерле села в постели. Обрывки сна еще наползали на сознание, как пена морского прибоя на босые ноги.

Звук повторился. Металлический лязг слышался в нижнем дворе. Мерле узнала этот звук: так бывает, когда отодвигают тяжелую крышку на колодце. В Венеции часто встречаются такие круглые каменные колодцы во дворах и на публичных площадях. Снаружи на их высоких стенках высечены узоры и разные мифологические существа. Большие полукруглые крышки предохраняют драгоценную питьевую воду от грязи и крыс.

Но кто в такой ранний час возится у колодца? Мерле встала и протерла заспанные глаза. Пошатываясь, добрела до окна.

При свете луны она увидела, как кто-то перелезает через край колодца и исчезает внутри. Но тут же из темноты высовываются чьи-то руки, хватаются за край крышки, и крышка со скрежетом ложится на место.

У Мерле перехватило дыхание. Она невольно вытянула шею, хотя темная фигура уже исчезла в колодце.

Унка! Нет сомнения, что это она там внизу, во дворе. Но зачем надо домоправительнице лезть посреди ночи в темный колодец?

Мерле обернулась и хотела разбудить Юнипу.

КроватьЮнипы была пуста.

- Юнипа, ты где? - испуганно прошептала он, Хотя от окна ей был виден каждый уголок в комнате. Тут не спрячешься.

Разве что...

Мерле нагнулась и посмотрела под кроватями. Но и там не было слепой девочки.

Она подошла к двери, на которой не увидела ни задвижки, ни замка. Значит, дверь не запирается на ночь. В коридоре было тихо. Мерле едва переводила дух от волнения. На холодном полу стыли босые ноги. Она быстро натянула на себя платье и сунула ноги в потрепанные кожаные башмаки, которые надо было еще зашнуровать, хотя в ту минуту ей было не до того. Но нельзя же бежать на поиски Юнипы, путаясь в длинных шнурках, - так можно и шею себе свернуть. Она быстро принялась за шнурки, но пальцы дрожали, и с башмаками пришлось немало провозиться.

Наконец Мерле выскользнула в коридор, притворив за собой дверь. Где-то вдалеке раздавалось угрожающее шипение, - нет, не зверя, а, скорее, какой-то паровой машины, но она не могла понять, находится ли источник звука в доме или снаружи. Вскоре снова послышалось шипение, сопровождаемое мерными частыми ударами. А потом опять стало тихо. Когда Мерле добралась до лестницы, ведущей вниз, она вспомнила, что на канале Изгнанников была ведь, кроме Арчимбольдовой мастерской, еще и ткацкая мастерская на том берегу.

Однако, помимо странного звука, по дому разливался еще какой-то непонятный запах: пахло и смазочным маслом, и полированным металлом, и тем, чем пахнет, как она знала, в стеклодувных мастерских на острове Мурано в Лагуне. Мерле там побывала, когда один старый стеклодув выразил желание взять сироту в обучение. Не успела она туда войти, как он велел ей налить в бочку воды и помыть ему с мылом спину. Мерле подождала, пока он влезет в воду, и со всех ног бросилась обратно, на пристань. Спрятавшись на каком-то суденышке, она вернулась в город. В приюте такое случалось и раньше, и хотя надзиратели не выразили особой радости при ее возвращении, они были достаточно понятливы, чтобы в Мурано ее больше не отправлять.

Мерле спустилась по лестнице на площадку второго этажа. До сих пор она не встретила ни одной живой души и не обнаружила в доме ни признака жизни. Где же спят остальные ученики? Наверное, тоже на третьем этаже, - как она с Юнипой. Унка, - теперь это ясно, - дома не ночует. Но в эту минуту Мерле было некогда думать о странных ночных прогулках домоправительницы.

Где же, все-таки, Арчимбольдо? И, главное, куда делась Юнипа? Может быть, ей понадобилось выйти только на минутку? Ведь как раз на третьем этаже есть узкий эркер, а в нем - большая труба, которая впадает в канал. В эркер-то Мерле и не заглянула, и теперь себя страшно ругала. Можно сказать, - не посмотрела у себя под носом. Наверное потому, что дети в приюте очень боялись ночью вставать и выходить. Почему-то только немногие возвращались назад.

Мерле уже хотела подняться на свой этаж и поискать там Юнипу, как снова послышалось непонятное шипение. Это был все тот же безжизненный механический звук, который начал ее пугать.

Вдруг ей показалось, что кроме шипения она слышит еще какой-то звук.

Или плач?

Это - Юнипа!

Мерле напрягала зрение, пытаясь что-нибудь разглядеть на лестничной клетке. Вокруг - сплошная темь, хоть глаз выколи. Только через высокое оконце едва пробивался свет луны, вернее ее слабый мутный отсвет, в котором едва различались лестничные ступеньки. В темном коридоре, отходящем налево от лестницы, одиноко тикали стоячие часы, - их огромный черный силуэт походил на крышку гроба, прислоненную к стене.

Мерле была теперь убеждена: шипение и плач раздаются внутри дома. И доносятся снизу. Из мастерской на первом этаже. Она стала осторожно красться вниз по ступеням. Коридор, который внизу отходил от лестницы, был крытым, и Мерле, поглядывая на сводчатый потолок, почти бегом побежала вперед. От страха пересохло во рту. Она уже не просто громко дышала, а пыхтела, как пароходики на Большом канале. Что, если они с Юнипой попали из огня да в полымя? Неужто Арчимбольдо будет не учить их, а измываться над ними, как тот стеклодув из Мурано?

Она вздрогнула, заметив, что кто-то бежит рядом. Нет, это ее собственное отражение мелькает в бесчисленных зеркалах на стенах коридора.

Шипение слышалось теперь ближе и отчетливее. Унка им не показала, где находится вход в мастерскую. Лишь упомянула про дверь на первом этаже. Но здесь так много дверей, и все они такие высокие, темные и - запертые. Для Мерле ничего другого не оставалось, как только ориентироваться на звук. Плач больше не повторялся. При мысли, что Юнипа подвергается какой-то страшной опасности, Мерле едва удерживалась от слез.

Ясно одно: она ни за что не даст в обиду свою новую подругу, даже если их обеих снова отправят в приют. О чем-нибудь худшем ей не хотелось думать. И все же дурные мысли так и лезли в голову, и роились, как неотвязная мошкара.

Сейчас - ночь. Темнота. В каналах без следа пропало множество людей. Никто не станет искать двух девчонок-сирот. Двумя ртами меньше - еды останется больше. Только и всего.

Коридор круто свернул направо. В конце вырисовывался огненный контур высокой двустворчатой двери. Щели вокруг дверных створок блестели подобно золотым гирляндам на зажженной елке. Не иначе, как в мастерской пылает сильный огонь, - там, наверное, топят углем печь для той машины, которая попеременно то шипит, то урчит, - сообщила Мерле.

Когда она приблизилась на цыпочках к двери, то увидела, что дым стелется над каменным полом, как густой туман над землей. Дым выбивается из-под двери, отсвечивает багрянцем.

А вдруг в мастерской пожар? Спокойно, - уговаривала себя Мерле. Держись и не волнуйся.

Ее шаги взметнули дым с пола, и вокруг нее запрыгали в полумраке туманные призраки, заплясали огромными уродливыми тенями на стенах коридора. Кроме щелей, светящихся по бокам четырехугольника, другого освещения там не было.

Темнота, туман и - прямо перед ней - закрытая дверь в огненном обрамлении. Мерле чудилось, что она стоит у ворот Ада, - так все это диковинно и ослепляюще выглядело.

Едкий запах, который она уловила наверху, на лестничной площадке, стал здесь почти удушающим. Вонь от горячих смазочных масел била в нос. Люди в городе говорили, что несколько месяцев назад Венецию посетили посланцы Ада и предложили помощь своих Мастеров в войне против Империи Фараона. Однако городские Правители отвергли возможность сотрудничества с служителями Сатаны; пока венецианцев защищает Королева Флюидия, мол, нет надобности в таком пакте. С тех пор. Как экспедиция "Нэшнл Джиографик Сосайити" во главе с именитым профессором Чарлзом Борбриджм в 1833 году доказала факт существования Ада и определила место его нахождения в глубинах земли, начались частые встречи послов Сатаны с представителями человечества. Правда, никто точно не знал, о чем ведутся переговоры, но так, наверное, людям было спокойнее.