Витезлав Незвал - Анечка-Невеличка и Соломенный Губерт

— Верно, клещи! — согласилась Анечка-Невеличка. — А второй, который ему помогает, купец Абаба или нет?

— Усатый?

— Ага, усатый, как господин Антонио!

— Никаких господина Антонио и купца Абабу я не знаю.

— Как не знаете?!

— Не знаю, и всё!

— Но ведь усатый — вылитый купец Абаба! И на палача он похож, который вас казнить должен. Вы сами мне его показали!

— Это продавец из Игрушечного Магазина. Он приехал на велосипеде и помогает Столяру нести зеркало.

— Ой-ой! Я снова вижу себя в Гдетотам!

И правда Анечке-Невеличке на секунду показалось, что она словно бы проплыла в Гдетотам. Проплыла и сразу куда-то исчезла.

— А теперь не вижу! — воскликнула она.

— И не увидите! Это вы отразились в зеркале, когда Столяр с Продавцом за угол заворачивали.

— Как было замечательно в Гдетотам! — вздохнула Анечка. — Как смешно мы качались! Точно паяцы на ниточках!

— Какие паяцы! Просто когда отвинчивали верхушку зеркала и наклоняли его, отражения начинали качаться!

— Но Зоологический Сад БЫЛ и правда удивительный!

— Не БЫЛ, а ЕСТЬ! Вот же он, перед вами! И небось подороже Самоката. Мне его не купят.

Поглядев, куда показывал Соломенный Губерт, Анечка, к удивлению своему, увидела на витрине знакомый Зоологический Сад!

— Неужели правда купец Абаба купил его? А Зоологический Сад в Тут не такой красивый! — сказала она с сожалением и решила поглядеть, есть ли в завитринном Зоосаде те, с кем познакомились они в Гдетотам, где столько чудес приключилось и с ней, и с Соломенным Губертом, который вдруг позабыл всё на свете, а про многое вообще отказывался вспоминать. Поэтому Анечке самой пришлось радоваться старым знакомым, и она, то вздыхая, то хлопая в ладоши, а то и весело подпрыгивая, стала приговаривать:

— Глядите-ка! Вот он, наш милый Кролик! Даже целых два! Вон пегий, в короне из клеверных листиков, а вон чёрный — без короны. А вот Попугай сидит и важничает! И Корабль Пустыни тут! И Фонтан! Только не слышно, шепчет он или не шепчет. Да здесь же всё Царство Кукол! А наших Младших Братьев стало даже больше! Тут — чёрные, как маленькие Негритята, а там — белые, как маленькие белые Негритята! И Самый Старший Брат здесь! Даже целых два! Один чёрный, другой белый. И Самый Младший! И вы тут, Рыбушмены! И три Сирены тут! Будьте осторожнее, барышни, и, когда поёте, никого не глотайте! Правильно сделали Муравьи, что вас пробуравили! А вот и Коврик! И Цирк! И Зелёная Кобылка! Глядите, она с Драконом в одной упряжке! А вон ветряная мельница, и она точь-в-точь Таинственный Замок, в котором хозяйничал Ветер! Ой, в ней окошко отворилось! А в окошке моя дорогая Русалка! А рядом Тётя выглядывает! Значит, и в самом деле Абаба всех купил? Всех-всех?

Анечка-Невеличка не отрываясь глядела на удивительный мир за огромным стеклянным окном, где всё теперь словно бы оцепенело, и вдруг заметила одну вещь, которая в Тут совсем не изменилась, оставаясь такой же, какой была в Гдетотам.

Анечка хотела сказать об этом Соломенному Губерту, но тот, как всегда, куда-то подевался. Она оглянулась и увидела огромную площадь, по которой ездили какие-то вагончики и ходило народу, словно был праздник, — столько этого народу ходило. Увидела она и Соломенного Губерта, подкидывавшего что-то вверх и при этом подпрыгивавшего.

— Идите скорей сюда! — крикнула Анечка.

— А вы обещаете, что не будете говорить сама с собой?

— Обещаю!

Соломенный Губерт снова что-то подбросил и затем поглядел сперва вверх, а потом вниз. Блям-м-м! — послышалось с земли.

— Да перестаньте подкидывать пятак и поскорее идите!

Соломенный Губерт подошёл, и Анечка сказала:

— Тут флажок, а на нём надпись «СТРАШИЛЕ К ИМЕНИНАМ!».

— Как это вы до такого додумались?

— Сами поглядите! На конце ведь написано «НАМ»?

— Ну написано!

— Вот и получается «СТРАШИЛЕ К ИМЕНИНАМ!».

— Вовсе такая глупость не получается! — возмутился Соломенный Губерт. — На флажке написано «ПОЖАЛУЙТЕ К НАМ!». Прочитайте по складам и увидите!

Анечка-Невеличка прочитала:

— ПО-ЖА-ЛУЙ-ТЕ К НАМ!

— Ну, кто был прав?

— Вы, — сказала Анечка, не зная, что и думать

— Вы понимаете эту надпись?

— Понимаю. Только не знаю, зачем она.

— Затем, что хозяин магазина нас приглашает.

— В гости?

— Да нет! Купить что-нибудь!

— Я покупать ничего не собираюсь, а то покупка наскучит мне, как вам наскучил Самокат, про который вы у Русалки рассказывали!

— Про Самокат я рассказывал здесь, на этом вот месте, а вовсе не у Русалки!

— Но рассказывать-то рассказывали?

— Конечно!

— Хорошо хоть, вы что-то подтверждаете. А я рассказывала вам в цирковом фургоне про выгон?

— Рассказывали! Только не в цирковом фургоне, а здесь, на этом вот месте!

— Пусть на этом! Вы подтвердили уже вторую вещь!

— Больше ничего я подтверждать не стану!

— А я ни о чём вас больше не буду спрашивать, — сказала Анечка-Невеличка. — Хоть на флажке и написано «ПОЖАЛУЙТЕ К НАМ!», покупать я ничего не хочу!

— А деньги-то у вас есть?

— Нету!

— Тогда вы всё равно ничего не купите, даже если захотите.

— А я и не захочу!

— Зато я захочу! — сказал Соломенный Губерт решительно.

— А у вас есть деньги?

— Конечно!

— Сколько?

— Пятак!

— Который вы подкидывали?

— Он самый!

— И который выпал из моей руки?

— Ага! Это ведь я его положил!

— А зачем?

Соломенный Губерт покраснел и хотел было замять разговор, однако Анечка повторила вопрос, и он ответил:

— Только не вздумайте сердиться. Когда я вас увидел, мне показалось, что вы слепая девочка, потому что глядели вы непонятно куда.

Анечка, весело засмеявшись, сказала:

— Я просто удивлялась, какие огромные площади бывают! А вы-то! Подумали, что я слепая! — и Анечка опять засмеялась.

— Я недолго так думал! Когда вы нагнулись за пятаком, я сразу понял, что вы зрячая, и пятак поднял.

— Всё равно я бы его себе не взяла. Я бы его на плитку положила.

— А я бы за ним вернулся!

— А я бы вам сказала, что вы пятак потеряли!

— И мы бы познакомились!

— В Тут мы знаем друг друга хуже, чем в Гдето-там, — сказала Анечка-Невеличка.

— А по-моему, и в Тут мы знаем друг друга неплохо! Жаль, пятачок пополам не разделишь, — сказал Соломенный Губерт. — Придётся нам с вами купить на пятак Счастья!

— На пятак Счастья? Какого?

— Этого никогда наперёд не знаешь. Потому оно и называется Счастьем. Но мы сейчас узнаем! Я его принесу из Игрушечного Магазина.

— А вы долго будете выбирать?

— Счастье долго не выбирают. Надо просто закрыть глаза и взять один розовый кулёчек.

«Что же в кулёчке-то?..» — подумала Анечка, когда Соломенный Губерт вошёл в Игрушечный Магазин.

Это было очень странно. Соломенный Губерт находился теперь там, где есть всё. Зоологический Сад с Попугаем, Кроликом и Верблюдом, Царство Кукол с Негритя-тами-Лилипутаниками и Рыбушменами, Зелёная Комната, Русалка, Тётя — всё-всё! И хотя Соломенный Губерт оказался в Гдетотам, в прекрасном мире, где есть всё-всё, вёл он себя, как ведут себя люди в Тут, когда приходят, скажем, в лавочку за дрожжами.

Он подошёл к прилавку, что-то сказал, потом зажмурился, пошарил рукой в груде розовых кулёчков и один кулёчек вытащил. Потом протянул что-то усатому человеку, по виду точь-в-точь господину Антонио, и послышалось: блям-м-м! Это звякнул пятачок. Анечка видела, как пятачок упал на прилавок, как человек, похожий на господина Антонио, взял его с прилавка и куда-то положил.

Потом с блестящим розовым кулёчком в руках из магазина вышел Соломенный Губерт.

— Отгадайте, какое Счастье я купил? — крикнул он и стал приговаривать:

Отгадайте-ка Загадку! Угадайте-ка Отгадку! Про юлу На балу,

Про кошку Прокошку, Про фокус Про покус, Про пушку Хлопушку, Про шило, Про мыло, Про всё, Что жило-было!

— Не могу отгадать, сдаюсь! — сказала Анечка-Невеличка.

— Тогда распечатываем!

— Осторожно! Вы оторвёте кусочек Счастья!

— Не оторву! Оно твёрдое попалось.

Сказав это, Соломенный Губерт распечатал кулёчек, и перед удивлённой Анечкой появились маленькие красивые часики.

— Ой какое замечательное Счастье вам досталось!

— Да уж! — сказал Соломенный Губерт, тоже с удивлением разглядывая часики.

— Какой красивый циферблатик!

— На нём все двадцать четыре часа!

— Как это?

— А вот как! На первом кружочке двенадцать часов— от одного до двенадцати, и на втором, внутри первого,

опять двенадцать часов — от тринадцати до двадцати четырёх.