Надежда Белякова - Сказки Мухи Жужжалки

Ознакомительный фрагмент

Где послышится то самое – «мяу!» – так вскоре и стражники бегут и все, что не успели люди припрятать, ручищами своими загребущими гребут. Так однажды и в нашей деревне раздалось – «мяу!» И тотчас земля загремела. Бегут стражнички, а за ними следом ни яблочка спелого на яблоне не остается, погреба опустошенные остаются, курятники опустевшие, словом – одно разорение за ними следом стелется. Стражник бежит – земля дрожит! Земля содрогается под их сапожищами коваными. И, сколько ни прихватывают, всё-то им мало. Однажды в злополучный день бежали стражники царские по нашей деревне. Стражники бегут, а навстречу им Илья вышел. Осмелел Илья – сосед наш. Парень он молодой. Вот и, набравшись смелости, спросил их:

– Что же это вы, стражнички царёвы, пока кошечку ловите, нас разоряете?

Но стражнички царёвы всегда найдут, что ответить:

– А что делать? Больно шустрая кошечка царская. Только мы, стражники царевы, изловим её да во дворец на радость царю доставим, так она вскоре опять в бега. А царь-батюшка в грусть-печаль ударяется. И от государственных дел отвлекается. И потому-то себя не щадим! И всю-то державу, день ли, ночь ли, прочесываем, стараемся! Службу государственной важности исполняем.

Но Илья прямо разошёлся в тот день. Осмелел и стал возражать стражникам:

– А нам от ваших стараний только хлопот прибавляется! Огороды да поля вытоптаны! Курятники, закрома пустеют на глазах! И так из года в год!

А ведь чистую правду сказал Илья. Только созреет что– нибудь, так тотчас топот, земля грохочет, стражники бегут следом за этим «мяу».

И уж яблочка спелого на ветке в саду не останется. И так всякий раз, когда проносятся стражники царевы. Да только толку от той смелости никакой, потому что за словом в карман стражники не лезут, на всё у них готов ответ.

Ну будет, будет! Служба у нас такая! Царскую волю исполняем. Любимицу царскую ловим. А ежели самую малость и позаимствовали, так только ради поддержания боевого духа! А это значит, что опять же, на благо всему царству все делаем!!!

И тут опять «мяу!» раздалось, где-то совсем рядом. И опять тотчас помчались стражники царские дальше, крикнув на бегу:

– Слыхали?! Не до разговора нам! Ать-два! Вперед! Кошечку царскую догонять!!!

Остался один-одинешенек Илья посреди деревни.

– Вот и опять убежали. Убежали! Ох! И надоело же все это! Сам изловлю эту беглянку и царю во дворец доставлю! – разозлился Илья. Уж мы, его соседи, как могли, отговаривали парня – бросить это дело:

– Брось ты это дело, Илья! Да, брось, Илья! Ты, парень, остынь! Тут дело не шутейное – со стражниками царскими тягаться! Пусть ловят ту кошку!

А Илья заупрямился:

– Пусть запирает царь-батюшка кошку свою во дворце покрепче! Коль царю жизнь без нее не мила!

А тут, как на грех, опять то самое мерзкое «мяу!» послышалось. И где-то совсем рядом. А мы-то уж знаем: значит, скоро и стражники к нам пожалуют. Уж слышен и грохот сапог, и тяжелое их дыхание. Тут Илья в сердцах и сказал:

– Пойду, выйду к ним, расспрошу, какая она из себя, эта кошечка? Может быть – увижу, поймаю и им отдам.

Как подошел Илья к стражникам, уважительно поклонился и говорит:

– Уважаемые стражнички! Хочу помочь вам кошечку царскую изловить!

– А какой корысти ради не в своё дело суёшься? Службу царскую нести нам мешаешь?! – изумились стражнички царёвы, с подозрением разглядывая нашего Илюшу.

– Да не помеха я вам вовсе! Только в помощь старания мои! – уверял их Илья.

– Да что тебе нужно? – недоумевали стражники.

– Чтобы описали вы мне, какая она из себя, эта кошечка? – спросил Илья.

– Ну, это можно. Да можно! Ну, слушай во все уши! – сказали ему стражники царёвы.

– И то верно, уж сколько лет ее ловлю, запамятовать стал… – призадумался один из стражников. Но стражники пошушукались между собой, и старший из них начал описывать приметы царской любимицы:

– Какая она? Хм! Но вспомнил! Белая она. Вся. Точно снег.

– Да нет же! Рыжая, точно огонь. И полосатая, – добавил другой.

– И что интересно, черна при этом, как смоль. От морды до хвоста, – вмешался самый младший из них.

– Кстати, о хвосте – пушистый, черный хвост! – торопливо перебил его старший.

– Ага! Точно! Весь в крапинку. Только уж очень облезлый хвост. Сама-то вся пушистая, а хвост – стыдоба одна.

– С левого бока бурые пятна, с правого – полосы. Но в целом – вся одного ровного окраса.

– Одно плохо: уж очень облезлая, точно шуба старая, молью траченная. Приглядишься – жалость одна!

– Да что ты говоришь? Ворс в палец толщиной! По хребту разводы. На морде пятнышки, что конопушки у девчушки.

– Одно ухо – рыжее!

– Другое – серое! А оба уха – черные… кажется.

– Глаза, что огоньки, – желтые в черной ночи!

– Но в пасмурную погоду – зеленые.

– В мороз – серые глазищи!

– В жару – карие! – так тараторили они, перебивая друг друга, пока, как по команде, не выкрикнули все разом:

– Словом – особых примет нет!

Изумился Илья:

– Это что же за порода такая диковинная?

– Конечно. Редкой породы кошечка. Царской породы. Так что лови, Илюха, лови! Поймаешь – твоя удача. Иди, лови! – напутствовали его в ответ стражники. С тем и убежали. А Илья с того дня места себе не находил – все обдумывал, как ему дальше действовать. И решил:

– Да, как говорится, нищему собраться – только подпоясаться. Вот возьму с собой хлеба краюху. Лапти новые обую! И в путь! Путь-то не ближний. Кто знает, когда вернусь? Мешок! Мешок-то побольше возьму. Соседи дорогие! Когда вернусь, не знаю. А коль не вернусь, не поминайте лихом.

– Счастливо тебе, Илья! – простились и мы, соседи, с Ильёй. И началась с того дня во всей-то Илюшиной жизни перемена. Бродит он по всему царству-государству с большущим мешком и ищет кошечку царскую. Да по всем тем приметам, что дали ему царские стражники. Эх! Пришлось ему со всего-то обширного нашего царства кошек переловить. А что делать? Уж чем-нибудь – хвостом, ушами ли – но непременно совпадают приметы. Со счета совсем сбился Илья; сколько дней, сколько ночей бродил он в поисках царской кошечки.

Но однажды, когда после пробега по царству, стражники прилегли в тенёчке тесовых ворот царского терема подкрепиться, совсем неподалеку от царского терема, вышел к ним Илья. А они как раз разложили свежий хлебушек, крынки парного молочка – разное, что удалось прихватить по пути в поиске кошечки-беглянки. Душевно расположились стражнички подкрепиться в тенечке, разложив все съестное, как тут вдруг из кустов прямо на них двинулось что-то огромное, устрашающее. Они завопили от страха:

– Ой! Ой! Ой! Ой! Глянь! Что это там такое? Огромное, точно гора! И движется. Прямо на нас. Точно чудище большущее? Спасайся, кто может! Свят! Свят!

И разбежались, по кустам попрятались. Сидят, дрожат! Но как присмотрелись:

– Ба! Так это ж Илюшка наш! Точно, да только его едва видно под огромным мешком.

– А мешок словно живой. Шевелится! А из того мешка раздается: «Мяу, мяу, мяу, мяу!» Словно там тьма– тьмущая кошек притаилась, – изумлялись стражники, обсуждая шепотом между собой увиденное:

– И мяукает мешок, что на плечах у Ильи, словно тьма кошек!

– Ох уж этот Илюша! Всю душевность грубо развеял. А так славно сидели. Ох, и рассердил он нас!

И с этими словами из кустов стражники царские с секирами вострыми повылезали. И на нашего Илюшу наступают, запугивают и угрожают. И подальше от ворот царского терема его стали оттеснять.

А Илья им кричит:

– Пустите меня во дворец! К царю-батюшке!!! Я ему кошек наловил. Пусть выберет, какая из них его любимица.

А стражники отгоняют его от ворот и кричат ему злобно:

– Уходи подобру-поздорову! Ни к чему нам твои хлопоты. Уходи! Илья!!! Уходи отсюда!!!

И такой шум подняли, что на этот шум сам царь за ворота выглянул, разобраться, с кем это его стражники бранятся – захотел посмотреть. Увидел, что перебранка какая-то у самых ворот приключилась.

И, ничего не понимая, спросил царь своих стражников:

– Эй, стражнички мои! Почему в такую рань шум учиняете?

А Илюша, как царя-то близехонько так увидел, обрадовался. И все к нему прорваться пытается. И, желая все объяснить, царю громко прокричал:

– Як Вам, Царь-батюшка! Кошечку Вашу изловил и доставил. Выбирайте, которая тут Ваша! Уж такая она из себя необыкновенная, что ни одной по всему царству не упустил, всех как есть изловил. Вот только стражники теснят меня, к Вашему царскому Величеству не допускают.

Царь подошел поближе. Но драчливые стражники, оказавшиеся между царем и Ильёй, мешали царю разобраться, выкрикивая:

– Не слушайте его, царь-батюшка. Злоумышленник это!!! Злыдень!

– Да ну? – изумился царь, желая рассмотреть настоящего злыдня.

А Илюша от такого обидного обращения рванул вперед, к царю, что было силы. И мешок-то лопнул. Да и как ему не лопнуть? Кошек-то в нем – тьма-тьмущая. Да и сидеть в мешке… Ох, тяжко им пришлось! Их только пожалеть можно. Словом, вырвались кошки, коты и котята на свободу из мешка! И лавиной обрушились прямо на голову подошедшего царя. Ох! Беда! И рычат и мяукают. Когтищи-то свои разъяренные выпустили. Вот так-то вся-то ярость на царя и вылилась. Стражники, конечно, сразу врассыпную. Кошки тоже вскоре разбежались. Хорошо, царевна выбежала, царю на помощь подоспела: