Анатолий Новиков - Дядя Митя — Айболит

Прошло несколько минут в тяжелом молчании. Слезы в больших раскрашенных глазах Витька застыли, боясь выкатиться и побеспокоить больную птицу. Тут прибежал, закончив номер, и Сим с опрокинутым лицом.

В это самое время бройлер вскочил и резво, предварительно отряхнувшись, побежал между ног любопытных и любознательных циркачей. На Сашу бройлер и не поглядел, хотя, конечно, он не знал, что его оперировали и что мальчик был главным хирургом. Артисты радостно закричали, засмеялись, стали аплодировать, будто бы Саша сделал фокус. Потом силачи подхватили его на руки и стали качать.

— А ну-ка, погодите! — закричали в один голос Витек и Сим. — Мы желаем отблагодарить маленького Айболита!

И они подарили Саше большой билет со своими автографами. По такому билету мальчик мог ходить на все представления клоунов в любом городе страны, разумеется, бесплатно.

— Не давайте птице есть до утра, — прощаясь, предупредил Саша, который, конечно, обрадовался такому щедрому подарку клоунов, но даже в радости не забыл дать полезный совет.

И опять в Новом цирке начались выступления птиц и клоунов. Зрители, глядя на самого большого бройлера, и не подозревали, что курица перенесла сложную операцию и что делал ее хирург — мальчик Саша Донников.

ВМЕСТО ПРОЩАЛЬНЫХ СЛОВ

Удивительна все же эта неприметная страна — уральская деревня Кордон.

Живут здесь сметливые, справедливые и сильные люди: хлеборобы, животноводы, механизаторы, строители. И ветеринарные врачи, такие, как дядя Митя, и начконы, подобные товарищу Жукову.

Крестьяне выращивают хлеба и кормовые травы, корни и клубни, ухаживают за лошадьми и коровами, овцами и птицей, облагораживают поля и сенокосы, пашню и бросовые земли, собирают урожай. Ветеринарные специалисты следят за здоровьем и крепостью животных, а если надо — лечат их.

Самое удивительное, этого даже в старых сказках не встретишь, — что в нашей горно-таежной области с суровой погодой и капризным климатищем селяне собирают богатые, впрямь южные, урожаи ячменя, ржи, пшеницы и картофеля, получают от чистопородных классных дойных стад море молока, выращивают ценных, известных на весь мир животных и птиц.

Конечно, есть там чудеса и попроще, как и в любой деревне. Даже не чудеса, а так — наклонности.

В том же Кордоне люди видели, кроме известной нам камышовой доброискательницы, стеблееда зигзагообразного, гуденожку мохнатую, луковичную мышь, которая питается шелухой, турбинокрылую ворону. О каждом из них можно рассказывать часами и писать стихами.

Вдруг стал известным в области бык Гаврилов тагильской породы. Этот мог свободно перемещаться в воздухе, хотя весил около тысячи килограммов — с такой силой притягивала его к себе Земля.

Как-то бык Гаврилов вздумал прогуляться по скотному двору. Накануне прошелестел дождь, и на земле сверкали большие лужи. Чтобы не мочить копыт, бык пару раз перелетел через выбоины и ямы. Эту невероятную картину углядели из окна правления члены очередной комиссии.

— Быки не летают, так же как собаки не разговаривают! — авторитетно заявил первый член комиссии, когда Гаврилов завис над колдобиной. — То доказано абсолютно всеми научными и исследовательскими учреждениями.

Думаете, председатель правления колхоза товарищ Петугин тут же заспорил, загорячился? Совсем наоборот, как и подобает рассудительному хозяину.

Петугин рывком распахнул окно и ласково позвал:

— Гаврилов! Можно чуть поближе?

И чудо повторилось для недоверчивых гостей.

Бык слегка набычился, красиво опустив к земле мощную голову с короткими волосами римских императоров, сосредоточился — и полетел над невозмутимыми дворовыми сооружениями.

— Жвачное летит! Как же так?! — ахнула вразнобой авторитетная комиссия. — Вразрез с последними достижениями по скотоводству!

— То для Гаврилова пустяки. Он и порхать умеет, если, конечно, в настроении пребывает! — разъяснил приезжим довольный председатель колхоза Петугин, сверкнув белоснежными зубами человека, отродясь не курившего табаку. — Наш Гаврилов сам по себе сосредоточиваться научился, без подсказки. А это для полетов — главное, все же остальное — дело техники.

— Но летающий бык — это, простите, не полезное животное, — попробовал возразить председателю недоверчивый член комиссии. — Это, извиняюсь, уже животное мифическое, сказочное, и бесполезное для народного хозяйства!

— А не скажите! — живо перебил его председатель Петугин. — Мы с доктором Донниковым, нашим ветеринарным врачом, мечтаем получить от него потомство чисто летающее. Представляете, сколько мы на одних только перевозках скота сэкономим денег! Миллионы!

— Уже начата работа по выведению быколетов? — заинтересовался любознательный член комиссии.

— Все это — в недалеком будущем, — просто объяснял товарищ Петугин. — А насчет того, что Гаврилов наш не волшебный, не мифический, так это не трудно проверить. Вчера, резвясь, он зачем-то бульдозер через себя перекинул — такое сказочным животным не под силу!

— Голубчик, скажите, пожалуйста, что это за энтузиаст бычьих перелетов доктор Донников? — настоятельно интересовался недоверчивый член комиссии.

— Дядю Митю у нас называют доктором Айболитом! — с удовольствием растолковывал председатель. — Это мастер из мастеров ветеринарного дела. Он что угодно сделает с животными, они ему крепко доверяют!

— Но ведь никакого доктора Айболита в жизни не было! — вскричал член комиссии. — Это все выдумки Корнея Ивановича Чуковского!

— Для кого не было, а для кого и сейчас есть! — в один голос проговорили Милорд, Клеопатра и камышовая муха Фаина, войдя в помещение. — Вон он сам — на ферму торопится!

— Ну, это меняет дело! — непонятно сказал недоверчивый.

Вот такие события разворачивались совсем недавно в уральской деревушке Кордон, принимая самые неожиданные направления.

Но обо всех сразу и не расскажешь…