Людмила Павельская - Свиток Рифея

Ознакомительный фрагмент

Ещё секунда, и что-то случится! Но не будем торопиться.

Сказка наша не сегодня началась, а много-много лет назад, когда вечные карминовые сосны были выше, вода в бурных реках чище, а люди добрее и сильнее.

Жила в северном селении семья торговца. Не скудно жила, зажиточно. Всё в доме справно и любовно. Но самым главным богатством была дочь Катюша. Поискать таких в округе – не найдёшь. Светловолосая, высокая, стройная, с ясными зелёными глазами, и в доме работница, и в ремёслах искусница.

Сватались к ней парни наперебой, но сердце девушки давно и бесповоротно было отдано молодому горщику-рудознатцу Алексею. Парень – загляденье: и добрый, и толковый, а главное, фартовый, что ценилось в посёлке особо. По осени многие селяне стремились в лес на старательские работы в поисках дорогих камней, сбивались в кумпанства, строили шахты – копи и с помощью лопаты и кайла пытались найти своё «яхонтовое счастье». Тяжёлый труд их ждал, опасный: поползай-ка под землёй при свете лучины, промокший, грязный. А в конце пути часто ничего, одно разочарование.

Алексею же везло, видно, полюбился парень Хозяину Каменного Пояса. Лал так и лип к его рукам, то одно место богатое найдёт, то другое. Перекупщики за ним по пятам ходили. Он роет, а торгаши у края сидят, сторожат.

Место, где жили наши герои, не зря Каменным Поясом называется: драгоценностям там числа не было, да и сейчас ещё не обеднела земля прикамская. Но не каждому сокровища в руки давались, ох, не каждому! Да и как всем-то раздать, если Пояс с богатствами земли скрепляет: западную и восточную.

Оскудеет Рифей, Пояс Каменный – и земле срединной конец: рассыплется на части. Вот и бережёт Хозяин, Великий Змей, свои богатства, встречному-поперечному не показывает. Только сильным, крепким, работящим да ещё фартовым, удачливым. Алёшку всегда припевкой «Раздайся, народ, фартовщик идет» встречали в селе.

Не бедный был парень, из семьи хорошей, любил Катюшу светлой любовью, но всё-таки с сыном хозяина улуса ему сравниться было тяжеловато. И не в богатстве и власти тут дело.

Давным-давно отец девушки чуть было не погиб, возвращаясь с торговым караваном из Сибири на Урал. И так уж случилось, что спас торговца хозяин улуса по ту, восточную, сторону Рифея. Выходил, проводил домой с почётом. Породнились уралец с сибиряком, поклялись на шкуре убитого медведя в вечной дружбе, мечту взлелеяли, что поженят они своих детей, когда те вырастут.

Так что, как только заневестилась Катюша, приехал красавец из-за Рифея, присмотреться, а там, глядишь, и посвататься.

Что было делать бедному Алёшке, выслал он своих сватов супротив приезжих. Засомневался торговец:

– Что ж, гости дорогие, лестны мне ваши предложения. Но что делать? С одной стороны, парень побратима моего хорош, богат, красив, а с другой – дочь в слезах, молит о том, чтобы выдал её за вашего горщика. Как-то надо бы решить всё по-справедливости. Если ты, Алексей, сумеешь добыть семь камней драгоценных, цветом в радугу, выдам Катюшу за тебя, а нет – так не обессудь. Поедет наша красавица за Рифей. Даю тебе два месяца. А ты, Башир, поживи у меня гостем, там посмотрим.

Сказал так отец, а сам подумал: «Где Алёшка камни-то найдёт, земля уже подмерзает, скоро скуёт её мороз на долгие месяцы. Так что всё честно: и клятву не нарушу, и дочку не обижу».

Приуныл парень, призадумался, но делать нечего, пошёл камни добывать.

Это ещё хорошо, что два места у него разведаны были. Подфартило в прошлом году и шафранит найти, значит, жёлтый цвет радуги будет из чего выложить, и тумпаз, голубой, прозрачный, чистый. Два цвета есть, уже легче. Осталось найти пять. За два месяца задача нерешаемая. Что остаётся? Идти с поклоном к Хозяину Рифея. Не с пустыми руками, конечно. Задумал Алексей задобрить Великого Змея. И мёду понёс, и хлеба хорошего, и дичи – целую корзину подношений припас. А сестричка младшенькая расстаралась, прикрыла подарки ярким вышитым полотенцем. Таких полотенец не часто встретишь: и ткань прокрашена, словно таусинный камень переливается, и вышивка загляденье – золотые змейки играют, как живые. Глаз не оторвать.

Оставил горщик свой подарок у валуна, прикрывающего вход в глубокую пещеру, и стал ждать. Не дождался – сон сморил. Проснулся с первыми лучами солнца, глядит – а корзины-то нет.

– Это хорошо, значит, Хозяин не отказался от подношения. Авось поможет!

Пригляделся: на месте, где была корзина, лежит палка сучковатая, кривая, неказистая.

«Что за дела? Зачем тут палка? Упала, наверно, откуда-то? Надо бы прибрать место, вдруг Хозяин какую метку мне выложит».

Взял да и забросил палку в траву. Глядит, а палка опять на прежнее место вернулась.

«Ишь ты! Вот она, метка-то».

Поклонился парень невидимому Змею и пошёл. Наотмашь бросает палку вперед, та летит – зовёт за собой. Долго ли, коротко шли, упала палка у разлома в горе и замерла. Достал Алёша инструмент свой, стал копать вокруг. Тяжело, трудно одному, а что делать. Счастье – оно всегда трудно достаётся. Если легко – не верь: пустое, как порода порожняя.

В трудах до мошек в глазах прошло полтора месяца. Не зря Алёшка старался, добыл в разных местах, куда ему подарок Змея указал, и целен ятес медового сочного цвета, и зумрунди, зелёный, как глаза любимой, и синий, как камские воды, таусинный камень, и хрустальный вареник, сиренево-красный, прозрачный. На разведанных до того времени местах добрал, сколько сумел, шафранита и тумпаза.

И забеспокоился: нет яхонта, не даётся главный цвет. Без красной полоски радуги не получится. А палка, как расколдованная, кинешь – падает вниз под ноги и ни с места.

Побежал Алексей с добычей к Рифею. В ноги кинуться Хозяину надо бы, не успеть, всё прахом пойдёт, все труды.

Сел парень у пещеры, чуть не плачет. И Змей тут как тут, появился, как из-под земли в обличье человеческом, в полушубке расшитом, соболем подбитом, усмехается:

– Что, не справился, молодец? Не хватило фарта?

– Не справился, Хозяин, помоги. Люблю я Катюшу, не жизнь без неё. И она с нелюбимым счастье не увидит.

– Хорошо, помогу тебе, но смотри, и ты меня уважь. Уж очень мне понравился подарок твоей сестры. Уговори её уйти ко мне в работницы. Будет у меня жить в покое и достатке, мне такие справные нужны. Что ей хорошего-то в посёлке, а у меня будет и награждена всегда по справедливости, и сыта, и одета.

Оторопел Алёша: как на такое решиться – сестру родную отдать! Не увидит она света белого, не полюбит добра молодца, не родит детей – жизнь земная, радостная, мимо пройдёт. Тот, кто к Змею уходил, не возвращался ни разу.

А не уговорит сестру, сам без любви останется и Катюшу обездолит. Что делать-то?

Но думал горщик недолго:

– Прости, великий Змей, не могу я сестру тебе отдать, молодая она, жизни земной не видела, что ж я буду её счастье против своего ставить?

Усмехнулся Хозяин и проговорил:

– Молодец, парень! Всё ты правильно решил: нельзя своё счастье за чужой счёт строить. Награжу тебя за сердце доброе. Вот, держи.

Достал тут Змей из кармана своего полушубка горсть алых яхонтов и отдал оторопевшему парню.

– Но смотри, должен мне будешь. Спрошу с тебя услугой за услугу, не обессудь. И полотенце мне хоть раз в год пусть сестрица твоя приносит. Не забывай, а то не будет тебе фарта.

– Обещаю.

Да, так всегда бывает, Высшие силы ничего даром не дают, и тот, кто к ним обращается, готовым быть должен отдать, что положено. Но кто об этом думает? Тем более когда торопиться надо.

В ноги поклонился радостный жених и на всех парах бросился к дому невесты. А времени-το осталось совсем немного. Надо до Камы добежать, через скованную льдом реку переправиться, да и там ещё путь не близок.

За это время Катя глаза проглядела, проплакала. И сама не заметила, как подружилась с красавцем Баширом. Признался ей сын хозяина сибирского улуса, что сам влюблён без памяти в красавицу с глазами, как безлунная ночь, и станом тонким, как ветка ивы. Приехал он в уральские земли, а душа дома осталась. Ждёт Башир возвращения Алексея, лелеет надежду, что всё уладится: и Катюша с Алёшей останется, и он вернётся к своей татарочке, уговорит отца калым заслать да свадьбу сыграть.

А горщик всё не идёт. Вот уже день последний наступил, а его нет. Не успел.

И точно. Парень с трудом только-только до Камы, скованной льдом, добрался. Закричал Алёшка от бессилия, схватил мешок с камнями драгоценными, да как подбросит его, сколько сил было, в синеву сверкающего тысячами льдинок бескрайнего неба. Полетели камни разноцветные, подхватили их лучи вечного Светила, и столько было в поступке парня отчаянья и любви, что Ярило не могло не сотворить чуда.

Загорелся красным огнём победы яхонт; лунным светом распустился целен ятес медовый; солнечным теплом расплескался шафранит; изумруд-зумрунди подмигнул зелёным глазом; голубая полоска горного хрусталя-тумпаза поразила взор нежным оттенком, расцвёл таусинный камень-сапфир, что тебе павлин хвост распустил, фиалковый вареник-аметист завершил чудесную вереницу.

Конец ознакомительного фрагмента